Я с тобой не дружу - Саша Кей
Если б она еще не торопилась так домой…
Ну ничего, я вечером доберу.
И высадив Соню у подъезда, я уже предвкушаю, как приеду домой, приму душ и выдрыхнусь перед, мамой клянусь, супергорячей встречей.
Но звонок Дана путает мне все карты, и мне пиздец как не нравится то, что я слышу.
Прыгая обратно за руль, я перезваниваю ему:
– Я уже выехал.
– Давай резче, – поторапливает меня Каримов, и его голос как серпом по яйцам. Он всегда немного сипит, когда нервничает. Сука, Дан по жизни спокойный как удав, и если он сейчас на взводе, все плохо.
– Мчу уже, – рублю. – Давай еще раз. Что ты услышал?
– Ритка меня не послушала и поехала сегодня на какой-то мутный фест, – начинает меня бесить Каримов.
Его не послушала? А я вообще не в зуб ногой ни про какой фестиваль.
Хотя меня бы она точно слушать не стала. Я ж, сука, главный враг.
– Ну, – подталкиваю я, стискивая руль так, что он начинает потрескивать под руками. – Дальше. Ритка одна сорвалась?
– Нет, но там такие же безмозглые наивные девки. С подружками с курсов они поехали на это сраное открытие сезона или чего-то там, но мне не нравятся рожи, с которыми они дернули за город. Я тут поспрашивал, все это пахнет великим дерьмом.
– Блядь, так проблемы с фестом или с рожами? Вижу тебя, сейчас развернусь.
Взглядом держу фигуру Дана, сидящего на байке с телефоном у уха. Он ждет меня на заправке на выезде у старого моста, нервно пиная пяткой колесо.
Наплевав на двойную сплошную я с полицейским разворотом захожу на заправку.
Каримов откатывает байк на заднюю площадку и запрыгивает ко мне.
– Их позвали какие-то сопляки, которые с ними на эти долбаные курсы ходят. Только повезли их братишки старшие, и у этих ребят поганая репутация. Прямо скажем, с гнильцой. Дружки-прихлебатели сынка бывшего мэра. Что он за гнида, мне тебе рассказывать не надо.
– Подсвинки Камолова-младшего? Этих мразей не всех передавили?
– Видимо, не отсвечивали. Но душок за ними тянется тот же. И методы те же. Не брезгуют ребятки рогипнолом и другими штучками. Насильники со стажем.
– Где это? – вырывается рык бешеного зверя под звук заново заводимого мотора.
– На заброшке турбазы «Политехник», – Дан сжимает кулаки. Костяшки сбиты. Походу, «поспрашивал» с пристрастием. – Одному ехать дохлый номер. Они обычно шайкой. Любят на соплюхах программу обкатывать. Накачают и пускают по кругу. Запугивают, чтоб молчали. Выбирают тех, кого затоптать могут.
– Ну, тут они просчитались, – цежу я, набирая скорость, и делая дозвон дяде.
Даже у нас в семье никто точно не знает, чем конкретно он занимается. Всегда говорят обтекаемо: «Служба в органах». Но возможностей у Дмитрия Коробова достаточно, чтобы почти всех закатать за любимую племянницу.
– Да? – недовольно отвечает дядя. – Опять кого-то пробить? Ты сам вообще не справляешься? Тоже мне спец.
У нас сложные отношения, но сейчас мне срать на все подъебки. Я выкладываю ему все.
– Мы с Даном двигаем туда. Я как раз поворачиваю на «Политехник».
Дядя Дима матерится так, что даже я охереваю.
– Есть шанс, что все норм, но я предпочитаю перестраховаться, – поддерживаю я.
– Сученыши. Я выезжаю, – слышу, как звенят ключи и хлопает дверь. – Возьму пару своих бойцов с ксивой и табельным и еще кое-кого.
– Не мало? – напрягаюсь я.
– Там всем хватит. Лютый не церемонится.
[Историю Максима Лютого можно прочитать в романе «Девочка Лютого» -https:// /ru/book/devochka-lyutogo-b419271 ]
Он отключается, а мы на запрещенной скорости уже подкатываем к турбазе. Стекла в машине опущены, и уже слышно, как долбит музло. Фест в разгаре. Но мы даже не успеваем въехать на территорию.
У обочины перед воротами, раззявив все двери, стоят две тачилы.
Глаза заволакивает красной пеленой от представшей перед нами картины.
Одна девчонка, очевидно, в полном невменозе раскачивается, сидя прямо на асфальте в пыли, и на нее никто не обращает внимания. Никаких сопляков рядом нет. Не то смылись, не то ушли на турбазу.
Зато два урода оплеухами и тряской пытаются привести в чувство девушку, полулежащую на бампере и не подающую признаков жизни.
Еще двое гогочут и стараются влить какую-то хрень в упирающуюся и визжащую Ритку.
Сука, четверо. И неизвестно, что у них есть. Ножи, пруты или что посерьезнее. И может, еще кто-то рядом, кого мы не видим.
Нас двое. Два, блядь, Д'артаньяна.
По самым оптимистичным прикидкам дядя доберется через пятнадцать-двадцать минут.
Ну что ж посмотрим, хорошо ли натаскал нас Демон по рукопашке.
Глава 67. Рэм
Этот сюр на дороге приближается по мере того, как мы подъезжаем.
Расстояние сокращается, а время, такое ощущение, растягивается. Перед глазами срабатывает зум. Все, что передо мной я вижу четче и ярче, а сбоку плывет смазанным кадром.
– Ты чего делаешь? – я краем глаза вижу, что Дан снимает на телефон.
– Чтобы эти скоты не отвертились, – скрипит зубами Каримов.
Бросаю ему телефон.
– Отсылай на последний номер в списке вызовов, – и визгом торможу в десяти метрах от ублюдков.
Выхожу из машины, но, походу, всем посрать на свидетелей и очевидцев.
В груди клокочет, ребра вот-вот затрещат, адреналин растет.
Один из тех, что стоит над девушкой у тачки, оборачивается ко мне:
– Чего встали? Езжай давай, – бычит он.
– Я не понял… Ты тупой? – подтявкивает ему приятель, видя, что я не только не тороплюсь последовать совету, но и иду в их сторону.
Ритка, извернувшаяся в руках будущих калек, видит меня и кричит:
– Рэм! Рэм! Я здесь!
Хлопок дверцей, и рядом со мной встает Дан.
– Убери от нее руки, – шипит он, окончательно осипнув.
Два идиота, удерживающие мою сестру, дебильно ржут.
Верняк подумали, что это он со страху.
Ага. Ща-а-аз.
– Вы чего тут забыли, клоуны! Вали отсюда, сопляк! – тот, что пытался влить какую-то хрень в Ритку, вразвалочку двигает к нам.
Сопляк? Ну-ну. Каримов пока не разденется, не производит впечатление опасного. Но он, сука, хорош, и сейчас кто-то прочувствует это на своих зубах.
Хотя жаль, что с нами нет Горелова. Он рубится, как берсерк. Бои без правил – отличная школа.
Но и мы не лыком шиты.
– У бер-ри р-руки
