Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

– А меня угостишь с ложечки?

Вздрогнув, оборачиваюсь на голос Кэмерона. Облокотившись плечом на дверной косяк, он стоит, скрестив руки на груди. Я не знаю, сколько он видел и слышал, но вид у него более чем суровый.

– Разумеется, – Гарри опускает ложку в сотейник, а затем протягивает руку. – Давай же, тут и тебе достанется. Пока есть время, а то знаешь, вдруг кто-то опять попадет в передрягу, и придется снова уехать.

Усмехнувшись, Кэм кивает.

– Ты только этого и ждешь, верно? Чтобы я уехал.

– Так ты будешь? – Гарри вновь протягивает ложку, но, не получив ответа, опускает ее на стол и выключает плиту. – Знаешь, пока ты катаешься, решая чужие проблемы, остыть может не только какао, но и твоя девушка.

– Со своей девушкой я как-нибудь разберусь сам.

– Перестаньте, – прошу я, тяжело вздыхая.

– Разберешься так же, как и с Присли? – губы Гарри расплываются в ехидной улыбке. – Эй, Уолш, знаешь, почему Кэмерон и Присцилла расстались? Он не рассказывал?

– Закрой рот, – цедит Кэм сквозь сжатые зубы, и мне кажется, что еще секунда – и разговор перейдет в драку.

– Кэм ей изменил.

На несколько секунд в кухне повисает звенящая тишина.

– Ты хочешь выяснять отношения при Энди? – пожав плечами, Кэмерон упирается ладонями в кухонный остров. – Хорошо. Тогда, может, скажешь, почему мне звонит Ван Хоппер и говорит, что на «Белом ланче» ты сказал ей, что я до сих люблю ее, но боюсь, что она не примет меня обратно?

– Наверное, вино в голову ударило.

– Вино ударило? – хмыкнув, Кэм кивает. – Видимо, ударило недостаточно сильно.

Оттолкнувшись от столешницы, он обходит остров, а я тут же бегу к ним, протискиваюсь между парнями и, упершись ладонями в грудь Кэма, пытаюсь остановить его. Как только мои ладони касаются его груди, он морщится, будто от удара.

– Что я пропустил? – Прикрыв глаза, я с облегчением вздыхаю, когда слышу голос Зейна. – Эй, – он опускает ладонь на плечо Кэма, – пойдем, бро, перекур.

Гарри и Кэмерон еще несколько секунд смотрят друг другу в глаза, а затем Кэм сдается под натиском Зейна и уходит вместе с ним. Я следую за ними, но по пути в холл Зейн оборачивается и коротко кивает мне, прося оставить их наедине.

Я тяжело вздыхаю, но подчиняюсь. С кухни доносятся шаги, и, чтобы не столкнуться с Гарри, я иду в сторону лестницы и скрываюсь в своей комнате.

Включив настольную лампу, сажусь на кровать и закрываю ладонями лицо. Сквозь приоткрытое окно слышен смех Нейта и Джин, и я испытываю настоящую зависть к той легкости, которую они сейчас чувствуют.

Я вздрагиваю, услышав тихий стук. Кэмерон заходит и, прикрыв за собой дверь, прислоняется к ней спиной. Мы молча смотрим друг на друга, и мне кажется, что эта тишина является третьим человеком в комнате.

– Думаю, сейчас самое время для разговора, – тихо говорит он, пряча руки в карманы джинсов. – Где мы выясняем отношения.

В приглушенном свете лампы я ловлю едва заметную улыбку на его губах.

– Кто начнет? – спрашиваю я, нервно ерзая. – Есть какие-то правила? Я не сильна в этом, особенно в качестве пары.

Я пытаюсь отшутиться, но чувствую, что лишь зарываюсь глубже. И как только у Кэмерона каждый раз выходит разрядить атмосферу своими шутками?

Оттолкнувшись от двери, он берет из угла комнаты стул и, поставив его у кровати, садится напротив меня. Упершись локтями в колени, он сцепляет пальцы в замок и заглядывает в мои глаза.

– Насчет Присциллы. Гарри сказал правду. Мы расстались, потому что я изменил ей.

– Ты не обязан рассказывать, это было до меня. У меня тоже была личная жизнь до встречи с тобой.

– Банни, твоя личная жизнь невинней, чем спящий младенец.

– Ну спасибо.

– Слушай, я знаю, как тебе неприятно будет услышать это, но ты должна знать. Я не хочу, чтобы между нами оставались вопросы. Мы с Присли начали встречаться, когда еще были детьми. Родители мечтали, что когда-нибудь мы поженимся – и они сольют воедино самое дорогое, что у них есть, свои состояния. Мне нравилась Присли, я был влюблен в нее, когда мы были подростками, но со временем чувства просто угасли, а я все равно оставался с ней. Может, по привычке или мне просто было комфортно – не знаю. В ночь выпускного мы с Зейном разбили кадиллак моего отца, который взяли без спросу. В общем, папа очень сильно разозлился, и целое лето меня заставили торчать в Хэмптонсе. Присли улетела отдыхать, а Гарри с Зейном остались со мной из дружеской солидарности. Как только родители засыпали, я сбегал из дома. Клубы, вечеринки, красивые девушки, куча денег и алкоголя.

– Ты поддался искушению.

Он нехотя кивает.

– Черт, Банни, я даже не помню, как выглядела та девушка и как ее звали. Зато я отчетливо помню тот момент, когда понял, что осознанно иду на измену. Я бы хотел сказать, что мне было стыдно в тот момент, что я чувствовал вину, но тогда я совру. Однако к тому времени как Присцилла вернулась, вина за измену уже крепко держала меня за горло. Я рассказал ей обо всем. Она смогла переступить через себя и простила меня, но я уже не смог быть с ней, поэтому порвал отношения сам. Мы знакомы с детства, и я до сих пор люблю ее, но как родного человека, понимаешь? Присли всегда будет частью моей жизни. И несмотря на все это, она до сих пор хорошо ко мне относится, но мне стыдно каждый раз, когда я смотрю ей в глаза.

– Она до сих пор любит тебя, Кэмерон.

– Знаю. Именно поэтому я так долго не приезжал в Хэмптонс. А теперь я хочу разбить Гарри морду за то, что он дал ей ложную надежду своими словами.

– Послушай, – зажав ладони между коленей, я подаюсь вперед, – ты знаешь Гарри даже лучше меня. Я тоже очень зла на него сейчас, но он лишь хочет вывести тебя на эмоции, Кэм. Не поддавайся на глупые провокации.

– Он подкатывает к тебе, Банни, подкатывает в открытую на моих глазах. Он обманул Присциллу. И ты хочешь, чтобы я просто оставил все как есть?

– Знаю, что ты злишься, – заправив волосы за уши, делаю тяжелый вздох, – но ты злишься не только из-за Гарри. Ты переживаешь за Майка. И я знаю, что ты до сих пор злишься на меня за то,