Россия и Европа 1462-1921. Книга III. Драма патриотизма в России 1855-1921 - Александр Львович Янов

терминам, употреблял их Соловьев в смысле прямо противоположном тому, в каком употребляли (и употребляют) их его национал-патриотические оппоненты. Вот его кредо: «Идея нации есть не то, что она о себе думает во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности», именно по этой причине национализм, т. е. самозванное присвоение смертными функции Бога, и полагал Соловьев смертным грехом гордыни, кощунством. Потому и пришел он к твердому убеждению, что «глубочайшею основою славянофильства была не христианская идея, а только зоологический патриотизм... делающий из нации предмет идолослужения» (Соч. в 2 т. М., 1989. T.i. С. 630-631). И предсказал, что «служение национальным идолам, как и идолам языческих религий, непременно перейдет в безнравственные и кровожадные оргии» (там же. С. 610).

2

Тогдашний вождь комсомола Евгений Тяжельников, распекая редакцию после моего изгнания из страны, назвал эту статью «политическим завещанием Янова». Суть статьи в двух словах в том, что если бы Герцен не эмигрировал из России, у нас не было бы Герцена (был бы еще один литератор вроде Григоровича, интересный сего­дня разве что историкам литературы). Понятно, что в условиях 1974 года это воспри­нималось как гимн эмиграции, которая, напомню, рассматривалась тогда как госу­дарственная измена.

3

в процессе становления.