Вне правил - Анель Ромазова

Не поеду я — приедет Генрих, а он не слишком церемонится в выражениях. Личинка по-любому уже всех на уши поставила, поэтому с визитом тянуть никак нельзя. Ни к чему Царевне с моими родственниками сталкиваться.

— Заниматься всякой неинтересной херью. Тебе задание приготовить ужин, напишешь в сообщении, что купить, а я доставку закажу.

— Вот ещё, сама куплю, а то фиг знает, какие они продукты наложат.

— Как хочешь, я в это не лезу, моё дело деньгами свою самочку снабдить, чтобы она ни в чём не нуждалась, — отбарабанив мудрое словцо, прям молодым Васильичем себе чувствую. Встаю, кое — как и с неохотой, набросив на потягивающуюся Царевну покрывало. Потом укутываю, целую.

Одеваюсь резво. Выгружаю на стол наличку. Кофе уже на ходу из термоса лакаю и быстро прихожу в ресурс в привычной среде обитания. Услада для глаз всё каменное, железное и безопасное.

Но глядя на автоматические ворота трёхэтажного особняка чёрт-те что со мной творится. Тлен, мрак и безысходность. Утрированно ясное дело, подхожу к тому, что должно называться домом. Я там почти и не жил. Съебался сразу, как только гимназию окончил.

И да, мне насрать, похрен и поебать, что папаша Снежки стремительно урежет уровень доходов. Ради прихоти любимой дочурки он готов был инвестировать, как бы не жалко. Теперь всей семейке Мереховых придётся затянуть пояса, причём, всё это сказано, не ради красного словца. Как гарант — половина имущества записана, под барабанную дробь, на личинку.

В вестибюле мажу быстрым взглядом по бледному призраку Аглаи. Коко Шанель сдохла бы от зависти. Девять утра, а она уже при полном параде.

— Явился. Ненависти моей на тебя не хватит, — шипит, искривив симпатичную мордашку до несимпатичной и отталкивающей, — У меня машину отберут. Вуз придётся менять, меня парень бросит, если я стану бедной.

— Хуевый, значит, парень, брось его первой и не кривись, морщины полезут, а на пластику ещё не скоро накопишь.

— Вот же ты. сложно было, что ли, на ней жениться, нам теперь всем из-за тебя придётся страдать.

Подзаебывают её причитания, поэтому без вставки, что страдать им будет некогда, а придётся озадачиться поисками работы. Ей двадцать один, она мою Ясньку на два года старше, а ума как у фасоли. Шагаю по лестнице наверх в свою комнату. Там закидываю в сумку шмотьё, ноутбук и документы. В квартире, которую нам со Снежкой на предстоящую свадьбу дарили, кроме, трусов и носков забирать нечего.

Выхожу и..

Не иначе как цирк не всех клоунов с собой увёз.

Из параллельной спальни высовывается нечёсаная башка и хиленькое тельце братца в шелковых панталонах, ему вечно моча цветная по мозгам лупит. Он то художник, то поэт. Имел несчастье наткнуться, как Артемий членом по холсту возюкает. Пизданутый, ага. Сплошное везение, что я не в их породу конституцией и умственными процессами уродился. Хотя прискорбно, что гены большей частью взял от родного отца.

— Тупое быдло, — вякает, но дальше порога не рискует выползти.

У нас, блядь, атмосфера «душевная» Так же рады меня видеть, как и я их.

— Закройся, — толкаю его в лобешник, чтобы на жопу брякнулся и не тявкал.

Постигаю истины. Вздыхаю с облегчением. Улыбаюсь самодовольно, так как, блядь, неимоверно приятно зависеть от самого себя. Вот не пустой пиздеж, что процесс созидания высвобождает массу внутренней силы. Это я не сам придумал, вычитал, не суть, что это слоган для рекламы йоги и был на флаере у одной телки. Имя не помню и белым листом числится ситуэйшен, где мы её с Михой в два ствола на гибкость проверяли.

Дальше по курсу встреча с маман. Генрих, видимо, на фирму укатил, лизать зад несложившемуся родственнику, иначе поджидал бы меня за углом для промывки мозгов. А у меня там впервые за много лет кристально чисто.

— Натан, нам нужно серьёзно поговорить, — глазами гипнотизирует, а внушение делает официальным тоном.

— Я не даю комментарии, — отвечаю, но она так легко с моих ушей не слезет, пока не выскажется.

Идёт по двору следом.

— Натан, остановись! — грозно и с упрёком повышает тон, но не поэтому торможу и разворачиваюсь на пятках. Какая-никакая, но она мне мать, имею уважение хотя бы выслушать. Рожала и мучилась. За это ей спасибо, и что, ебать, Артемием не стал, воспитываясь дистанционно, тоже считаю нужным поблагодарить.

— Стою, но имей в виду, всё, что не скажешь мне фиолетово. Я вас больше не касаюсь, и вас прошу ко мне не лезть.

— Сынок, подумай хорошо. Нужно быть дипломатом и учитывать интересы всех. Таких, как эта из деревни, будет много, а семья у тебя одна. Женись на Снеже, она тебя любит, а на интрижки закроет глаза. Мужчины полигамны, она это прекрасно понимает. Я ей подскажу, если вдруг начнёт выкаблучиваться и нервы тебе мотать.

— Шикарно, но я так и не понял в чём мой интерес. Мою любимую девушку, зовут Яся. Снежке до неё, как и всем остальным, как до луны. Надеюсь понятно, что ничего менять не собираюсь. Вон Артемия пристройте, пока у него благоприятная фаза.

— Но она его не хочет, она хочет тебя! — восклицает с несвойственным ей надрывом. Оно и понятно, слов подобрать не может, приходится подключать эмоции.

Развожу руками. Что ей ещё сказать, тут любая медицина бесполезна. Без осадка и горечи бросаю на их плечи багаж. Слепому не покажешь, глухому не расскажешь, а дураку что-то доказывает только такой же дурак. Это во мне от Егора Васильича закрепилось.

Нет у меня лишнего времени и желания рефлексировать. Наглядно достаю телефон и набираю Широкову, тем самым показывая, что разговор окончен. К тачке иду, раздувая от гордости грудь. Мерса я купил за свои деньги, заработанные на веб-каме. Тут не придерёшься и не прикопаешься. Без тачки под жопой было б затруднительно по городу передвигаться.

Тревожит меня одно, каким образом Яське вывалить, как именно собираюсь нас обеспечивать, и не сочтёт ли она эти деньги грязными. Не каждой же зайдёт, что её будущий муж рубит доходы от тёлочек теребонькающих на камеру и управляет, почти что, стриптиз-клубом. В " Сумерках" спорный формат, мы их на троих, то есть на меня, Широкова и Аверьянова распределили. Касьян за главного, мы с Михой по идее свои клубы по франшизе оформляем. В целом, заебись не с нуля начинать, а просто вклиниться в русло, но Яська…

Чую, предстоит грандиозный скандал. Скрывать до поры до времени, но боюсь, хуже будет.

— Я, блядь, час назад лег, — после долгих гудков, слышу наконец-то