Запомните нас такими - Шеридан Энн

— Подожди, — говорю я, выпрямляясь на своем сиденье, мой пристальный взгляд прикован к нему, пока он переводит свое внимание с меня на дорогу. — «Уайлдкэтс» ведь в Аризоне, верно? Они всего в... я не знаю, может быть, в двух часах езды отсюда.

— Это было несложно, Зо, — говорит он мне, оставляя рычаг переключения передач, чтобы взять меня за руку. — Я согласился.

Мои глаза наполняются слезами всепоглощающего счастья от осознания того, что его мечта играть в футбол в колледже находится всего в нескольких шагах, и не только от этого, но он все еще будет достаточно близок, чтобы мы могли видеть друг друга постоянно. По крайней мере, на год. Я подам заявление в Университет Аризоны, как только смогу.

— Срань господня, Ной, — говорю я сквозь слезы. — Это так невероятно. Я так горжусь тобой.

— Я бы не смог зайти так далеко без тебя, Зо.

— Нет, ты все сделал сам, — говорю я ему. — Я не позволю тебе отказаться от какой-либо заслуги в этом. Ты тот, кто потратил все часы на тренировках и в тренажерном зале. Ты тот, кто произвел впечатление на всех скаутов, и люди слетались сюда со всей страны, только чтобы увидеть тебя. Но ты действительно уверен, что Аризона — это то, что ты хочешь? Так много потрясающих команд, которые готовы убить за тебя.

— Для меня ничего не значит, если мне придется покинуть тебя, Зо. Аризона всегда была моей целью. Я могу приезжать домой на выходные и видеться с мамой, и тебе недалеко приходить на мои игры. Я бы не хотел, чтобы было по-другому.

Слезы текут по моему лицу, и чем быстрее я их вытираю, тем скорее они сменяются новыми.

— Мы можем продержаться два часа, — говорю я, пытаясь казаться уверенной в этом, но на самом деле, два часа — это все еще два часа впереди, и когда я буду скучать по нему и не смогу видеть его лицо каждый божий день, эти два часа покажутся мне двумя световыми годами.

— Да, мы можем, — говорит он мне, кладет руку на мое бедро и крепко сжимает. — Если мы выдержали три года радиомолчания, то сможем и поступить в колледж. Пройдет один год, и тогда ты будешь рядом со мной.

Я киваю, потому что прекрасно представляю это. Куда идет Ной, туда и я. Если бы мы поменялись ролями, я без сомнения знаю, что он слепо последовал бы за мной.

Откинувшись на спинку сиденья, я смотрю, как он ведет машину, мое сердце переполнено радостью. Парень, на которого я сейчас смотрю, — настоящий Ной, и так много раз за эти годы я волновалась, что больше никогда не увижу его таким. Он прошел такой долгий путь, и я поражена тем, каким человеком он стал сегодня, но с первого дня нашей встречи я знала, что он будет невероятным.

С тех пор, как оттолкнул боль и чувство вины, он смог вернуть часть себя, и с тех пор он воспарил. Он больше не тонет и не страдает от внутренней агонии. Не поймите меня неправильно, бывают дни, когда горе калечит его, как и меня, но он больше не отталкивает. В такие дни мы проводим несколько часов на кладбище Ист-Вью, и когда мы уходим, дышать становится немного легче.

Это долгий путь, и ему еще предстоит пройти много миль — нам обоим, но мы движемся в правильном направлении, и я не могу дождаться, чтобы увидеть, куда это нас приведет.

Это короткая поездка обратно в Ист-Вью, и не успеваю я опомниться, как мы уже подъезжаем к озеру. Толпа собирается вокруг Камаро Ноя еще до того, как он успевает заглушить двигатель. Он снова сжимает мое бедро, и в этот самый момент мир еще никогда не был таким совершенным.

— Ты готова? — спрашивает он, поворачивая ко мне свою слишком очаровательную улыбку и выбивая дыхание прямо из моих легких.

— Я никогда не была так готова.

32

Зои

Рождество и Новый год пришли и ушли в мгновение ока, и не успеваю я опомниться, как просыпаюсь в свой семнадцатый день рождения от звука камешков, ударяющихся в окно моей спальни. Теплая улыбка расплывается по моему лицу, и я со стоном потягиваюсь, открывая глаза.

Еще один камешек попадает в мое окно, и я не могу стереть ухмылку со своего лица. Нетрудно догадаться, кто стоит за моим окном. Откинув одеяло, я встаю с кровати и тащусь через свою комнату, чтобы открыть жалюзи и выглянуть во двор, тут же смеясь.

Ной стоит посреди лужайки со старым бумбоксом на плече. В одной руке он сжимает стопку бумаг, и бумбокс раскачивается, когда он наклоняется, чтобы взять еще один камешек из кучи у своих ног. Я открываю окно, более чем готовая выпрыгнуть из него и упасть прямо в его объятия, но я соглашусь выслушать то, что он пришел сказать.

Только он не говорит ни слова, когда тянется к магнитоле и нажимает кнопку, наполняя всю улицу сладкими звуками "My Neck, My Back" группы Khia.

Мои щеки пылают от смущения, и я быстро осматриваю улицу, надеясь, что никто не решит выйти и посмотреть, что, черт возьми, за шум.

— НОЙ! — Я шиплю, заново обдумывая всю историю с прыжком из окна, только это было бы не для того, чтобы упасть в его сильные руки, это было бы для того, чтобы убить его.

Ной не говорит ни слова, просто улыбается, держа в руке бумаги, на первой из которых большими жирными буквами написано.

С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ЗОЗО

Первая страница падает, и мне внезапно становится наплевать на его выбор музыки, когда я читаю его второе сообщение.

Я БЕЗУМНО ВЛЮБЛЕН В ТЕБЯ

На моем лице появляется широкая улыбка, и следующий лист выпадает из рук.

Я ТАК ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЧТО ЧУВСТВУЮ СВОЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СКАЗАТЬ ТЕБЕ...

Я жду, затаив дыхание, предвкушение горит в моих венах. Но затем он роняет следующий лист бумаги, и его широкая улыбка исчезает, как будто ее никогда и не было.

ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЧЕРТОВСКИ ОПАЗДЫВАЕШЬ В ШКОЛУ

— ЧТО? — Я вскрикиваю, моя голова поворачивается к прикроватному столику, чтобы посмотреть на часы, и я понимаю, что не просто действительно опаздываю, а уже как раз время обеда. — О черт.

Я хватаюсь за окно и опускаю его, музыка теперь приглушена закрытым окном, но это никак не заглушает лающий смех,