Эмин. Чужая невеста - Ая Кучер

У меня сегодня, вообще-то, праздник. День рождения, на который я жду подарков и внимания. Специально взяла больничный на работе, предупредила подруг, что на пары тоже не приду. И раз двадцать сказала Эмину, чтобы сегодня не планировал ничего по своим делам.

Если только он посмеет…

Я прикрываю глаза, когда щелкает ручка. Со всех сил стараюсь не улыбаться, чтобы не выдать себя. Как в детстве, когда мама подкладывала подарок под подушку, а я притворялась спящей.

Я даже дыхание задерживаю, когда шаги приближаются. Вот-вот меня поцелуют и… Вместо этого Эмин уходит в душ! Он делает так каждый раз после пробежки, но всё равно…

Сегодня же мой праздник!

Я раздосадовано вздыхаю, поднимаясь. Беру в руки телефон, где горят поздравления от подруг. Отвечаю им, попутно прислушиваюсь к шуму в квартире.

Нашей с Эмином квартире.

В которую мы вернулись после нашего первого настоящего свидания, со статусом «в процессе развода». Ох, сколько же мужчине пришлось вытерпеть, пока я немножко остыла.

Да, он пытался мне всё объяснить, но я не захотела слышать.

До, он тоже был на взводе, эмоции так и искрили.

Да, все ещё он виноват во всём.

Почему нельзя было начать разговор с рассказом о том, что я ему нравлюсь? После такого признания я бы легче перенесла новость, что нужно попробовать правильно и неспешно.

Брак.

Секс.

Чувства.

У нас всё было в таком порядке, а у людей — в обратном. И я была не против пойти по такому пути. Но Эмин Хаджиев не умеет разговаривать нормально! Я, может быть, тоже.

Сейчас, почти три месяца спустя от момента, как мужчина предложил развод… Ладно, да, я признаю его правоту. Потому что без штампа в паспорте всё оказалось намного проще, понятнее.

Мы встречаемся, ходим на свидания. Я не чувствую той томительной неизвестности, которая была в нашем браке. Теперь мы выбираем друг друга постоянно, а не из-за брака или угрозы Мамедова.

Я едва не роняю телефон, возвращая его на тумбочку. Укладываюсь на подушку, чуть ближе к центру к кровати. И мужчина не заставляет долго ждать на него.

Матрас проваливается под весом Эмина, на лицо падают горячие капли. Я морщусь, а после получаю поцелуй в плечо. Мягкие касания, которые ползут выше. Щекочут, подбираясь к моим губам.

Я охаю, когда меня резко опрокидывают на спину. Вжимаются настоящим поцелуем. Бодрящим, энергия искрит внутри, заряжает словно батарейку.

— Ммм, — стону, провожу пальчиками по влажным волосам. — Доброе утро.

— Доброе утро, красавица, — хищно улыбается, стягивая с меня одеяло. А после зло щурится. — Когда я уходил, ты была без белья.

— Да? — невинно хлопаю ресницами, обнимаю мужчину за шею. — Не помню такого. Может во сне оделась?

— Ага. Но это явно лишнее.

— Разве?

Мне нравится, как Эмин смотрит на меня. Жадно, голодно, словно ночью между нами ничего не было. Его взгляд медленно скользит по моему телу, останавливается на моем лифчике. Тонкая полупрозрачная ткань кружева идеально легла на мою грудь. Лишь слегка прикрывая самые стратегически важные места.

Мужчина сглатывает, приподнимаясь на руках и рассматривает меня дальше. Трусики у меня такие же, если ещё не более откровенные. Я провела в примерочной часа два, выбирая новый комплект.

Кадык Эмина дергается, он судорожно сглатывает — и я понимаю, что это было не зря.

— Кажется, красавица, день рождения у тебя, — только глазами дает понять, что ему такой расклад нравится. — Но за подарок спасибо.

— А ты меня ещё не поздравил, — выдыхаю обиженно, но ладошками уже изучаю его тело. Каждый раз по новой, словно что-то могло измениться. — Нечестно.

— Я поздравил тебя ещё ночью. Несколько раз.

— Возможно, но ночью я плохо соображала.

Мне хочется стукнуть мужчину за то, как самодовольно он улыбается. Но вместо этого тянусь за новым поцелуем. Мне так нравится лениво валяться с мужчиной в кровати, целоваться долго-долго. Пока губы не начинают пульсировать и болеть, а желание становиться невыносимо мучительным.

Так и сейчас. Эмин падает на спину, подтягивает меня к себе и не разрывает поцелуя ни на секунду. Скользит ладонями по моему белью, наощупь испытывает покупку.

Я закидываю ногу на его бедро, устраиваюсь удобнее. Пальчиками провожу по его груди, останавливаясь на месте, куда попала пуля. Следа почти не осталось, остатки синяка. Но мне всё равно каждый раз страшно, что это мог быть настоящий выстрел.

— Прекращай думать, — рычит, надавливает на мой затылок. — Всё закончилось.

— Разве? Ты с Саидом помирился?

— Угу, — врёт так нагло, даже не смущаясь. — Сегодня помиримся.

— Эмин!

Я аж подскакиваю от этой новости, сажусь на кровати. В девятнадцать пора быть чуть взрослее, но моя нижняя губа начинает дрожать от обиды. Он всё-таки поедет на свои бандитские разборки сегодня.

Мы собирались поужинать в маленьком ресторанчике, прогуляться. Я бы с нетерпением ждала подарок, делая вид, что не видела милого браслетика из ювелирки.

— Или завтра, — пожимает плечами. — Когда-то, красавица, тебе не стоит об этом думать. Мы в процессе. А потом я познакомлю тебе со своей чокнутой семейкой.

— Ты так и не рассказал мне, что именно произошло между вами.

— Долгая история и тупая. Я тупой был.

Бросает, поднимаясь. Эмин облокачивается на изголовье кровати, внимательно меня рассматривает. Тянется за прикосновением, но я мотаю головой. Ничего не будет, пока я не получу свои ответы.

— Ладно, — вздыхает тяжело, ерошит волосы. — В общем, это старая история. Ты в курсе, что Саид меня вырастил, да? Так вот, моя мама давно умерла. Из-за одного урода, который взял её в жены без согласия. Никто не остановил, не вмешался. Я мелкий совсем был, плохо помню.

— А Саид…

— Я тогда думал, что он не вмешался. Рос и считал, что это правильно. Приказ старшего не обсуждают, а Саид не был главой семьи. А потом появилась Ника.

— И ты вмешался.

— И я вмешался, хотя Саид был старшим. Нарушил приказ. И понял, что дядя мог поступить так же. Увезти мою мать, спасти её. Не скажу, что во всём был прав, но… Кровь за кровь. Он допустил смерть моей матери, я решил убрать его. Мне всегда толковали, что семья превыше всего, но с ней это не сработало. И я злился, капец как злился. Это было как отрава, яд. Ни дышать не мог, ни думать о чём-то другом. Только отомстить.

Эмин замолкает, замечая мою растерянность. Суживает глаза, тяжело вздыхает. Я не могу представить, как это… Чувствовать так много темноты