Два босса для Снегурочки - Tommy Glub

Tommy Glub

Два босса для Снегурочки

Пролог

Всё в этой книге чистейшая выдумка автора, вдохновлённая реальной жизнью.

Холодный морозный ветер задувает под тёплое кашемировое пальто, пробирая до костей, словно ледяные иглы впиваются в кожу. Воздух пахнет свежестью снега, отработанными газами и слабым запахом табака, въевшимся в ткань. Я лениво наклоняю голову, наблюдая, как низкий парнишка дрожащими пальцами перетирает купюры, будто они могут рассыпаться от одного неловкого движения. Его лицо, обветренное и бледное, кажется ещё более измождённым в свете фар. Ветер швыряет в него колкие снежинки, но он даже не моргает — слишком занят подсчётом денег.

Гулкий вой проезжающих машин мешает расслышать шелест купюр, но я всё равно улавливаю эти едва слышные звуки. Он часто дышит, губы у него синие, с трудом двигаются. Пальцы, натянутые митенками, судорожно подрагивают, когда он переворачивает купюры. Иногда плечи содрогаются — то ли от холода, то ли от страха, то ли от нервов.

— Скоро? — раздражённо спрашиваю, поднимая воротник пальто выше, пряча подбородок в кашемировой ткани.

— Д-да, — голос его дрожит, как тугая струна, готовая порваться. — Простите… — он смотрит на меня снизу вверх, сглатывает, переминается с ноги на ногу, будто пытается согреться. — Я не успел собрать ещё тысячу. Можете подождать ещё неделю?

Я лениво улыбаюсь, качаю головой.

— Я-то могу. Мне, по сути, всё равно, когда ты вернёшь. — Небрежно достаю сигарету, щёлкаю зажигалкой. — Проценты капают.

— Пожалуйста… Понимаете, у меня… Мать больная. Понимаете, я…

Я хохочу, перебивая его жалкие мольбы.

— Моя служба безопасности следила за тобой, — лениво выдыхаю горький дым в морозный воздух, наблюдая, как он растворяется в темноте. — Будь у тебя такие проблемы, ты бы не брал в кредит эту тачку и не кутил по казино несколько месяцев. Так что оставь свою мать в покое. Женщине и так не повезло родить такого уёбка, как ты.

Он дёргается, словно я его ударил. Я осматриваю пустынное поле рядом, мрачное и бесконечное, как чёрная прореха в ночи. Где-то далеко виднеются редкие огни — может, деревня, может, заправка. Дорога тянется лентой, вдали мелькают фары, но нам никто не мешает.

— Маме только пару дней назад поставили диагноз…

— Ну, как знаешь, — пожимаю плечами. — Не вернёшь всё до Рождества с процентами — заберу машину. Будешь выплачивать кредит и ездить на автобусе. Раз не умеешь рассчитывать свои силы, учись в общественном транспорте, — прищуриваюсь, вглядываясь в его дрожащий силуэт.

— Но… но… Пожалуйста! Я не смогу собрать весь долг… Только тысячу, что сейчас не хватает. Пожалуйста…

Я ухмыляюсь, глядя, как он чуть ли не плачет.

— Ладно, — киваю помощнику, стоящему чуть поодаль, его силуэт почти сливается с ночной тенью. — В честь Нового года дарю тебе приятный бонус. Даю срок до конца января. Но ты должен вернуть всё. — Фыркаю, забираю тощую пачку валюты с капота. — Снова станешь заливать о матери — пожалеешь.

Бросаю деньги в бардачок, усаживаюсь за руль. На заднее сиденье опускается мой помощник, а телефон в кармане разрывается от звонка.

— Ты где? Нужен срочно второй Дед Мороз, — голос в динамике весел, на фоне шум, музыка, чьи-то крики. Пахнет праздником.

— Мчу. К тому же, я уже стал Дедом Морозом. Раздаю подарки налево и направо.

— О-о, хорош! — смеётся друг. — Давай, жду. Кстати, она тут.

Я прищуриваюсь, но уголки губ медленно ползут вверх.

— Вот как? Хорошо. Это очень хорошо.

Ну, хоть не один встречу этот Новый год.

Как там говорят? Как встретишь Новый год, так его и проведёшь? Что ж, надеюсь, хоть в этом году меня ждёт что-то хорошее.

1 глава

Тая

— Ну, пожа-алуйста! — Дашка надувает губы и строит такую смешную моську, что я мгновенно смеюсь. Её огромные глаза становятся похожи на кота из «Шрека», а губы подрагивают, будто она вот-вот зарыдает.

— Что тебе стоит? — продолжает она, дёргая меня за руку. — Тебе всё равно с новым боссом ещё столько работать!

Я закатываю глаза, но в душе понимаю: она не отстанет.

— Если меня не уволят, — киваю и кривлюсь. — Новый босс может привести новую помощницу и новые законы. Сама не понимаешь?

Дашка тут же всплескивает руками, чуть не расплёскивая шампанское в бокале.

— Да понимаю! Но по твоей логике, он может с таким же успехом распустить весь совет директоров. А это, на секундочку, и меня касается! Пока что он только устроил этот корпоратив! — Она делает паузу, а потом решительно суёт мне бокал. — Вот! Выпей шампанского и иди Снегурочкой!

Я не успеваю даже толком возразить, как она топает ножкой в туфле на высоком каблуке. Получается громко — звук отдаётся в комнате.

— Не пойду! — шиплю, запихивая бокал обратно в её руку. — А вдруг он изврат? Вдруг решит, что я его соблазняю, и вообще… Ты видела это платье Снегурочки?

Я хватаю костюм с дверцы шкафа в её номере и прикладываю к себе. Синее с белой меховой опушкой, оно такое короткое, что даже без примерки ясно: присесть в нём будет невозможно.

— Оно едва прикрывает задницу! А я, помимо помощницы генерального, ещё и мама!

— Божечки, ты ниже меня! Так что точно закроет! — Дашка кривит носом и растирает ушибленное колено мазью, кряхтя от боли.

Я смотрю на неё, на её театрально страдальческое лицо, на жалобно опущенные плечи.

— Я не могу выйти! Спаси и помоги, детка!

Я громко выдыхаю, закатываю глаза.

— Ладно! — фыркаю, сдаваясь. — Наливай.

Дашка тут же вскакивает, словно её вообще не волнует боль в колене, и с дьявольской скоростью разливает шампанское по бокалам.

У нас всего десять минут. Дашка разогревает плойку, а я торопливо натягиваю новенькие капронки, чувствуя, как тонкая ткань холодит кожу. Расправляю платье — хоть оно и закрыло попу, но всё равно кажется слишком коротким. Каждое движение в нём ощущается неловко, но это всё же лучше, чем остаться в испорченном наряде.

Казус, произошедший с нами, чуть не испортил нам настроение на весь вечер. На меня официант в ресторане перевернул весь свой поднос с несколькими Кровавыми Мэри, и теперь отстирать томатный сок — просто нереально. Красные пятна выглядели так, будто меня жестоко зарезали. А Дашка пострадала из-за меня: когда я в панике вскочила, то толкнула её, и она с грохотом рухнула на пол, набив ранку на колене. Так что… получается, это всё моя вина.

Ну, а подруга, конечно,