Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич
Глава V. «Мѹдрѣиши вьсѣхъ человѣкъ»: крещение княгини Ольги как факт международной политики (середина X века)
Введение (с. 220-221); прием Ольги по De cerim. II, 15 и его датировка в историографии (с. 221-223); Роман II коронован на Пасху 946 г. (с. 223-227); рукописная традиция «De cerimoniis» и характер текста (с. 227-229); проблема аутентичности заголовков (с. 229-232); в тексте главы II, 15 есть противоречия с заголовком (с. 232-234); датировка критской экспедиции патрикия Гонгилы 949 г. в заголовке главы II, 45 сомнительна (с. 234-235); содержание главы II, 15 может быть отнесено к 957 г. (с. 236-239); описание обмена пленными 946 г. у ал-Масуди противоречит описанию в «Продолжении Феофана» (с. 239-240); как мог возникнуть заголовок к главе II, 15 (с. 240); IV индикт, указанный в заголовке, необязательно относить ко всем событиям главы II, 15 (с. 241-242); из текста главы II, 15 не следует, что августа и ее невестка восседали на одном троне (с. 242-248); «Константин и Роман, порфирородные василевсы, и порфирородные их дети»: попытки внести «исправления» в этот текст неубедительны (с. 248-252); когда родился Василий II? (с. 252-255); вероятная старшая дочь Романа II (Елена?) и датировка второго брака Романа II (с. 255-261); адресник в De cerim. II, 48 дает основания думать, что Игорь погиб после 946 г. (с. 261-263); латинские источники о посольстве Ольги к Оттону I (с. 263-266); Скилица о крещении Ольги в Константинополе (с. 266-267); гипотезы о крещении Ольги при Романе I или Романе II (с. 267-269); сообщение о крещении Ольги в контексте повествования Скилицы (с. 269-270); другие гипотезы о времени и месте крещения Ольги (с. 270-272); из содержания главы II, 15 неясно, была ли Ольга уже христианкой (с. 272-273); из главы II, 15 неясно также, была ли Ольга еще язычницей (вопрос о тронном имени Ольги, Владимира, Ярослава и Святополка) (с. 273-276); молчание «De administrando imperio» о визите Ольги в Константинополь — аргумент против датировки визита 946 г. (с. 276-277); недостаток гипотезы Г. Г. Литаврина — необходимость предполагать две поездки Ольги в Царьград (с. 277-278); древнерусские источники в своем большинстве относят крещение св. Ольги к 6463(955) г. (с. 278-280); существующие попытки оспорить эту датировку неосновательны (с. 280-281); альтернативная древнерусская датировка 6466 (957 сентябрьским) г. и ее вероятное происхождение (с. 281-285); Ольга ездила в Царьград в 957 г. и тогда же приняла крещение (с. 285-286); сведения о посольстве Ольги к Оттону I в памятниках херсфельдской традиции и их независимость от «Продолжения Регинона» (с. 286-291); взгляды в историографии на цели посольства Ольги в Германию (с. 291-293); это посольство преследовало церковно-политические цели (с. 293-297); это посольство — реакция на неудачу переговоров Ольги в Константинополе (с. 297-300): в чем могла состоять неудача (с. 300-303); расстройство немецко-византийских отношений в 960 г. — следствие посвящения немецкого епископа для Руси (с. 303-305); причина задержки с отправлением епископа — попытка немецко-византийских переговоров (с. 305-307); воцарение Романа II сопровождалось урегулированием отношений с Русью (с. 307-308); это урегулирование — главная причина неудачи немецкого миссийного епископа (с. 308); резюме (с. 309-310).
Под 969 г., годом кончины св. Ольги, летописец поместил прочувствованную похвалу княгине, которую именует «блаженной»: «Си бысть предътекущи хрьстияньстеи земли, акы деньница пред сълньцем и акы заря пред светом; си бо сияше, акы луна в нощи, тако и си в неверных человецех светяшеся, акы бисер в кале ... Си бо омыся купелию святою, и съвлечеся греховныя одежа ветъхаго человека Адама ... Мы же рьцем к неи: радуися, русьское познание к Богу ... Си пьрвое въниде в цесарьство небесьное от Руси; сию бо хвалять русьстии сынове, акы начальницю...» и т. д. (ПСРЛ, 1, стб. 68; 2, стб. 56). С той поры и по сей день фигура княгини Ольги, «яже бе мудреиши вьсех человек» (там же, 1, стб. 108; 2, стб. 94), находится в одном из фокусов отечественной историографии и исторической науки. Главный мотив этого непреходящего интереса со всей определенностью сформулирован уже в процитированных словах «Повести временных лет» — провиденциальная роль Ольги как предтечи своего внука, крестителя Руси св. Владимира. Поэтому естественно, что в центре внимания историков неизменно пребывает проблема крещения киевской княгини и ее деятельности как христианской правительницы Древнерусского государства. Современного исследователя в истории княгини Ольги привлекает еще и то немаловажное обстоятельство, что она относительно хорошо обеспечена источниками — не только древнерусскими, но и иностранными (византийскими, немецкими); возможность сопоставления и противопоставления аутентичных текстов различного происхождения создает благоприятную для историка исходную ситуацию, применительно к Руси X в. крайне редкую, почти исключительную.
Поскольку (о чем подробно пойдет речь ниже) все независимые друг от друга и примерно одновременные историографические традиции — древнерусская, византийская, немецкая — говорят о Константинополе как месте крещения Ольги, то ключевым вопросом, тот или иной ответ на который фактически жестко детерминирует всю картину в ее целом, является вопрос чисто хронологический: о времени путешествия киевской княгини в столицу Ромейской империи.
Главным источником на этот счет является трактат ученого византийского императора Константина VII Багрянородного (913—959) «О церемониях византийского двора», где в 15-й главе книги II с протокольной сухостью, но подробно описаны приемы, которых Ольга удостоилась в императорском дворце (Const. De cerim., p. 594.15-598.12; русский перевод с комментарием: Литаврин, 1981б, с. 42-45; английский перевод, не лишенный, однако, неточностей: Featherstone, 1990, р. 292-312). В самом тексте трактата эти события не имеют полной даты, указано лишь, что княгиня побывала во дворце дважды: 9 сентября в среду и 18 октября в воскресенье. Но этих данных достаточно, чтобы установить, что приемы состоялись либо в 946, либо в 957 г., так как в период самостоятельного правления Константина VII — 945—959 гг. — только в эти годы имело место указанное сочетание чисел и дней недели.
В упомянутой главе рассказано
