Два босса для Снегурочки - Tommy Glub

— Расскажу, — кивнула. — Но не сейчас.

Ночью у меня бессонница. Я вообще не страдала таким, всегда спала здоровые восемь часов и придерживалась режима, какой был у ребёнка с рождения. Не зря же говорят — в здоровом теле, здоровый дух. Вот я и пыталась вечно жить активной жизнью. Раз у Тёмы нет папы, я должна быть за обоих. Это невозможно. Но я старалась все эти годы. И сейчас тоже.

А уже второй раз за этот год я не сплю почти всю ночь. Мысли лезут в голову назойливым роем, я не могу расслабиться.

А потом принимаю взвешенное решение.

Раз уж мне предстоит с ними провести какое-то время, пока я не найду другую работу, придётся подстраиваться под ситуацию. Несмотря на то, что мне не нравится то, что Алан позволяет себе лишнее, находясь в браке, между прочим и я до дрожи в коленках боюсь Адама, мне придётся с ними ужиться. Я в компании не один год и меня очень ценили. И я не какая-то там прости-господи, чтобы они позволяли себе лишнее.

Хотя, если честно, очень хочется. Хочется убедиться, как с ними по-настоящему. Как было на Пхукете — грязно, развратно и жарко, или как на Новый год сейчас — непонятно, жутко и неприятно. Я просто в подвешеном состоянии. И я не могу так просто сдаться. У меня достаточно дорогая жизнь.

А значит, мне нужно найти рычаги давления на них.

Один у меня есть. Кажется, Алан не совсем и в восторге от своего супружества. Может, это тот самый фиктивный брак, о которых так часто снимают фильмы и пишут книги? Не знаю. Но…

Нет, пока что оставим эту карту на будущее.

9 глава

Адам

Алан с самого утра умотал в другой город по делам. Он позвонил мне часов в семь утра, отвлек от беговой дорожки и вкратце рассказал, что вернётся только к вечеру. А мне бы поехать в офис и подстраховать.

Новая компания, подчинённые. Если начальство внегласно даёт зелёный свет на то, что их не будут контролить, после это будет не работа, а чёрте-что.

Родной город встретил нас довольно приветливо.

До этого мы жили в Европе около пяти лет. Алан создал небольшой бизнес и сейчас решил, что может прийти на родной рынок и заявить о себе. Мне же — глубоко до лампочки, где быть инвестором и получать с вложений дивиденды.

И официально, и… нет.

И мало того, что об Алане вспомнила его девка, о которой я и думать забыл… Мы… Мы повстречали снова её.

Если честно, я считал, что всё, что произошло в Тае, осталось в Тае. Я забыл её даже. Точнее думал, что забыл.

Но парадокс в том, что я не забыл. Невозможно забыть то, с каким кайфом мы занимались сексом и как нам было плевать на то, что мы делим одну девочку на двоих.

Молодость, ветер в голове и шум теплого моря неподалёку. Тогда я был совсем другим человеком.

А потом случилось…

Что случилось.

В общем, в офис я приехал сам, первый и раньше на полчаса. Пока разбирался на столе с документами, услышал, что в приемной появилась наша помощница и вышел, чтобы ее поприветствовать.

Лучше бы не выходил! Черт меня побрал приехать раньше и выйти именно сейчас.

Она надевала чулки. Мать, его, черные, кружевные... Девушка замечает меня и чертыхается.

Чёрт — не то слово. Я едва выдохнул и поднял глаза на её лицо.

— Простите, я думала тут никого! — она отворачивается, наклоняется. Ну, бля, все, тушите свет! Стояк уперся в ширинку и я едва сохранил лицо, когда сказал:

— Зайдите в кабинет, пожалуйста.

Она прекращает свои дела с чулками и молча заходит за мной. Я прикрываю дверь и с улыбкой говорю, подойдя к переговорному столу:

— Здесь камеры настроены только на компьютер Алана, а в приемной — на охранный пост, — объясняю я. Девушка резко краснеет и удивленно смотрит на меня.

— Серьезно? Вот черт! — она будто что-то вспоминает. Но уже как-то так похуй, если честно. Я прижимаю ее бедрами к столу и кладу ладонь на затылок. Заглядываю в её темные глазищи, в которых плескается удивление, и облизываю губы.

— Позволишь? — она меня заводит. Но одновременно что-то мешает мне просто повернуть ее и трахнуть. Девушка удивляется, но потом у нее просто не остается выбора — я впиваюсь в её губы быстро, сминая их в требовательном поцелуе и, кажется, мы оба забываем обо всем.

Её стон прямо в губы лишает возможности остановиться. Я провожу ладонями по её телу, вспоминая ее обнаженную, дурею от её запаха, вкуса и желания. Девушка прижимается грудью к моей груди и мне сносит крышу, когда она расстегивает ширинку и вытаскивает мой член.

Переворачиваю ее на животик и на стол, задираю бордовую короткую юбку и отодвигаю трусики, которые стали мгновенно увлажняться. Присаживаюсь, слизываю ее сладкие соки, слышу стон и нажимаю на клитор языком, вожу по мягкой коже, а через секунду уже погружаюсь в горячую девочку. Она так выгибается, словно этого и хотела всю ночь. Словно ждала этого.

Беру ее за волосы, отпрянул назад и снова резко вхожу. Она сходит с ума, едва сдерживается, чтобы не кричать, а я дурею от нее.

На трезвую голову она намного сильнее сводит с ума.

А охуенный адреналин, что хлещет по венам от мысли, что сейчас кто-то может войти, заставляет тело цепенеть.

Она сжимается, стонет и явно не далеко от оргазма. Не смею ей отказывать в этом удовольствии. Ускоряюсь, кабинет наполняет пошлые хлюпки, её рваное дыхание и даже не успеваю вынуть, кончаю внутрь ее. Да так, что поджимаются яйца и пальцы на ногах. Я вцепляюсь пальцами в её талию, понимая, что оставлю следы, но как же это охуенно...

Она приводит себя в идеальный порядок в небольшой ванной с гардеробом, в самом кабинете. Чулки и нижнее белье испорчены, но блеск в темных глазах меня подстегивает прижать ее к себе и сказать то, что обычно не предлагаю случайным девушкам:

— Проведем вместе вечер?

Девушка смущенно смотрит и улыбается. Кладет ладошки на мою грудь и мягко толкает. Затем отрицательно качает головой.

— Почему?

— Только секс, Адам Алексеевич, — она облизывает губы и я хочу в них войти. Господи, её создал Дьявол, чтобы всем поднимать члены, серьезно. — И то, попрошу вас больше так не поступать.