Случайный поцелуй - Наталья Васильевна Крынкина

– Да, мне сегодня ко второй паре, – обернулась девушка на мамин голос и невесело вздохнула.

– Хандришь? – улыбнулась маленькая изящная женщина с красиво уложенным пучком на голове, одетая к выходу на работу. – Слопай что-нибудь сладенькое. – посоветовала она. – Эндорфины улучшают настроение.

– Не хочется, – поморщилась девушка, вновь выглядывая в окно. В начале девятого ещё было сумеречно и ночь неохотно отступала, а день, словно лениво, открывал глаза.

Тёплое золото октября в один момент сменилось переменчивой дождливой моросью. И небо, несколько дней затянутое белыми облаками, прятало солнце и навевало тоску. Рита грустила над учебниками, иногда открывая художественные книги, но ни разу так и не заглянула в сборник стихов, доставшийся ей в результате дурацкого спора с подругой.

Анька в тот день убеждала её в том, что через несколько дней Рита и не вспомнит о глупости, которую так решительно совершила. И что у неё самой никогда не хватило бы духу вытворить такое… А Рита с ней соглашалась. И запивала клокочущие чувства красным напитком со вкусом сладкого винограда.

Вот только ни на следующее утро, ни через день, ни даже через два она не забыла серо-синих глаз и просыпалась с мыслями о странном поцелуе. И думала, что где-то он сейчас, возможно, тоже вспоминает о ней. И жалела, что больше никогда его не увидит…

Нет, в глубине души она надеялась, что, может, это всё-таки когда-нибудь случится. Но старательно закапывала эту надежду поглубже, как делают с секретиками, чтобы никому и никогда о них не рассказывать…

– Смотри не опоздай, – бросила мама, удаляясь из кухни в прихожую. – Я побежала. Насыпь киске корма.

– Хорошо…

Услышав, как за мамой захлопнулась дверь, Рита взяла кошечку на руки и, погасив свет на кухне, побрела в постель. Скоро вернётся с ночного дежурства папа, и до его прибытия у неё есть минут десять, чтобы поваляться в тёплой кровати.

Девушка скользнула под одеяло и устроилась на подушке. Кошка свернулась калачиком поверх одеяла и спрятала нос. Значит, будет холодно…

Рита грустно улыбнулась, боясь прикрыть глаза. Воображение тут же нарисует ей образ незнакомца, и, хотя он всё больше становился размытым, глаза его по-прежнему не забывались. Такое бывает, когда с первого взгляда из-под ног будто уплывает земля и существует только безмолвный контакт взглядов, который связывает людей крепче любых слов и разговоров.

– А-ай… – Рита ущипнула себя за запястье. – Ну хватит, хватит! – И резко села на постели, запуская пальцы в волосы и ероша их так, будто собиралась выдрать с корнями. – Вот так, Мурочка, придумываем себе принцев. А потом всю жизнь мечтаем с ними встретиться. Пойдём, покормлю тебя лучше!

* * *

На улице снова сыпал мелкий холодный дождь, и Рита промёрзла до костей, пока добралась до университета. И хотя серебристый плащ уже пришлось сменить на тёплое пальто, оно не спасало от северного ветра.

Потирая холодные руки, девушка простучала каблучками по пустынному коридору. Поздоровалась со стареньким седым охранником и скучающей буфетчицей за стеклянной стенкой общепитовской точки и побежала вверх по лестнице на третий этаж. Шмыгая красным носом, склонила голову и прижала ухо к плечу, пытаясь его хоть немного отогреть. Девушке не очень хотелось сейчас, чтобы на кафедре кто-нибудь был и видел её в таком состоянии. Хотя теперь уже всё равно, в общем-то. И даже если там кто-то есть, она будет благодарна, если он предложит ей горячего чаю…

Рита подёргала за ручку двери, и створка отворилась. Перешагнув порог помещения, девушка увидела за столом крупную седую даму, губы которой по обыкновению украшала яркая красная помада, и вежливо поздоровалась:

– Доброе утро, Виктория Аполлоновна!

– Здравствуйте, Маргарита, – снисходительно улыбнулась та, глядя на неё поверх очков. – Чай горячий…

– Ой, как хорошо! – обрадовалась девушка, небрежно бросая сумку на стул и расстёгивая пуговицы бежевого пальто. – Сегодня очень холодно…

– Да-а, – протянула дама низким голосом, почти басом. – Зима уже близко… Хотела спросить вас, Рита, – произнесла вкрадчиво, – как вы относитесь к культурным мероприятиям в нашем городе?

– Положительно отношусь, – улыбнулась девушка, затыкая в рукав тёплый кашемировый шарф песочного цвета.

– Значит, вы пойдёте на фестиваль этнической музыки на следующей неделе?

Рита повесила пальто на рогатую вешалку в углу кабинета и, подбирая слова, произнесла негромко:

– Ещё не знаю… если получится… А вы? – умело перевернула беседу.

– Билетов уже нет в продаже, – вздохнула разочарованно её собеседница, подпёрла подбородок кулаком, на котором сверкнул старомодный перстень с крупным багровым камнем, и мечтательно посмотрела в окно. – Коллеги с кафедры этнографии в первых рядах разбирали. Так что если вы не приобрели билет, боюсь, у вас уже не получится попасть на этот праздник…

– Знаете… – в голове у Риты мгновенно созрел план действий, и, собираясь с мыслями, она продолжила: – Налить вам чай?

– Да, пожалуйста, – дама придвинула на край стола пустую чашку с изящной ручкой и золотистой каймой.

– Меня пригласили, – девушка доверительно посмотрела в её сторону и опустила в подставленную чашку треугольный пакетик. – Но я не уверена, что готова это приглашение принять.

Виктория Аполлоновна с любопытством навострила уши и повернулась к ней всем корпусом. Залив пакетик горячей водой, Рита подёргала за ниточку и переложила его в свою чашку:

– И отказать вроде неудобно, и соглашаться я как-то тоже не горю желанием…

– Почему? Ведь это же такое грандиозное мероприятие! Вы даже не представляете, Рита! Такого события ещё никогда не было в нашем городе. Вы будете очень жалеть, если его пропустите!

Рита налила в свою кружку кипяток и, не поднимая глаз, улыбнулась.

– И у того, кто приглашает вас туда, отличный вкус.

– Да, а ещё мама – декан истфака, – хмыкнула в ответ девушка.

Виктория Аполлоновна уже успела поднести чашку к губам и теперь едва не опрокинула её на себя, будто кто-то толкнул даму под руку.

– Да вы что?! – глаза её стали размером почти с очки, и она чуть слышно проговорила себе в нос. – Эдуард Георгиевич???

Рита молча кивнула, глядя, как вытянулось у собеседницы лицо, а губы сложились трубочкой. Потом отошла к подоконнику и, поглаживая запылившийся листок фикуса, отпила глоток горячего несладкого напитка:

– Вы удивлены?

– Не то слово! – ответила женщина, с жаром прикладывая ладонь к груди, и перстень снова сверкнул огромным камнем. – Эдуард – молодой и очень перспективный учёный, он пишет кандидатскую диссертацию, ему уже не раз предлагали перебраться в Москву и даже за границу! Но, – покачала она головой, – при всём уважении к его таланту, он слишком привязан к матери…

Рита ожидала это