Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев
Согласно Лактанцию, зимой 312/13 г. Лициний был вынужден вступить в конфликт с самопровозглашенным императором Максимином II Дазой, который правил на Ближнем Востоке. Воспользовавшись тем, что в это время Лициний находился в Северной Италии, в Милане, где проходила церемония бракосочетания Лициния и Констанции, сестры Константина I Великого, Максимин II Даза вторгся со своими войсками в Вифинию, принадлежавшую владениям Лициния, и захватил город Византий (будущий Константинополь). В ответ Лициний стремительно направился на дунайскую границу, собрал свои войска и выступил против Максимина — 1 мая 313 г. во Фракии между двумя правителями произошла битва, в результате которой Максимин II Даза потерпел сокрушительное поражение и бежал с поля боя.
Лактанций уточняет, что Максимин «направил войско зимой из Сирии» (exercitum movit e Syria hieme), под его командованием находилось 70 000 человек (quippe сит ille septuaginta milium armatorum exercitum duceret — «поскольку он вел за собой войско в семьдесят тысяч воинов»), в то время как Лициний «едва собрал (войско) численностью тридцать тысяч» (ipse vix triginta milium numerum collegisset. — Lact. De mort. pers. 45. 2, 7). По словам Лактанция, у Лициния было меньше войск, поскольку «воины были рассеяны по разным провинциям и не было возможности собрать их всех в краткие сроки» (Sparsi enim milites per diversas regiones fuerant ad adunari omnes angustiae temporis non sinebant. — Lact. De mort. pers. 45. 7).
Фест же сообщает, что в 298 г., когда римляне разгромили персидского царя Нарсея (подробнее мы рассмотрим эту кампанию и вопрос о ее датировке в § 1 главы II данной книги), Цезарь Максимин Галерий выступил против персов с 25 000 воинов, он собрал свою армию из пограничных гарнизонов Дакии (reparato de limitaneis Daciae exercitu… et cum viginti quinque milibus militum superveniens castris hostilibus — «С войском, пополненным из пограничных воинов Дакии… и с 25 000 воинов он обрушился на вражеские лагеря». — Festus, Braev. 25. 2). Вместе с тем Павел Орозий, Евтропий и Аврелий Виктор дополняют сведения Феста о кампании Галерия — согласно их данным, Галерий также навербовал большое количество опытных воинов и молодых рекрутов из Мезии и Иллирика, т. е. практически из всех балканских провинций, а не только из одной Дакии (itaque mox per Illyricum et Moesiam undique copias contraxit raptimque in hostem reuersus — «и таким образом вскоре отовсюду в Иллирике и в Мезии он собрал войска и быстро направился в сторону врага». — Oros. VII. 25. 10; contracto confestim exercitu e veteranis ac tironibus — «тотчас же было собрано войско из новобранцев и ветеранов». — Aur. Viet. De Caes. 39. 34; Mox tamen per Illyricum Moesiamque contractis copiis — «Вскоре же он собрал войска в Иллирике и в Мезии». — Eutrop. Braev. IX. 25. 1).
Следовательно, как видим, балкано-дунайская римская армия в сумме насчитывала не более 25–30 тысяч человек, в то время как гарнизоны Ближнего Востока составляли 70 000 человек, в этом смысле для нас совершенно очевидно, что 70 000 человек — это не войсковые подразделения одной только Сирии, это целая региональная армия, войсковая группа, собранная из гарнизонов всех ближневосточных провинций. Ж. Моро предположил, что войска Лициния, которые воевали против Максимина II Дазы, представляли собой пограничную армию, состояли из пограничных гарнизонов (легионов, ал, когорт и вексилляций) которые были распределены по различным балкано дунайским регионам[395]. Несомненно, мы согласны с подобной трактовкой, но от себя мы хотели бы добавить, что, скорее всего, и армия Максимина II тоже была пограничной, он опирался на старые гарнизоны, дислоцировавшиеся в Сирии или в Малой Азии (подробнее мы рассмотрим структуру армии Максимина II Дазы и основные направления его военной политики во втором томе нашего общего исследования).
Другой вопрос — представляли ли 25–30 тысяч воинов балкано-дунайских провинций и 70 000 воинов ближневосточных провинций все гарнизоны, все войсковые силы этих регионов или только их наиболее боеспособную, ударную и мобильную часть? Мы склоняемся ко второй версии, поскольку в распоряжении исследователей есть еще одно ценное свидетельство, на этот раз — грекоязычного автора, византийского чиновника VI в. Иоанна Лида, занимавшего свой пост в эпоху Юстиниана. В своем трактате «Об измерениях» Иоанн Лид сообщает, что «при Диоклетиане все римское войско насчитывало 3 89 704 человека» (έπί του Διοκλητιανοΰ ή πάσα των 'Ρωμαίων στρατιά μυριάδες ήν όκτώ καί τριάκοντα καί έννακισχίλιοι καί έπτακόσιοι καί τέσσαρες), имея в виду, естественно, сухопутную армию (мы сознательно не будем рассматривать данные Лида о численности флота, поскольку этот вопрос требует специального изучения), и затем добавляет, что «сверх этого числа Константин Великий разместил войско в восточных (землях) империи, так что он добавил римскому государству столько же других десятков тысяч войска» (προς τούτον τον άριθμόν ό μέγας Κωνσταντίνος έπί τής άνατολικής βασιλείας τον στρατόν διέθηκεν, ώς έτέρας τοσαύτας μυριάδας στρατού προστεθήναι τή 'Ρωμαϊκή πολιτεία. — Iohannus Lydus, De mens. I. 27).
A. X. Μ. Джонс оценивает данные Лида по эпохе Диоклетиана как достоверные, поскольку, по мнению исследователя, в своих вычислениях византийский чиновник опирался на архивные материалы, к которым он мог получить доступ, занимая должность в аппарате префекта претория — главы гражданской администрации империи в VI в.[396] Мы согласны с позицией А. X. Μ. Джонса, другой вопрос, что сведения Иоанна Лида по периоду Константина вызывают большие сомнения. Крайне маловероятно, что Константин создал новую армию с такой же численностью, как вся римская армия эпохи Диоклетиана, т. е. 3 89 704 человека, и тем более разместил эту новую армию в одних только восточных провинциях империи.
Прежде всего напомним, что, согласно латинскому панегирику, который мы цитировали выше, в 312 г. Константин выступил против Максенция с армией численностью не более 40 000 человек — в этом аспекте у нас нет оснований ставить под сомнение данные панегириста, поскольку, в соответствии с законами жанра, ритор должен был всемерно восхвалить Константина, а значит, у него было два варианта изложения событий: 1) намеренно преувеличить численный состав армии Константина, но тогда возникала опасность, что тем самым он хочет исказить смысл событий, приуменьшить военный талант и доблесть Константина, у читателей и слушателей могло возникнуть подозрение, что Константин одержал победу над
