Отдам папу в хорошие руки - Лана Гриц

— Не мог. Давайте мы вас подвезем.

ГЛАВА 8.

Лиза

— Не мог. Давайте мы вас подвезем.

— Нет, спасибо. Мне тут недалеко, сама дойду.

Дмитрий чуть хмурится, но не спорит, только прищуривается.

— Вы ведь живете в другом районе.

— Да, — коротко киваю я. — Но сегодня я иду в гости.

В своем кресле оживляется Варя.

— В гости? — глаза у нее становятся круглыми, она тянется ручкой к папиной руке. — Папуя, я тозе хотю в гости!

Я невольно улыбаюсь. Ну конечно. Какая девочка не хочет «в гости», особенно если там, по ее представлениям, горы печенья и плюшевые единороги?!

— К кому? — спокойно спрашивает Дмитрий, переводя взгляд на меня.

— А это, Дмитрий Анатольевич, не ваше дело.

Это что еще за допрос?

— До свидания, — добавляю я, стараясь сохранить хотя бы остатки достоинства, и разворачиваюсь, чувствуя, как блузка липнет к животу.

Иду по тротуару быстрым шагом, а за спиной слышится низкий рокот мотора. Машина плавно обходит меня, не обдавая новой волной брызг. Видимо, у Дмитрия все же есть чувство такта.

Я только собираюсь облегченно выдохнуть, как вижу, что черный седан поворачивает именно в сторону дома моих родителей. Что ж, там стоит целый ряд многоэтажек, не факт, что семейство Юшковых живет рядом с моими.

Вхожу в квартиру родителей, сразу ощущаю ароматный запах запеченного мяса, духов Ксюхи и тот самый уют, который невозможно спутать ни с чем.

Разуваюсь и машинально ставлю свои туфли на обувницу. Взгляд падает на две пары чужой обуви у стены.

Женская – туфли на низком квадратном каблуке, с заломами на сгибах, явно не мамины. И мужские… грязные. Причем не просто пыльные, а прям с ошметками земли, будто владелец лично месил ногами болото.

Я невольно морщусь. Асфальт же сухой, где можно было найти столько грязи?

Теперь мама будет ворчать, что у нее прихожая «вся в песке».

— Лиза! — из комнаты доносится знакомый голос.

Через пару секунд появляется Ксюша, моя младшая сестра, вечный ураган в человеческом обличье.

— Ого, — она округляет глаза, — что с тобой случилось? Ты где лужу нашла? Дождь был два дня назад.

— Как это где? Та самая лужа на Чехова, — бурчу я, глядя на ее сияющую физиономию. — Когда-нибудь там сделают нормальный асфальт? Чтобы вода не скапливалась у бордюра? Сколько лет…

Я тихо возмущаюсь, а потом указываю ладонью на чужую обувь.

— Ксюх, это чьи?

— Сейчас сама все увидишь, — произносит она с загадочной интонацией.

— Прекрасно, — вздыхаю я. — Только сначала я переоденусь. Надеюсь, мама не выкинула мои старые вещи?

Не успеваю сделать и шаг, как в прихожую влетает маленький вихрь по имени Настя. Светловолосый, звонкий и весь в розовом. Племяшка с разбега врезается мне в ноги, обнимает за колени.

— Настюшка моя! — я сразу присаживаюсь и аккуратно прижимаю малышку к себе.

От нее пахнет детским шампунем.

— Ну-ка, покажи, как ты выросла, — целую ее в макушку. — О, да ты скоро нас с мамой перегонишь.

Настя хихикает и кладет ладошки мне на щеки. Я их надуваю, маленькие ладошки шлепают меня, и весь воздух смешно вырывается из моего рта. Малышка смеется, и в этот момент из кухни появляется мама.

— Господи, Лиза! — она останавливается в дверях, глаза округляются. — Что с тобой?

— Мам, все нормально, — я цокаю и киваю в сторону комнаты. — Я сейчас переоденусь.

— Только не оставляй следов в коридоре! — тут же восклицает мама, но я уже направляюсь к нашей старой комнате.

Пока иду, не дает покоя мысль: кто это у нас в гостях? Мама сказала, что будет обычный семейный ужин. Но сердце чует неладное.

На самой верхней полке шкафа нахожу кофту. Потом достаю джинсы с потертостями, в которых я когда-то ходила на педпрактику и чувствовала себя свободным человеком, еще не обремененным ипотекой, взрослыми проблемами и родительскими ужинами по расписанию.

Смотрю в зеркало на дверце шкафа. Нормально. Можно идти в бой.

Из кухни доносится мамин смех, Ксюша что-то рассказывает, и я машинально втягиваю плечи. Пересекаю порог и сразу замираю.

За столом, как на семейном совете, сидят папа, мама, тетя Зоя и… Кажется, мужчину зовут Федор?!

— Лизочка! — мама широко улыбается и стучит ладонью по соседнему стулу. — Иди к нам! Узнаешь? Это же Федя, сын Зои!

Федя поднимает голову и вежливо улыбается. И все бы ничего, если бы не его усы…

Боже.

Усы.

Такие… гусарские. Густые под носом, аккуратно подстриженные, но с закрученными концами. Как будто он каждое утро их укладывает, глядя в зеркало и напевая: «Эх, яблочко, да на тарелочке…».

Я не могу отвести взгляд, усы живут своей жизнью. Кажется, если он моргнет, они поведут хоровод.

— Здравствуйте, — я стараюсь казаться спокойной.

Федя поднимается.

— Очень приятно познакомиться с вами лично, Елизавета, — говорит он с серьезностью человека, подающего рапорт.

Он протягивает руку, и я, конечно же, жму ее, потому что мама смотрит так, будто если я этого не сделаю, она тут же начнет читать молитву за мое женское счастье.

— Взаимно, — выдавливаю я, бросая взгляд на маму.

Она сияет. Тетя Зоя тоже улыбается, и обе явно ждут, что сейчас мы с Федей начнем смеяться, находить общие интересы и влюбляться до конца вечера.

Ага, держите карман шире.

Я сажусь, осматриваю блюда на столе, но взгляд снова цепляется за эти проклятые усы.

Кажется, я слышу, как мама мысленно шепчет: «Лиза, только не порть все своим сарказмом!».

Но, клянусь, это сложно.

Особенно, когда мужчина напротив так гордо закручивает концы своих усов, будто готов вызвать кого-то на дуэль за мою честь.

ГЛАВА 9.

Лиза

Семейный ужин ужасен. Только то, что мама приготовила мой любимый салат оливье, спасает всю патовую ситуацию.

Мама с тетей Зоей обсуждают погоду и у кого что крутит на магнитные бури, папа то и дело недоверчиво косится на Федю. А тот в свою очередь еще немного и у меня на лбу дырку прожжет. Я иногда поднимаю на него робкий взгляд, улыбаюсь, но дольше пары секунд смотреть на мужчину не могу.

Пытаюсь наколоть горошек на вилку, как Ксюша, хитро щурясь, облокачивается на стол и спрашивает:

— Федор,