Люди Войн Алой и Белой Розы - Андрей Геннадьевич Праздников
Серьезным исследованием сословия пэров Англии стала работа Еноха Пауэлла и Кейта Уэллиса[85], в которой в хронологической последовательности рассматривается история Палаты лордов с момента ее возникновения до начала XVI века. Верхняя палата парламента изучена как обособленный институт, поэтому книге несколько не хватает анализа социально-политического контекста, такого как влияние Королевского Совета и Палаты общин, однако несомненным достоинством исследования является обращение к первоисточникам, несмотря на то что многие из них уже были к тому времени введены в научный оборот в изданиях, подобных «Полному составу пэров».
К. Б. Макфарлейн поставил на новую основу разработку проблем не только нобилитета, но и джентри — среднего и мелкого дворянства — в связи с тем, что именно его представители составляли основу ливрейных свит лордов. Ученики и последователи Макфарлейна уделяли внимание внутренней структуре дворянства, отношениям с лордами, месту в локальных сообществах, горизонтальным и вертикальным, формальным и неформальным связям в их среде (многие из них тяготеют к локальной истории, которая рассматривается ниже).
Попыткой обобщающей работы о дворянстве во второй половине XV века стала книга Малколма Мерсера «Средневековые джентри: власть, лидерство и выбор во время Войн Роз». Автор стремился выяснить, какими мотивами руководствовались представители дворянства «во время бурной фазы истории королевства», и исходит из того, что «в основе человеческого поведения лежит рациональность»[86]. Далее рассматриваются факторы, влияющие на рациональный выбор: отношение к войне и насилию, публичные, частные и личные мотивы. Однако многие выводы носят гипотетический характер, работе часто не хватает доказательности, что в значительной степени связано с характером самих позднесредневековых источников.
Не существует специальных исследований, посвященных участию духовенства в событиях Войн Роз, за исключением отдельных глав в обобщающих трудах[87] или работ о некоторых представителях епископата (относящихся к рассматриваемому ниже биографическому жанру). Тем не менее частично этот пробел восполняют труды о позднесредневековой церкви Англии.
Длительное время в британской историографии господствовала точка зрения, сформулированная еще около ста лет назад Уильямом Кэйпсом[88]. Согласно ей, в XIV в. церковь эксплуатировалась папской властью или угнеталась короной. Возникший в результате этого упадок духовенства спровоцировал вспышку ереси — лоллардизма, которая, в свою очередь, жестоко подавлялась и была практически полностью искоренена к XVI в. Реформация рассматривалась как неизбежный результат этих обстоятельств. В последние десятилетия ХX века этот взгляд подвергся пересмотру[89]. Исследователи показали, что накануне Реформации английская церковь являлась достаточно жизнеспособным институтом, в целом получавшим поддержку прихожан. В результате акцент в изучении причин Реформации сместился с внутренних на внешние, главным образом политические факторы.
В Англии начало специальным исследованиям истории средневековых городов положено двухтомным трудом Элис Грин «Городская жизнь в пятнадцатом веке» (1894 г.)[90]. По ее мнению, XV век стал временем наивысшего расцвета городов. Автор рассматривает разные стороны развития городов этого времени: их экономический и политический рост, совершенствование общественной жизни и делает вывод о значительных успехах горожан во всех этих областях. Горожане испытывали гордость за свои достижения, однако их патриотизм сохранял локальный характер, не превратившись во что-то большее.
На сегодняшний день историография позднесредневекового английского города весьма обширна, однако попытки целостного освещения феномена урбанизма в условиях Войн Роз фактически отсутствуют. Первая и единственная из них была предпринята в 1921 г. американским историком Джеймсом Уинстоном, написавшим диссертацию «Английские города в Войнах Роз»[91]. Созданная в духе позитивизма, она включает извлеченную из всех доступных автору источников информацию об участии в Войнах Роз 34 английских городов, но практически лишена обобщений.
Настоящим прорывом в изучении социальной истории английского средневекового города стала вышедшая в 1948 г. книга американской исследовательницы Сильвии Трапп «Купеческий класс Лондона (1300–1500)»[92]. В работе использован богатейший источниковый материал, освещены практически все стороны жизни высших слоев английской столицы, в том числе экономическое и социальное положение, уровень и образ жизни, коллективная психология купечества. С. Трапп пришла к заключению, что город в XIV–XV вв. сохранял феодальный характер, а купечество, еще не ставшее классом капиталистов, имело неустойчивое материальное положение.
В 1970–1980-е годы под влиянием социальной антропологии начинается сдвиг интересов историков от исследования структурных изменений к ментальным представлениям. Появляются работы, которые написаны в библиографическом жанре и неизменно описывают атмосферу эпохи и социальной среды. Обобщающим фундаментальным трудом является «Кембриджская городская история Британии». В первом из трех томов этого труда[93] рассмотрены все основные аспекты английской урбанизации с VII в. до середины XVI в., включая экономические, политические, социальные, культурные и иные процессы. Том написан под редакцией профессора Д. М. Полиссера коллективом ведущих медиевистов-урбанистов (К. Дайер, Д. Россер, М. Ковалески, Д. Кин, Т. Р. Слэтер, Д. Кермод и др.). Однако проблемы влияния Войн Роз на развитие городов и здесь не являются предметом специального рассмотрения.
Среди отечественных англоведов-урбанистов наиболее важными для рассматриваемого периода являются работы Т. В. Мосолкиной, Л. Н. Черновой и В. А. Евсеева. В центре внимания Л. Н. Черновой находится правящая элита Лондона XIV–XVI вв.[94] При рассмотрении различных аспектов экономической, социальной и политической деятельности столичного купечества содержится обширный фактический материал о его связях с дворянством, в силу чего представители городской верхушки были вовлечены в судьбоносные события эпохи. В работе Т. В. Мосолкиной[95] отдельные параграфы посвящены участию Бристоля и Йорка в политических событиях второй половины XV в., взаимоотношению с королевской властью и феодалами, а также отражению в переписке лондонской купеческой семьи Сели событий Войн Роз. В. А. Евсеев[96] изучает период истории английского урбанизма, начавшийся сразу после завершения Войн Роз, поэтому многие из анализируемых социально-политических процессов были непосредственным продолжением той ситуации, в которой общество и города, как его сегмент, оказались в конце XV века.
1.6. Современные направления исследований по истории Войн Роз
Кроме трудов по социальной истории Войн Роз существует целый ряд более узких и специальных исследований, имеющих значение для рассмотрения поставленных нами задач. Их можно разделить на несколько направлений: военная, локальная, биографическая история и просопографические исследования.
С точки зрения военной истории рассматриваемый период не был значительным этапом в развитии тактики или стратегии. «Военным болотом по отношению к господствующей тенденции военного прогресса»[97] охарактеризовал Войны Роз М. Хикс. Да и само определение более чем 30-летнего периода истории Англии как «войн» выглядит достаточно условным, потому что боевые действия не охватывают даже большей его части. Д. Ландер определял продолжительность военных кампаний в период Войн Роз в 12–13 недель[98], Э. Гудмен — в 61 неделю (428 дней) с 1455 по 1485 гг.[99], Э. Поллард —
