Старение. Почему эволюция убивает? - Петр Владимирович Лидский

В отличие от других гипотез, теория контроля патогенов рассматривает старение не как накопление повреждений, а как активный процесс запрограммированного самоубийства.

Если эта гипотеза окажется верна, она может радикальным образом изменить взгляд на старение и на борьбу с ним и фактически сделать геронтологию частью иммунологии 1.

Большинство представленных здесь идей являются гипотезами, требующими дальнейшего уточнения и проверки. Верить этим гипотезам или нет — личный выбор читателя. В науке мы никогда не ставим жирную точку, и каждый результат или теория обязаны иметь свой доверительный интервал. В эволюционной биологии эти интервалы обычно достаточно велики, и гипотеза, о которой идет речь в этой книге, — не исключение. Тем не менее концепция в ее нынешней форме достаточно целостна и закончена.

Теперь позвольте познакомить вас со структурой книги для удобства навигации.

• В первой части я расскажу, почему нам так нужна научная парадигма старения, а также о научных методах, которыми руководствуются при разработке парадигм: во-первых, предположения, на которых строится теория, должны быть как можно более простыми; во-вторых, гипотезы должны быть способны объяснить наблюдения, которые не могут объяснить другие модели; в-третьих, хорошая парадигма должна делать предсказания, которые можно проверить и которые могут оказаться неверными (фальсифицируемость). Также я расскажу, почему эволюционная биология — это ключ к секретам старения.

• Во второй части рассмотрены классические эволюционные теории, призванные объяснить старение, и рассказано, почему меня не убеждают их постулаты. Я попытаюсь доказать, что отсутствие эволюционной парадигмы — главная причина кризиса в геронтологии.

• В третьей части приведены аргументы в пользу того, почему старение должно быть адаптивным запрограммированным процессом, хотя большинство исследователей считают, что это не так. Мы обсудим несколько нерешенных загадок, которые трудно согласовать с классическими взглядами на старение.

• В четвертой части читатель найдет описание экологических и физиологических признаков, коррелирующих с продолжительностью жизни у разных видов животных.

• В пятой части дано подробное объяснение гипотезы контроля патогенов и представлена общая модель адаптивной смерти в контексте инфекций.

• В шестой части я использую гипотезу контроля патогенов для решения проблем, описанных в предыдущих главах, и рассматриваю эксперименты, необходимые для проверки этой гипотезы.

• Наконец, в седьмой части — рассказ о том, как можно использовать гипотезу контроля патогенов для изучения и, в конечном счете, лечения старения.

Я ставлю перед собой непростую задачу убедить читателя, что в соответствии с традиционными критериями, составляющими основу научного метода, мою гипотезу следует считать наиболее полно разработанной моделью старения из всех когда-либо существовавших. Если это так, то ее проверка и использование должны стать приоритетом для тех, кто хочет вылечить старение.

Поскольку модель все еще находится в стадии развития, я приглашаю читателя присоединиться к работе — возможно, найти какие-либо недостатки и несоответствия или добавить новые аспекты, не охваченные этой книгой.

1 Автор опубликовал эту теорию в нескольких научных журналах. Подробнее изучить ее можно, обратившись к статьям [1–4]. Здесь и далее по тексту цифры в квадратных скобках — ссылки на список литературы, доступный по QR-коду, размещенному в начале книги, на с.5.

Часть 1

Как создать парадигму старения?

Глава 1

Восприятие бессмертия в культуре

Старение является неотъемлемым атрибутом человеческого существования, формирующим наше мышление, культуру и цивилизацию на протяжении многих тысяч лет. Поэтому, прежде чем перейти к делу, важно проанализировать, как наш опыт и воспитание могут влиять на восприятие старения и бессмертия.

Размышления о старении впервые встречаются в одной из ранних песен о Гильгамеше (~2800 год до н. э.), где герой оплакивает себя, предчувствуя приближающуюся смерть. Боги говорят Гильгамешу, что законы мироздания не позволяют человеку жить вечно, и утешают его обещаниями загробной жизни и посмертной памяти потомков. Эти формулировки прекрасно всем знакомы: они присутствуют как в христианстве, так и в других религиях.

Попытки избежать старения часто встречаются в индийских мифах. Как правило, герой встает на путь радикальной аскезы, тем самым меняя мировой баланс и вынуждая богов даровать ему вечную жизнь. Однако индийские боги обычно используют лазейки в соглашениях, заключенных с героями, чтобы убить или, по крайней мере, наказать незадачливых имморталистов 2.

В некоторых мифах бессмертие само по себе считается наказанием. Легенда об Агасфере, Вечном Жиде, рассказывает о человеке, который был наказан вечной жизнью в теле немощного старика за то, что не позволил Иисусу Христу отдохнуть во время его пути на Голгофу. Похожую идею можно найти у Джонатана Свифта в «Путешествиях Гулливера». Некоторые представители народа Лаггнегга, называемые струльдбругами, не умирают, достигнув дряхлости, но продолжают бесконечно жить — больные и несчастные. Эти примеры показывают, что смерть от старости считалась неизбежным, а иногда даже благим явлением, в то время как попытки избежать смерти — восстанием против правил Вселенной, за которым неизбежно следует мучительная расплата.

В Ветхом Завете записано, что продолжительность жизни предопределена свыше: «… Пусть будут дни их сто двадцать лет» (Быт., 6:3). Тем не менее человек способен продлить свою жизнь в рамках этого допустимого интервала: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле…»(Исх., 20:12). Важно отметить, что, с точки зрения автора, писавшего библейский текст, долгая жизнь является не проклятием, а, напротив, вознаграждением. И действительно, во многих других источниках мы находим, что здоровое долголетие рассматривается как позитивная и весьма желательная участь.

Это противоречие между стремлением к долголетию и отказом от борьбы со старением может быть объяснено только попытками самоуспокоения перед лицом неизбежной старости и неминуемой смерти. Их гораздо легче принять, если бессмертие теоретически невозможно или сопряжено с неприятными побочными эффектами. Похожим образом лисица из басни Эзопа пытается убедить себя, что виноград, который она не может достать, незрел, а следовательно, ей не нужен.

Удивительно, но в наши дни подобные аргументы можно иногда услышать не только во время богословских диспутов, но и на геронтологических конференциях. Кажется, что тысячелетия самовнушения повлияли в том числе и на людей, посвятивших свою жизнь и карьеру борьбе со старением. Даже среди них находятся те, кто предпочитает повторять убаюкивающие аргументы вместо того, чтобы взглянуть в лицо пугающей реальности.

Доводы, обесценивающие поиски лекарства от старения, выдвигаются с самых разных сторон — от геополитики до психологии. Чтобы лучше понять некоторые из них, читатель может ознакомиться с последней главой выдающейся книги Венки Рамакришнана «Почему мы умираем», опубликованной в начале 2024 года