Женщина в русских сказках. Красна девица, чудесная жена и Баба-Яга – архетипы женственности в русской народной традиции - Коллектив авторов

Но не одной только Марой-Мореной представлены силы тьмы в русском фольклоре. Сохранилась память и о других любопытных существах полубожественного происхождения, порожденных стихией огня – не простого пламени, обогревавшего дом в очаге, а костра погребального, на котором сжигали тела умерших предков.

Божеством этого огня считался Знич, а его дочери, Знички, – это искорки, рассыпающиеся в разные стороны, когда прогорает дерево. Каждая Зничка уносила с собой душу, чтобы сберечь ее в сохранности для нового перерождения. Когда с неба, ярко пылая, падала звезда, славяне знали, что это души спускаются на землю, чтобы воплотиться в новом теле.

Покровительницами похоронных обрядов на Руси, богинями горя и плача по умершим, считались Желя (Зеля) и Карна (Карина). Их имена упоминаются в Слове о полку Игореве в связи со всеобщей скорбью, начавшейся в русской земле после гибели войска князя Игоря. От имени Жели происходит слово жальник – могильник.

Русский этнограф, фольклорист и исследователь литературы Елпидифор Васильевич Барсов так описывал функции этих божеств:

«Вопленица (то есть Карна) вступала в свои права тотчас же по смерти покойника, Желя же заканчивала погребальный ритуал, разнося сетование по родным и знакомым вместе с погребальным пеплом»[37].

С именем Жели связаны в современном русском языке слова «жалеть», «скорбеть». Карна, вероятно, происходит от глагола «карити» – оплакивать, а также может быть связана со словом «карьба» – плач по умершему.

Карна и Желя были сестрами, дочерьми Марены и Чернобога. К ним люди обращались за утешением и помощью в самый печальный час утраты близкого. Несмотря на родство с холодной Мареной, эти богини были добры ко всем и одинаково скорбели как по праведникам, так и по тем, чья судьба была кривой и неудачной. Спускаясь к смертным, они приносили им облегчение от тоски по тем, с кем пришлось расстаться, и надежду на новую встречу – уже в новом воплощении.

Описывали богинь как девушек, обряженных в траурные платья с волосами, убранными под платок. Лица их были печальны, но добры и приятны. Для каждого страдающего находили они ласковое слово, а тех, чье путешествие в этом мире окончилось, провожали на погребальный костер, следили за правильным соблюдением ритуалов, чтобы облегчить душе переход из Яви в Навь.

В периоды больших бедствий – когда случался мор, голод, неурожай или великое побоище, – Карна и Желя появлялись часто. Говорили, их можно было увидеть парящими в обличье черных птиц над полем, усеянным телами, или над погостом, который вскоре должен был украситься свежими могилами.

Как и богини жизни у славян не были однозначно существами добрыми, так и богини смерти и тьмы не считались непременно и всегда злыми, несущими только беду. Русские люди понимали двойственность всех вещей, в любом из миров, и принимали непостоянную, текучую природу женщины. Ведь как жизнь связана с вешними водами, с ливнями и разливом рек, так смерть подводит черту путешествием по реке Смородине, отделяющей Навь от привычного нам наземного мира.

Морана, Мара, их помощницы – все они, забирая жизнь, давали надежду на новое начало. Учили таинственным ремеслам, дарили запретные знания, а главное – позволяли почувствовать, как сладок день после долгой ночи.

Богиня охоты

Охота и рыболовство играли в жизни древних племен всего мира не просто огромную, а определяющую роль. Пока человек не понял, как сеять и собирать съедобные растения и растения, которые обеспечивали его материалом для изготовления тканей, источником питания оставалась дичь, рыба и дары природы – мед, ягоды и грибы.

Поэтому неудивительно, что в каждой мифологии мира существовали боги, покровители животных и охотников. Такова Артемида в Древней Греции, Диана в Древнем Риме, египетская Нейт (она была еще и богиней войны), финская Миеликки, скандинавская Скади и другие. Интересно, что, как правило, богов охоты было два – мужское и женское божества. Есть мнение, что и здесь сказалось влияние патриархата: изначально это были женские существа, столь же могущественные, как и Мать-Земля, но со временем их вытеснили мужские, что отражало перемену социальных ролей в обществе.

В славянском фольклоре такая богиня, конечно, тоже есть – Девана (ее иногда называли Зевана). Лесные территории Древней Руси были огромными и служили источником не только еды, но и валюты: пушнина, шкурки лесных зверей, в обмене ценились очень высоко. Куница, белка, волк, бобр и знаменитый русский соболь – все эти меха не только ходили как деньги, наравне с серебром и драгоценными камнями, но и использовались в торговле с другими странами.

О происхождении имени богини идут споры до сих пор, и точную этимологию установить пока не удалось. Некоторые исследователи полагают, что оно восходит к протославянским корням. Русский лингвист Алексей Аникин считал, что существует связь между именем Девана и литовским словом devynì – «девять».

Что касается значения, то вполне вероятно, что оно соотносится либо со словами «дзиева», «дзиевица» – «девушка», «девственница», либо со словом, сохранившимся в древнепольском языке, dziwy – «дикая». И то, и другое логично. Во многих мифологиях богини охоты оставались девственницами, не имели мужа и потомства, да еще и наказывали смертных, которые смели любоваться их красотой. Так, Артемида превратила охотника Актеона в оленя за то, что тот застал ее за купанием. Увы, Актеона разорвали собственные псы – такова была расплата за созерцание богини.

Правда, Девана была не столь жестка, хоть тоже карала без жалости. Есть легенда об охотнике по прозвищу Корноухий. На заре он как-то вышел в лес и на поляне застал множество самых разных зверей – оленей, лосей, зайцев, белок. Стал он бить зверье без счета – как упустить такую добычу? Но потребности в таком количестве дичи у одного человека, конечно, не было. Об этом и сказала ему появившаяся из леса красавица-богиня. В наказание за жадность повелела она разорвать охотника дикому медведю, огромному и свирепому. От смерти жадину спас Святобор, бог лесов. Охотник отделался только оторванным ухом и до конца жизни больше не ходил в лес – сидел в деревне и плел корзины.

Первые упоминания о Деване встречаются в «Анналах» Яна Длугоша:

«И поскольку Лечитское государство было основано на территории с обширными лесами и рощами, которые, как полагали древние люди, населяла Диана, и что Диана претендовала на власть над ними, Церера, с другой