Демократия в Америке - Алексис де Токвиль
Но я думаю, что административная централизация способна лишь обессиливать подчиняющиеся ей народы, потому что она постоянно стремится к уменьшению в них общинного духа. Правда, административная централизация достигает сосредоточения в известное время, в известном месте всех наличных сил нации, но она препятствует возобновлению этих сил. Она дает нации торжество в момент борьбы, однако, действуя в течение долгого времени, уменьшает ее силу. Поэтому она может содействовать временному возвеличению одного человека, но не прочному благосостоянию народа.
Следует иметь в виду, что когда говорят о невозможности государственной деятельности при отсутствии централизации, почти всегда подразумевают централизацию правительственную. Мол, Германская империя не могла вполне воспользоваться своими силами. Это справедливо, но почему так было? Потому что сила нации в ней никогда не была сосредоточена, государство не могло заставить повиноваться его общим законам, отдельные части этого обширного организма сохраняли за собой всегда право и возможность отказать в содействии представителям общей власти даже в таких делах, которые имели значение для всех граждан, – иными словами, потому что не было правительственной централизации. То же замечание можно приложить к Средним векам: причина всех несчастий феодального общества заключалась в том, что не только распорядительная, но и управляющая власть находилась в тысячах руках и раздроблялась на тысячу видов; отсутствие всякой правительственной централизации препятствовало тогда европейским народам активно двигаться к какой бы то ни было цели.
Мы видели, что в Соединенных Штатах не существует административной централизации и едва лишь заметны следы иерархии. Децентрализация доведена в них до такой степени, какой, я думаю, ни один европейский народ не мог бы перенести без большого стеснения и которая даже в Америке приводит к неблагоприятным последствиям, но правительственная централизация существует в Соединенных Штатах в самой высокой степени. Легко доказать, что сил нации в них сосредоточено больше, чем в какой-либо из старых европейских монархий. Не только в каждом штате существует лишь один источник законов, лишь одна власть, могущая создать вокруг себя политическую жизнь, но законодатели старались даже избежать созывов многочисленных собраний округов из опасения, чтобы они не вздумали выйти из пределов своего ведения и не затруднили этим деятельности правительства. В Америке законодательная власть каждого штата не имеет перед собой никакой другой власти, которая могла бы ему противостать. Ничто не может остановить ее на пути: ни привилегии, ни местные льготы, ни личное влияние, ни даже авторитет разума, потому что она представляет собой большинство, признающее себя единственным выразителем разума. Для нее, значит, нет никаких границ, кроме собственной воли. Haряду с ней и около нее поставлен представитель исполнительной власти, который с помощью материальной силы должен приводить в повиновение недовольных.
Слабость встречается лишь в частностях правительственной деятельности.
Американские республики не имеют постоянной вооруженной силы для подавления меньшинства, но меньшинству в них до сих пор не приходилось воевать, и необходимости в армии до сих пор еще не чувствовалось. Государство пользуется чиновниками общины или округа для воздействия на граждан. Так, например, в Новой Англии общинный асессор распределяет налоги, общинный сборщик взимает их, общинный кассир направляет собранные суммы в казначейство, а возникающие жалобы разбираются обыкновенными судами. Подобный способ собирания податей долгий и затруднительный; он на каждом шагу замедлял бы действие правительства, имеющего большую нужду в деньгах. Вообще желательно, чтобы правительство для всего, что представляет для него существенную, жизненную важность, назначало собственных чиновников, им избираемых и им увольняемых, и вводило более быстрые формы процедуры.
По центральной власти, организованной так, как в Америке, всегда легко будет найти более энергичные и действительные средства воздействия.
Поэтому не от отсутствия централизации в Соединенных Штатах, как это часто повторяют, могут погибнуть республики Нового Света; в них не только нет недостатка в централизации, но можно утверждать, что американские правительства слишком централизованы: я это докажу позднее. Законодательные собрания ежедневно поглощают какие-нибудь остатки правительственной власти. Они стремятся соединить все их в себе, как это сделал конвент. Централизованная таким образом общественная власть постоянно переходит из рук в руки, поскольку она подчиняется народной власти. Часто бывает, что у нее недостает благоразумия и предусмотрительности, потому что для нее все возможно. В этом заключается для нее опасность. Поэтому она подвергается возможности когда-нибудь погибнуть именно от собственной силы, а не вследствие своей слабости.
Административная децентрализация производит в Америке многие разнообразные результаты.
Мы видим, что американцы почти отделили администрацию от правительства; в этом они, мне кажется, перешли за границы здравой разумности, потому что порядок, хотя бы и во второстепенных делах, все же имеет значение для всей нации[118].
Не имея собственных административных чиновников, которые постоянно находились бы в разных определенных пунктах территории и могли бы получать общее направление, штат вследствие этого редко пытается установить общие правила благоустройства; между тем нужда в них чувствуется. Европеец часто замечает их отсутствие. Тот кажущийся беспорядок, который находится на поверхности, сначала приводит его к убеждению, что в обществе существует полная анархия, только всмотревшись в положение вещей, он понимает, что ошибался.
Есть предприятия, имеющие значение для всего штата, однако они не могут быть выполнены, потому что не существует национальной администрации, которая бы этим распоряжалась. Предоставленные заботам общин и округов и возложенные на выборных и временных агентов, предприятия эти не приводят ни к какому результату или же не достигают успеха.
Сторонники централизации в Европе утверждают, что правительственная власть лучше распоряжается мирными делами, чем могло бы это сделать местное управление; это верно, когда центральная власть обладает просвещением, а местная – нет, когда первая деятельна, а вторая инертна, когда одна имеет привычку активно трудиться, а другая – привычку повиноваться. Понятно даже, что чем больше усиливается централизация, тем больше возрастает эта двойная тенденция и тем больше выдается способность с одной и неспособность с другой стороны.
Но я отрицаю, что так было и в том случае, когда народ просвещен, внимательно следит за своими интересами и привык заботиться о них, как он делает это в Америке.
Напротив, я убежден, что в этом случае коллективная сила граждан всегда будет способнее, чем правительственная власть, достичь общественного благосостояния.
Признаюсь, что трудно указать способ, как разбудить спящий народ и дать ему стремления и знания, которых у него нет. Я знаю, что убедить людей в том, что они должны заниматься своими делами – задача сложная. Часто бывает легче заинтересовать их подробностями какого-нибудь придворного этикета, чем исправлением их собственного общего долга.
Но я полагаю, что когда центральная администрация утверждает, будто вполне заменит собой свободное содействие людей непосредственно заинтересованных,
