Люди Войн Алой и Белой Розы - Андрей Геннадьевич Праздников
Описание битвы сохранилось во многих хрониках, хотя составлены они зачастую были лишь по прошествии нескольких лет после нее. Кроме того, существенно различается подробность изложения. Среди почти двух десятков исторических произведений особой ценностью для достижения нашей цели обладают лишь несколько. Это хроника Джона Уэтэмстеда, аббата Сент-Олбанса в 1420–1440 и 1451–1465 гг., а потому, по всей видимости, свидетеля битвы[235]; анонимная хроника правлений Ричарда II, Генриха IV, Генриха V и Генриха VI, известная по имени ее издателя Д. Дэвиса[236]; «Хроника Грегори»[237]; «Краткие заметки»[238]; и хроника Джона Бенета[239]. В них не только содержатся детали произошедшего сражения, но и названы имена некоторых участников. Конечно, речь в хрониках идет главным образом о лордах или командирах отрядов ланкастерцев и йоркистов.
Из официальных источников наиболее важными являются «Парламентские Свитки» 1455 г., в которых вина за произошедшие события возложена на советников Генриха VI: Эдмунда Бофора герцога Сомерсета, Томаса Торпа и Уильяма Джозефа[240]. Имена трех сторонников герцога Йорка (сэр Джон Невилль, сэр Джеймс Пикеринг и Томас Колт) также содержатся в лицензии на ряд должностей и пожалований, предоставленной сэру Уильяму Скипвиту, которых он был лишен по воле герцога и по совету этих людей за отказ от участия в битве на его стороне[241].
Данные источников по поводу численности армий имеют существенные расхождения. Для армии Ланкастеров это более 2 тыс.[242], 3 тыс.[243] или 3,5 тыс. человек.[244]; для герцога Йорка и его союзников — 3 тыс.[245], 5 тыс.[246] и даже 7 тыс.[247] Авторы средневековых хроник обычно не были точны в оценках численности армий, как правило, завышая их, поэтому современные исследователи склоняются к низшим границам из указанных цифр[248]. Бой продолжался около одного или двух часов и привел к гибели 60[249], 120[250] или 200 человек[251] (причем «Отчет Стоу» называет имена 50 из них). И хотя данное столкновение ни по количеству участников, ни по числу жертв не было эпохальной битвой, для позднего Средневековья оно все же являлось довольно крупным сражением.
Однако более важны его последствия. Поражение ланкастерцев и пленение Генриха VI кардинально изменило политическую ситуацию, так как реальная власть и инициатива перешла в руки йоркистов. Это привело к обострению борьбы в последующие годы: у проигравшей стороны не осталось иного пути для возвращения, кроме как действовать с помощью силы.
Первое вооруженное столкновение враждующих группировок стало важным рубежом и с психологической точки зрения, своеобразным прохождением «точки невозврата» — использование оружия больше не было сдерживающим фактором, причем даже его применение против священной особы короля: в ходе боев на улицах Сент-Олбанса Генрих VI получил ранение. В дополнение ко всем этим последствиям, именно с 1455 г. в Войнах Роз проявился мотив мести, потому что наследники погибших герцога Сомерсета, графа Нортамберленда и барона Клиффорда жаждали смерти лидеров победившей стороны — герцога Йорка, графов Солсбери и Уорика. Таким образом, события в Сент-Олбансе явились битвой не столько по своему количественному масштабу, сколько по социальным последствиям.
Таблица 1. Социальный состав участников первой битвы при Сент-Олбансе
Социальный статус Ланкастеры (Чел./%) Йорки (чел/%) Светские лорды 15/17,86 9/69,23 Духовные лорды 1/1,19 —/0,00 Рыцари 9/10,71 4/30,77 Сквайры 30/35,71 —/0,00 Клирики 1/1,19 —/0,00 Йомены 4/4,76 —/0,00 Другой 6/7,14 —/0,00 Не известен 18/21,43 —/0,00 Всего 84/100,00 13/100,00По данным источников составлен перечень 97 имен участников первой битвы при Сент-Олбансе (Таблица 1). Из них 84 человека — это ланкастерцы, и 13 — йоркисты. Подобное несоответствие связано с тем, что основную группу упомянутых в источниках людей составляют те, кто погиб в сражении (56 человек), а это как раз в основном защитники короля.
Среди сторонников Генриха VI выделяется большая группа людей из королевского домохозяйства (19 человек). Названы и шесть слуг герцога Бакингема, графа Нортамберленда, герцога Экзетера и барона Бонвиля (причем два последних сами не принимали участия в битве). По всей видимости, это можно объяснить тем, что королевское домохозяйство выполняло не только хозяйственно-бытовую и представительскую, но и военную функцию: в его штате были только мужчины, которые везде сопровождали монарха и в случае необходимости защищали его (что и произошло 22 мая 1455 г.)[252].
Королевский двор оказался в Сент-Олбансе в тот день неслучайно: Генрих VI в сопровождении лордов направлялся на совет в Лестер. Среди следовавших за королем лордов присутствовали герцоги Сомерсет, Бакингем, графы Пемброк, Нортамберленд, Девон, Стаффорд (Хамфри Стаффорд, сын герцога Бакингема), Дорсет, Уилтшир, бароны Клиффорд, Рус, Садели, Дадли, Бернерс, Факонберг[253]. Из духовных лордов только Уильям Перси епископ Карлайлский[254]. Однако не все они ярые приверженцы Ланкастеров: Томас Кортни граф Девон еще три года назад был одним из двух магнатов (наряду с бароном Кобэмом), открыто поддержавших притязания герцога Йорка[255]; Джон Буршье барон Бернерс — родной брат Генри виконта Буршье, сражавшийся в тот день на противоположной стороне; барон Факонберг являлся родным братом графа Солсбери и дядей графа Уорика — главных союзников Ричарда Йорка. Это также подтверждает, что окружение Генриха VI в день битвы было не армией, собранной для битвы, а торжественной процессией, сопровождавшей короля на совет.
Среди сторонников герцога Йорка лорды составляли значительную часть. Кроме отца и сына Невиллей (графов Солсбери и Уорика), это были сын герцога Эдуард граф Марч, Генри виконт Буршье (женатый на сестре герцога Йорка), бароны Ричард Грей Поуис, Джон Клинтон и Эдуард Брук барон Кобэм.
На следующий день к месту битвы прибыли герцог Норфолк, граф Оксфорд, граф Шрусбери, барон Кромвель и сэр Томас Стэнли (вскоре он получит титул барона)[256], однако неизвестно, чью сторону они приняли бы накануне.
Помимо светской знати, заметную роль в сражении сыграли представители местного дворянства, за которыми в более позднее время закрепится социальный термин «джентри». Причем данная группа неоднородна и включала рыцарей, сквайров и джентльменов. Так как в средневековом обществе дворянство прежде
