Наполеон как полководец. Опыт военного искусства - Генрих Вениаминович Жомини

Из сих примеров следует, что армия, ради посредничества отправленная далеко от границ своего государства, нередко подвергается опасности; но взамен получается та выгода, что само государство, пославшее сию армию, за отдалением театра войны от его пределов гораздо менее подвергается вторжению неприятельскому: в сем случае то, что поставляет главнокомандующего армией в затруднительное положение, полезно для государства.

В войнах сего рода главное состоит в том, чтоб избирать главнокомандующего, равно сведущего и в политике, и в военном искусстве.

Мы довольно уже объяснили важность и выгоды своевременных посредничеств. Можно бы было привести еще множество других примеров, но сего, кажется, не нужно для большего убеждения читателей.

Народные войны

Войны народные суть самые опасные. Народными войнами можно назвать только те, в коих участвует весь народ или большая часть оного, быв одушевлена благородным рвением защищать свою независимость: тогда каждый шаг земли приобретается с боя; армия, учинившая нашествие, владеет только тем местом, на котором она расположена. Снабжение оной может быть производимо только вооруженною рукою, а подвозы ее повсюду или подвержены опасности, или отбиваемы.

Таковое восстание целого народа редко бывает; и если оно представляет нечто великое и благородное, внушающее удивление, то последствия его столь ужасны, что для блага человечества должно желать, чтобы оное никогда не случалось.

Народное восстание может быть произведено причинами самыми противоположными. Народ несвободный вооружается поголовно по повелению своего правительства. Равным образом и народ суеверный вооружается по воззванию своего духовенства, а народ, увлеченный политическими мнениями или священною любовью к постановлениям и правам своим, стремится против врага для защиты того, что имеет драгоценнейшего.

Средства к успеху в таковой войне с народом довольно затруднительны. Надлежит с самого начала употребить силы, соразмерные тому сопротивлению и препятствиям, которые должно встретить; стараться утишить страсти народа всеми возможными мерами, совершенное же укрощение оных предоставить времени; должно употреблять, сообразуясь с обстоятельствами, то кроткие, то строгие меры; в особенности же соблюдать величайшую справедливость.

В войне народной свойство страны много способствует удобности обороны. В высоких горах народ всегда бывает всего опаснее. За сим следуют страны, пересеченные обширными лесами.

Двойные войны

Знаменитое правило римлян: не предпринимать никогда двух больших войн в одно время — столь известно и понятно, что не нужно доказывать, сколь благоразумно оное.

Государство может быть вынуждено к войне с двумя соседственными народами; но оно должно находиться в обстоятельствах крайне несчастных, если в сем случае не найдет союзника, который решился бы подать ему помощь для сохранения собственной самобытности и поддержания политического равновесия.

Редко также бывает, чтобы сии два народа, против него соединившиеся, находили в войне одинаковые выгоды и употребляли бы в оной все способы свои; но если один из народов будет только вспомогательным, тогда война сделается уже обыкновенной.

Итак, должно заключить, что надлежит всеми мерами избегать войн двойных, и если бы таковая предстояла, лучше скрывать негодование свое против одного из соседей до удобного времени, когда и потребовать от него удовлетворения за оскорбления, на кои жаловаться имеешь справедливую причину.

Однако и сие правило не может быть безусловно: силы обоих противников, местное положение, возможность найти союзников для восстановления некоторого равновесия — все сии обстоятельства должны иметь влияние на решимость государства, угрожаемого подобною войною.

Войны, предпринимаемые по страсти к завоеваниям

Войны для вторжения в земли неприятельские, предпринимаемые по страсти к завоеваниям, к несчастью, не всегда бывают невыгодными. Александр Македонский, Юлий Цезарь и Наполеон довольно доказали сие. Впрочем, выгоды сии имеют пределы, самою природою назначенные, которые преступать опасно, чтобы не впасть в гибельную крайность.

Должно, однако же, сознаться, что страсть к завоеваниям не всегда была единственной побудительной причиной войн Наполеона. Личное положение его и борьба с Англией подвигали его на предприятия, коих очевидная цель была желание выйти из означенной борьбы победителем; конечно, он любил войну и случайности оной, однако же был вовлекаем в нее также необходимостью или преклониться перед Англиею, или восторжествовать над ее усилиями.

Кажется, он как будто нарочно послан был в мир сей, чтобы показать предводителям армий и главам государств все, что могут они сделать великого и чего должны избегать. Победы его суть наставления в военном искусстве, деятельности и отважности; претерпленные же им бедствия суть примеры удержания предприимчивости в пределах благоразумия.

Вторжение в землю неприятельскую без причины есть преступление против человечества — поступок, приличный Чингисхану: но когда оное может быть оправдано важною выгодой государственною или похвальною целью, в таком случае если не может быть одобрено, то по крайней мере извинительно.

Дай бог, чтобы таковые вторжения случались как можно реже; но сознаемся притом, что для всякого государства гораздо выгоднее сделать нашествие на землю своих соседей, чем позволить напасть на себя в собственных пределах.

Сознаемся также, что вернейший способ противиться духу завоевания и преобладания состоит в том, чтоб уметь вовремя вступать в посредничество, дабы поставить ему сильные преграды.

Предположив, что вторжение предпринимается и основывается не на беспредельной надежде сделать завоевание, а на здравой причине государственной, надлежит соразмерить сие вторжение с целью, которую себе предполагаешь, и с препятствиями, которые можно встретить, как от самой атакованной державы, так и со стороны ее союзников.

Вторжение в землю народа отчаянного, готового на все пожертвования и который может получить помощь людьми и деньгами от могущественного соседа, есть предприятие весьма затруднительное.

Примечания

1

Генрих Жомини ведет рассказ от лица Наполеона. Текст печатается с некоторыми сокращениями.