Мартовский кот и разведенка с прицепом - Лина Филимонова
– Сделай мне ещё омлет, – требует Ваня.
– Надо говорить: пожалуйста, – поучает его Аленка. – А мне, пожалуйста, блинчиков.
– Мне тоже блинчиков! – подрывается Ванек.
– Я не умею…
– Я тебя научу, – заявляет дочь. – У нас есть блинная мука. Нужно просто добавить молоко и перемешать.
Капец… Я, вообще–то, не хотел учиться. Я хотел отмазаться.
***
Кухня в муке. Я в муке. Аленка в жидком тесте. Ваня в ахуе с нас.
Немного теста попало и на сковородку. И… о чудо! У меня получился первый блин. Комом, естественно.
– Вкусно! – сынок уплетает комок непрожаренного теста за обе щеки.
– Не ешь это. У тебя живот заболит.
– Не заболит!
О. Второй блинчик выглядит получше. Мне даже удалось его перевернуть, почти не разорвав. Аллилуйя!
А там и третий, и четвертый…
Я весь в мыле. Наготовил гору блинчиков, пока энерджайзеры разносили гостиную.
И тут на кухню вплывает Марта.
В шелковом халате, с волосами, изящно убранными в пучок, в тапочках с помпончиками. И в прекрасном настроении. Вся такая выспавшаяся, свежая, красивая что пиздец.
Одно слово – Царица!
– Ой, блинчики! Котик, ты лучший. Я буду кофе.
Я варю кофе. Накрываю стол. Снова зову детей.
И… вся эта орава сметает блинчики за три секунды! Я их час стряпал. Я заебался, как ни на какой работе не заебывался. И, кстати, я тоже хотел блинов!
Но мне достался только один, последний. Самый кривой и косой. Но вкусный…
– Дети! Помогите Богдану навести порядок на кухне! – командует Царица.
– Надо говорить: помогите папе, – поправляет ее Аленка.
– Помогите папе. А потом пойдем гулять.
И они помогают. Выливают на меня чай, разбивают тарелку, совершенно случайно намазывают мне ногу вареньем…
– Идите уже! Собирайтесь гулять.
А мне надо в душ. И очень хотелось бы поспать. Устал, как собака. А время всего девять утра!
***
Поспать мне, конечно, не дали. Надо же гулять. Покупать шарики и мороженое, кататься на каруселях, прыгать на батутах, стрелять в тире. Я даже попал пару раз, к восторгу Вани. Выиграл набор маркеров и брелок.
Наконец–то мы не ходим, не скачем и никуда не лезем. Расстелили плед на лужайке и просто сидим. Лениво попиваем сок и едим пиццу с попкорном.
Солнышко светит. Птички поют. Глаза сами собой закрываются…
“Ягода–малинка оп–оп–оп!”
Бля… Резко просыпаюсь. Открываю глаза. Надо мной голубое небо, подо мной травка, а у Марты в телефоне играет эта долбанная песня.
Я хлопаю глазами. Сажусь.
Дети хохочут. Царица улыбается, аж светится вся.
Хорошо… Все хорошо.
Я выспался. День в разгаре. Погода улетная. Можно дальше гулять.
Мы идем по парку. И все прохожие мне улыбаются. Некоторые даже хохочут в голос. И показывают пальцем.
Я настолько неотразим?
Прохожу ларек с газировкой, ловлю свое отражение… Мля! У меня усы! Нарисованные красным маркером.
С укором оборачиваюсь к Марте:
– И ты мне не сказала? Уж от кого от кого, а от тебя не ожидал такой подставы.
– Извини. Но ты такой смешной…
Ага. Обхохочешься! Весь парк уписался от смеха надо мной.
– Это стирается?
– Конечно.
Царица трет мое лицо влажной салфеткой.
– Ты что, обиделся? – дергает меня за руку Аленка.
– Я разозлился.
– Мы больше не будем.
– Да ладно, я уже не злюсь.
Ну подумаешь, усы. Мои друганы похлеще со мной штуки проделывали, когда я спал пьяный. Могли обрить налысо, облить зеленкой, связать вместе шнурки и перенести в ванну.
А тут – всего лишь красные усы. Какие милосердные дети…
71
Богдан
Выходные прошли капец как бурно. В жизни так не развлекался. В субботу знакомство детей с родителями. Нервяк, трешак и разбор меня на атомы.
В воскресенье вообще… еле выжил.
В понедельник утром, сверкая пятками, убежал на работу. Сегодня сложный день. Переговоры с администрацией, встречи с арендаторами “Прометея”, разборки с клиентами, расхерачившими одну из моих машин. Они все вынесут мне мозг. Но никто не нарисует красным маркером усы и не намажет спину вареньем. Взрослые адекватны и предсказуемы. И скучны.
А дети – это весело. И капец как сложно!
Я не представляю, как Марта живет в таком режиме. Вернее, теперь уже довольно хорошо представляю. И это дети уже большие!
Ладно. Я привыкну. Когда был малой, у нас дома тоже дым стоял коромыслом. И ничего, все выжили. Даже родители. Все больше их понимаю и сочувствую…
***
В обед залетаю в “Атмосферу” просто потому, что оказался рядом. Это старый клубешник с рестораном, который держит Варлам, и в котором постоянно тусуются наши родоки. Ну и мы с пацанами иногда.
А сейчас я встречаю здесь Аришу, дочку Варлама, с мужем Серегой. И они сразу набрасываются на меня. Особенно Ариша.
– Ну ты, Кошак, даешь! – выпаливает она без предисловий.
– Да, – киваю я.
– Двойня!
– Да!
– Как у нас.
О, точно. У них же тоже двойняшки.
– Надо ваших с нашими познакомить, – выдает Серега.
– А вашим сколько?
– Скоро семь.
– Моим тоже, прикинь.
– Пиздец, – это Серый.
– Не могу не согласится.
– А, знаешь, от тебя вполне можно было ожидать чего–то подобного, – произносит Ариша. – С твоей–то репутацией и образом жизни. Наделал детей, свалил…
– Я не свалил! Я не знал! Я, между прочим, собираюсь жениться!
– Когда?
– Не знаю, – отвечаю неохотно. – Она пока не согласилась.
– Вполне ее понимаю.
– Что ты там понимаешь? – бурчу я.
– Ты ненадежный кадр. Сегодня с одной, завтра с другой. Послезавтра вообще… загулял и пропал.
– Я больше так не делаю.
– Давно?
– Давно. Уже… почти два месяца.
Точно. С тех пор, как я впервые увидел Марту, тогда, в клубе, я вообще ни разу не то
