Моя несвободная - Элина Бриз
Он разочаровал меня окончательно, убил всякую надежду, что когда-нибудь у нас с ним наладятся отношения. Не наладятся. Свою любимую девочку и ребенка я ему не прощу никогда.
Я не знаю, что можно предпринять, чтобы остановить его раз и навсегда. Мне нужна помощь моих друзей, и я очень надеюсь, что три головы на самом деле лучше, чем одна. Мы должны найти выход и должны найти его быстро. Иначе я сдохну без моей Дашки. Я столько ее ждал, что больше ждать не могу и сейчас эта вынужденная мера меня просто убивает. А еще я видел ее грустные глаза и слезы, когда мы здесь прощались. Так вот, больше я видеть их никогда не хочу.
Собираю вещи, стараюсь сильно себя не нагружать, любое резкое движение отдается острой болью в боку. Там внизу меня ждет Кирилл, сейчас сразу поедем в офис, чтобы включиться в работу. Макс как освободится тоже к нам подъедет.
Спускаюсь на лифте, мою сумку несет санитар и это нереально бесит. Ненавижу чувствовать себя беспомощным, но врач сам настоял на том, чтобы я ничего тяжелее ложки в руки пока не брал.
Выхожу на улицу и ищу глазами знакомую машину. Вижу Гордеева, но даже издалека понимаю, что он какой-то странный. Облокотился на машину руками и часто дышит. Подхожу ближе и слышу то ли всхлипы, то ли стоны, как у раненого животного. Хватаю его за плечи и разворачиваю к себе. Он бледный, трясется весь и на глазах у него слезы. Блядь, что это за херня?
– Что? – легонько встряхиваю и жду, а сам уже чувствую, что случился какой-то адский пиздец.
– Машина, – выдавливает скрипучим голосом.
– Что машина? Кир, говори, блядь.
Меня самого начинает потряхивать от страха, я уже чувствую приближающуюся катастрофу.
– Машина, на которой они все ехали, взорвалась на ходу.
Глава 21
Я застываю каменным изваянием, потому что из меня медленно вытекает жизнь. На дрожащих ногах сползаю на землю, игнорирую боль в боку. Если я сейчас сдохну, мне станет легче, потому что вживую я всего этого просто не выдержу.
Дальше наступает какой-то провал в памяти. Прихожу в себя в больнице на кушетке с капельницей в руке. Рядом лежит Гордеев, его похоже тоже чем-то накачали, потому что он спит.
Пытаюсь приподняться с кровати, но в это время в палату заходит врач, а за ним родители Кирилла и Вероники.
– Лежите пока, – останавливает меня врач, а я не могу сопротивляться, потому что голова мутная и слабость во всем теле. Чем, блядь, они меня напичкали?
– Игорь, – ко мне подходит мама Кирилла и успокаивающе гладит по плечу, – они живы, слышишь? Все обошлось. Нам Макс звонил, сказал, что его безопасник заподозрил что-то неладное и они пересели в другую машину. Не стали предупреждать по телефону, чтобы не было утечки информации. Они уже добрались до места, все хорошо.
Рядом приходит в себя Кир и услышав все это, просто закрывает лицо ладонями и плачет, как ребенок. Провожу руками по своему лицу и понимаю, что оно тоже мокрое от слез. Вроде отпустило, но понимаю, что успокоюсь окончательно только когда увижу Дашу и сожму в своих руках.
В палату заходит дед Вероники, еще один очень влиятельный человек в нашем городе. Его многие боятся, потому что он не приемлет никаких компромиссов, всегда жесток и беспощаден.
– Мы приняли меры, – начинает говорить скрипучим голосом, – но девочек и детей лучше отправить за границу. Временно, пока не разберемся. А мы здесь в это время наведем порядок.
– Я хочу видеть Дашу, – вклиниваюсь в разговор, – я должен знать, что с ней все в порядке. Лично убедиться.
Кир со мной полностью солидарен, поэтому, выслушав нудные нотации от врача, мы выходим из больницы и рассаживаемся по машинам.
Едем на моей машине, но за руль ни мне, ни Кириллу после лекарств сесть не разрешают, поэтому нас везет мой водитель. С нами сели отец Вероники и Кирилла, чтобы ввести в курс дела и обсудить дальнейшие планы. Предварительное расследование показало, что в покушении замешан депутат, на дочке которого я должен был жениться, а значит и мой отец приложил к этому руку. Я убью его собственными руками, как только увижу.
Вся дорога проходит в каком-то коматозе, возможно, еще лекарства не перестали действовать. Как только мы подъезжаем к дому, девочки выскакивают нас встречать. Вижу рядом Макса со своими охранниками и убеждаюсь, что здесь все под контролем.
Едва выхожу из машины, на меня налетает Дашка, обхватывает за шею и тянется к губам. Обнимаю в ответ и дышу ее запахом. Вот теперь меня отпустило, я почти счастлив. Окончательно буду счастлив, когда посажу всех виновным. Мы с Гордеевым за эти часы несколько лет жизни потеряли.
– Испугался? – шепчет со слезами на глазах и снова целует.
– Ты даже не представляешь как, – перебираю ее волосы на затылке и дышу…дышу полной грудью.
– Я тоже.
Все присутствующие давно ушли в дом, только мы не спешим, очень хочется побыть еще немного вот так совсем рядом. Даша берет меня за руку и тянет к машине.
– Иди погуляй, – выгоняю водителя и сам сажусь на водительское сидение.
Даша забирается ко мне на колени и прижимается максимально близко. Начинает гладить меня через одежду, а потом впивается в губы. Я сразу понимаю ее настрой, но не уверен, что сейчас это хорошая идея.
– Даш, притормози, – пытаюсь немного отстраниться, но она не позволяет.
– Мне нужно, очень, пожалуйста, – руками зарывается в мои волосы и сжимает, тянет к своей груди.
– Даш, тебя нужно показать врачу сначала. Ты перенервничала, вдруг мы навредим ребенку.
– С ним все в порядке, я точно знаю. А со мной нет. Ты мне нужен прямо сейчас. Я так испугалась. Я думала уже никогда тебя не увижу. Пожалуйста, дай мне почувствовать тебя.
Машина затонирована наглухо, нас никто не увидит, но я еще двери блокирую на всякий случай. Задираю платье до талии одной рукой, второй расстегиваю
