Ледяная маска, теплые чувства - Владимир Андерсон

– Потому что таков порядок. – невозмутимо ответил милиционер. Он гордо поглядывал по сторонам, наблюдая за тем, как люди проходят мимо него и стараются смотреть лишь себе под ноги.

– Порядок в том, чтобы спрашивать одно и тоже каждый день? – ей не хотелось темнить, а говорить настолько прямо, насколько вообще можно в текущей ситуации.

– Верно. Каждый день. – столь же невозмутимо ответил он.

– И сколько это будет продолжаться?

– Пока я не решу, что достаточно. – Юнь-Сон остановился и повернулся к ней. То выражение глаз, которое было у него сейчас, она еще не видела. Это была какая-то смесь холодности и властолюбия. В них будто отражалось его желание управлять и получать от этого удовольствие одновременно. И как только он мог понравиться ей вначале? В нем столько злости. Самой плохой злости, которая только может быть в человеке. И как только ему доверили быть милиционером? Может он вообще ненастоящий милиционер, а просто надел его форму? Да нет… Он ведь и каждый день на этой станции и в этой каморке, где у милиции опорный пункт. Конечно, он настоящий милиционер.

– И когда же Вы решите, что достаточно? – спросила Суен.

– Для начала обращайся ко мне на «ты». Это будет первым правильным шагом. – ответил он, продолжая смотреть этими хищными глазами.

– Хорошо… – Суен двинулась дальше, не дожидаясь его. – Мне надо спешить на работу.

В этот раз он рассказывал ей, как много оружия есть в КНДР, и насколько сильна ее армия. По его словам, равных в мире просто не было. Ни по выучке, ни по боевому духу, ни по оснащению. Он перечислял разные виды техники и нововведений, даже называя конкретные даты испытаний того или иного вида вооружения, но все это пролетало мимо ушей. Такие темы никогда не были ей интересны… Ей больше нравились разговоры о строительстве. Причем чего угодно, будь то дома, дороги или даже памятники. Ей нравилось, когда люди строят и начинают лучше жить, но что-то ей подсказывало, что не стоит ему об этом говорить. Что ничего хорошего из этого по определению не выйдет, и уж точно не ускорит тот момент, когда он наконец отстанет от нее.

***

Следующий день был уже выходным, и как раз первым, когда ей надо было посетить занятия по подготовке к работе в Китае. Она ожидала, что будет много интересной информации о географии страны, о том, как там происходит жизнь людей, среди которых им придется находиться долгое время. О том, где там лучше покупать еду и одежду, и как лучше хранить те огромные средства, которые будут поступать им в качестве зарплаты. Но оказалось, что разговоры будут вовсе не об этом.

Помещение было в виде многоступенчатой аудитории и раза в три больше, чем то, где рабочим обычно устраивали читку газет на заводе, то есть человек на 150, и это были все те, кого отправят в этот раз. Одни только девушки. Все молодые и высокие. Смотрелось очень оригинально, ведь единственное, когда она могла наблюдать нечто подобное, было на подготовительных мероприятиях к публичным выступлениям и на самих выступлениях – тогда их подбирали строго по росту и, следуя ему, также и выстраивали. Разница с тем, что было сейчас, так это в том, что сейчас девушки были еще и красивыми.

При публичных мероприятиях о красоте никто не думал – все равно на площадях, где расстояния меряться чуть ли ни километрами, лица не разглядишь, потому ставили строго по росту. Здесь же девушки отличались настоящей красотой, и поначалу Суен даже подумала, что попала не в тот зал. Она переспросила у нескольких сидящих рядом, что это за собрание, и все ответили ей, что это подготовка к отправке в Китай. А будь она не там, где надо, так ее бы никто и не пропустил.

Наконец появился лектор. Тоже молодой и тоже красивый. Все мигом замолчали и уставились на него. Каждая, по всей видимости, разглядывала его с точки зрения именно мужчины, а не лектора.

– Меня зовут товарищ Хен-су (имя означает «талантливый и исключительный» – примечание автора), и я буду готовить вас к поездке в Китайскую Народную Республику… Хочу сразу заметить, что несмотря на то, что данная страна является союзником нашей родины, это не означает, что данная поездка будет легким мероприятием… Вам нужно быть бдительными. Всегда нужно быть бдительными, чтобы ни случилось. С кем бы вы ни говорили. Любой человек может оказаться вражеским шпионом, целью которого является завербовать вас… Методов у них достаточно, но прежде всего это деньги. Империалисты всегда заманивают прежде всего деньгами, и те агенты империализма, а прежде всего США, которые есть там, будут делать именно это… Не поддавайтесь на это. Помните, что дома у вас остались родные люди. И именно им придется отвечать за ваши ошибки… Помните, что партия дала вам редкий шанс заработать столько, сколько вы не сможете заработать здесь. Это благо и именно следует к нему относиться. Не удача, не что-то еще, а лишь благо, дарованное нашей партией… Отдельно сейчас выступит наш товарищ, который в некоторое время заблуждался. Ему серьезно промыли мозги западной пропагандой, что привело его к побегу на юг, в оккупированные территории. Там он, увидев ужасы империалистического режима. Крайние трудности жизни в оккупации… Он принял единственное верное на тот момент решение и вернулся обратно… Партия всегда принимает оступившихся, если они искренне раскаиваются. Чтобы они могли рассказать о своих ошибкам другим и предостеречь их. Поприветствуем, товарища Дже Хюн (переводится как «сияющая мудрость» – примечание автора)!

В аудиторию зашел маленького роста человечек в серой одежде. До него было метро десять, но по лицу было видно, что он стесняется своего присутствия.

Суен знала от дедушки Сухена, что перебежчиков, которые вернулись, заставляют вот так выступать перед всеми, рассказывая про то, что они видели на другой стороне, явно приукрашивая все увиденное в трагических тонах. Дедушка говорил, что в таких историях мало правды, потому что они рассказываются с висящим над головой Дамокловым мечом, который неминуемо свалится при любом неверном слове. Вместе с тем стоит внимательно слушать такие истории, потому что именно такими партия хочет видеть наших врагов.

Лектор отошел чуть вглубь аудитории, чтобы все внимание было максимально сконцентрировано на вошедшем. Тот встал прямо по середине, причем это получилась точно середина между правой и левой стороной аудитории, куда он встал даже не примеряясь. Стало даже интересно, он заранее тренировался это делать, или так случайно