Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев
В критические периоды Гражданской войны Ленин оправдывал в той или иной области, отрасли или на участке фронта введение единоличной диктатуры. Конечно, Ленин не идеализировал деятельность новых органов государственной власти. Даже в партийном аппарате нередкими были случаи перерождения и бюрократизма. Еще до Октября 1917-го Ленин писал: «Социалистическая революция в Европе не может быть ничем иным, как взрывом массовой борьбы всех и всяческих угнетенных и недовольных. Часть мелкой буржуазии и отсталых рабочих неизбежно будут участвовать в ней – без такого участия невозможна массовая борьба, невозможна никакая революция. И столь же неизбежно будут вносить в движение свои предрассудки, свои реакционные фантазии, свои слабости и ошибки… Кто ждет чистой социальной революции, он никогда ее не дождется»[157].
Марксистская социология начала века относила к мелкой буржуазии мелких и бедных, но также средних и богатых крестьян, низшую и среднюю часть служащих и интеллигенции, ремесленников и кустарей, мелких торговцев. К этой социальной группе примыкали и большие массы полупролетариата или деклассированных элементов, то есть людей, потерявших собственность, но еще не приобщившихся к труду в крупной промышленности и живущих случайными заработками. Значительной в России была и прослойка батрачества, то есть сельских пролетариев, также не прошедших школу коллективного труда. Каждая из этих групп обладала своими, лишь ей присущими качествами. Однако для всех них были характерны политическая неустойчивость и колебания. В условиях России 1917 года большевики сумели привлечь на свою сторону не только большую часть промышленного пролетариата, но и значительную часть полупролетарских и мелкобуржуазных слоев страны. Было бы, однако, наивно думать, что десятки миллионов полупролетарских и мелкобуржуазных элементов могли избавиться за несколько лет революционной борьбы и Гражданской войны от своих недостатков и ограниченности. К тому же неправильным было бы идеализировать и пролетариат, изображая его носителем одних лишь добродетелей.
Не только в России, но и в более развитых промышленных странах значительные слои пролетариата не избавились от многих настроений, взглядов и побуждений, весьма далеких от социалистического идеала. Участие рабочего класса России в революции и длительной Гражданской войне, может быть, и избавило российских рабочих и крестьян от некоторых недостатков и закалило их. Но эта же война вела к деклассированию рабочего класса, к разрухе и анархии и прививала большим массам людей множество новых пороков, от которых им было трудно избавиться. Еще в 1920 году крупнейший английский философ и общественный деятель Бертран Расселл совершил длительную поездку в Россию, чтобы познакомиться с теорией и практикой большевизма. Подводя итог своим наблюдениям, Б. Расселл писал: «Пороки войны, особенно гражданской, являются несомненными и очень значительными. В ходе чудовищной борьбы наследие цивилизации, по-видимому, должно будет утрачиваться, в то время как ненависть, подозрительность и жестокость станут обычными во взаимоотношениях людей… Опыт власти неизбежно переделывает коммунистическую теорию, и люди, которые контролируют огромный государственный механизм, едва ли могут иметь то же самое воззрение на жизнь, которое они имели… Если большевики останутся у власти, многое существует для того, чтобы опасаться, что их коммунизм поблекнет»[158].
Ленин был знаком с этими выводами Рассела, да и сам разделял такие опасении. Ленин был достаточно трезвым политиком и не идеализировал окружавших его коммунистов, его слова о том, что надо научиться строить социализм из того человеческого материала, который оставлен капитализмом, относился и к руководителям РКП(б).
Известно, что Ленин предполагал продолжить книгу о государстве, используя опыт трех революций в России и Гражданской войны. Необходимость в такой работе была очень велика, но Ленин выполнить ее не успел. В полемике с социал-демократами Ленину приходилось высказываться о проблемах государства, власти, демократии, политического террора. Но это были разрозненные и не всегда убедительные высказывания: достаточно перечитать весьма резкую полемику Ленина с «ренегатом» Каутским. Выступая перед партией, Ленин был более откровенен. Так на VIII съезде РКП(б) в 1919 году он говорил: «Надо избегать всего, что могло поощрить отдельные злоупотребления… К нам присосались кое-где карьеристы, авантюристы, которые назвались коммунистами и надувают нас, которые полезли к нам, потому что коммунисты теперь у власти, потому что более честные “служилые” элементы не пошли к нам работать из-за своих отсталых идей, а у карьеристов нет никаких идей, никакой честности. Эти люди, которые стремятся выслужиться, пускают на местах в ход, принуждение и думают, что это хорошо»[159].
Никакие «чистки партии», которые проводились после Гражданской войны, не могли существенно уменьшить разлагающего влияния власти на ее агентов. Говоря о мелкой буржуазии и служащих старого буржуазного аппарата, сам Ленин предсказывал: «Они полезут и в Советы, и в суды, и в администрацию, ибо нельзя, не из чего строить коммунизм иначе, как из человеческого материала, созданного капитализмом, ибо нельзя изгнать и уничтожить буржуазную интеллигенцию, надо победить, переделать, переварить, перевоспитать ее, – как перевоспитать надо в длительной борьбе, на почве диктатуры пролетариата и самих пролетариев, которые от своих собственных мелкобуржуазных предрассудков избавятся не сразу, не чудом, не по веленью Божьей Матери, не по велению лозунга, резолюции, декрета, а лишь в долгой и трудной массовой борьбе с массовыми мелкобуржуазными влияниями»[160].
Эта ленинская установка сочетала трезвость оценок с утопизмом. Очень многие «мещанские», или «мелкобуржуазные» элементы не стремились бы вступать в РКП(б), если бы в стране существовал демократический и многопартийный режим, пусть и с какими-то временными ограничениями. Нереально было надеяться на «воспитание» или «перевоспитание» интеллигенции на почве диктатуры пролетариата, то есть путем принуждения, без свободы слова и печати. Да и сам пролетариат в 1921 году был в значительной мере деклассирован. Очень многие рабочие погибли на фронтах Гражданской войны или в госпиталях от тифа. Еще большая часть рабочих, бросая стоявшие без работы заводы и фабрики, разошлась по деревням, в результате чего население таких крупных промышленных центров, как Петроград или Екатеринбург, уменьшилась в несколько раз. Новая экономическая политика привела к быстрому улучшению положения в стране, но в первую очередь через оживление мелкого производства. В этих условиях у партии было очень мало возможности переварить на почве «диктатуры пролетариата» даже членов партии.
Через пять лет после победы Октября – в 1922 году Ленин в закрытом письме в ЦК РПК(б) с тревогой писал: «Если не закрывать глаза на действительность, то надо признать, что в настоящее время пролетарская политика партии определяется не ее
