Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

– Можно вопрос? – опустив взгляд на свои руки, Кэм медленно потирает ладони и ненадолго замолкает. – Ты что-нибудь чувствуешь к Гарри?

– Ты сейчас серьезно?

В ответ он пожимает плечами, как бы говоря «вполне».

– Ты же знаешь ответ.

– Нет, милая, не знаю, – со вздохом отвечает он, откидываясь назад. – Поэтому и спрашиваю.

– Мы с ним друзья.

– Это все еще не ответ, Банни.

– Нет, конечно нет, я ничего к нему не чувствую.

Кэмерон смотрит на меня слишком долго; уж не знаю, пытается ли он разглядеть что-то на моем лице или просто думает о своем, но в его взгляде читается сомнение.

– Говори, – прошу я, стараясь подавить обиду в голосе.

– Я не видел, что было в Хэмптонсе, и если честно, то даже не хочу представлять вас двоих на кровати. Но я видел вас сегодня на кухне. Энди, я не какой-то собственник-тиран. Если бы этот же жест сделал Нейт, я отреагировал бы совершенно спокойно. Но насколько я понял, Гарри влюблен в тебя, и ты это знаешь. Из этого следует еще один вопрос. Тогда в Хэмптонсе, когда вы читали это письмо, ты знала о чувствах Гарри?

Прикусив губу, я медленно киваю.

– Ладно, – прикрыв глаза, он потирает переносицу. – То письмо, что он читал. Признание в любви. Ты понимала, что он читает вслух чужой текст, но адресует эти строчки именно тебе, как бы признаваясь в своих чувствах?

Мое сердце стучит так сильно, что мне становится страшно. Глаза жжет от внезапно подступивших слез, и я понимаю, что не в силах даже кивнуть, но мне и не надо: Кэмерон и так знает ответ.

– Твой ответ на мой первый вопрос до сих пор тот же? Ты ничего к нему не чувствуешь?

– В тот момент я искала в Гарри человечность, он наконец начал сочувствовать кому-то, кто испытывает к нему чувства. Клянусь, Кэм, у меня ничего к нему нет. Черт, да я чуть с ума не сошла, когда ты уехал, а я толком не смогла ничего тебе объяснить! Я знаю, что ты злишься, и ты имеешь право…

– Я не злюсь, Энди. Почти с самого начала нашего знакомства я понял, что у тебя есть страх отношений, близости. Каждый день я потихоньку приближался к тебе. У меня было чувство, что ты миллиметр за миллиметром осторожно идешь ко мне по лезвию ножа, и я все время боялся, что ты поскользнешься и упадешь. Знала бы ты, сколько раз я хотел поцеловать тебя, но ждал, пока ты перестанешь испытывать страх. Вспомни, раньше ты краснела, когда случайно задевала меня рукой. В тот день, когда ты сама обняла меня, я был так счастлив, что чуть не написал об этом пост в соцсетях.

Грустно усмехнувшись, он качает головой.

– Каждый твой шаг ко мне, каждый раз, когда ты отбрасывала свою скованность, каждый раз, когда признавалась, что нуждаешься во мне, был победой. Но не моей победой, Банни, а твоей. И мне кажется, что сегодня именно тот день, когда ты отбросила последние остатки детского страха. Поэтому я задавал этот вопрос несколько раз. Теперь, когда ты знаешь, что не все отношения обречены на провал, хочешь ли ты быть со мной или же хочешь быть с кем-то другим?

От удивления я делаю такой глубокий вдох, что легким становится больно. Как Кэмерон хоть на секунду мог подумать, что я не хочу быть с ним? Он день за днем ломал мои страхи, был терпелив и нежен, научил меня доверять. Так трепетно и бережно ко мне еще никто и никогда не относился. Кэм всегда давал мне право выбора, даже сейчас. И это заставляет влюбляться в него с новой силой, но также заставляет меня злиться.

– Поверить не могу, – подскочив, я прохожусь по комнате, пытаясь унять нервы. – Если ты еще раз подумаешь, что я хочу быть с кем-то другим, то я ударю тебя, Кэм! И я тебе больше скажу: если нужно будет, я еще и бороться за тебя буду. С кем угодно. Кто там, по мнению твоих родителей, лучше подходит тебе по рангу? Мисс Вселенная? Принцесса Монако? Наследница галактики? – прислонившись спиной к стене, пожимаю плечами. – Мне все равно.

Поднявшись, Кэмерон подходит ко мне и упирается ладонью в стенку рядом с моей головой.

– Наследница галактики, говоришь?

– Помнишь, что я сказала тебе, когда ты уезжал из Хэмптонса?

– Что ты никогда бы не предала меня.

– Ничего не изменилось, Кэм, и вряд ли изменится.

– То есть ничего не изменилось после того, как я рассказал об истории с Присли? Я не попал в твой черный список?

– Прошлое в прошлом. И к тому же ты сказал, что на тот момент не любил Присциллу. Я дождусь, когда ты будешь от меня без ума, и тогда возьму с тебя клятву вечной верности, сняв это на видео.

– Так вот каков план, – приподняв уголки губ, он кивает. – То есть ты не в курсе, что я уже без ума от тебя, да?

– Вообще-то не в курсе, – отвечаю я, пожав плечами, и стараясь не обращать внимания на бабочек в животе. – Однажды ты лишь сказал, что я тебе нравлюсь.

– Обижаешь, Банни, я ведь не всем это говорю, – протянув руку, он ловит пальцами мой подбородок. – Дай мне свой телефон.

Не задавая лишних вопросов, я лезу в задний карман джинсов и, достав мобильник, протягиваю Кэму. Взяв его, он отводит руку и включает видеозапись.

– Хоть я и непьяный, но надеюсь, что это тоже считается, – говорит он, глядя в объектив. – Я даже не знаю, может, попросить тебя выйти из комнаты, пока я записываю клятву верности? Мне как-то неловко делать это при тебе.

Кэмерон поворачивает экран, снимая нас обоих.

– Но ведь я все равно это увижу, – отвечаю я, помахав в камеру.

– Банни, – он поворачивается в камеру, – помнишь, как однажды я сказал, что ты мне нравишься? Забудь. Мне нравятся хорошие триллеры, пицца и новые найки Зейна. На самом деле мне казалось, что моя симпатия очевидна, ведь я часто веду себя как полный идиот рядом с тобой. Знаешь, раньше я делал много плохих вещей и даже не задумывался о последствиях. Мне было наплевать абсолютно на все. Так было до встречи с тобой, Энди. Рядом с тобой я стал думать, прежде чем делать. Ты – мой голос разума, милая. И я хочу защищать тебя от всего и ото всех, потому что у тебя черный пояс по