Иран в условиях новых геополитических реалий - Коллектив авторов

Таким образом, движение, возникшее 15 июня 2009 г. (25 хордада) в знак протеста против результатов президентских выборов и переросшее в выступления против политического режима в целом, закончилось спустя шесть месяцев. Если 15 июня оппозиционная часть элиты старалась осуществить политическую мобилизацию населения с целью заставить режим признать их требования, то 30 декабря уже сама власть мобилизовала народ для оказания давления на оппозицию.

Сценарий прогресса

Конец истории или столкновение цивилизаций?

После распада лагеря главных конкурентов либерально-демократических режимов в 1992 г. Фрэнсис Фукуяма выдвинул идею «конца истории». Он считает современное естественнонаучное знание той самой первопричиной и тем самым монотонным механизмом, который задает единое направление хода истории. Естественные науки приводят к линейным и всемирным историческим изменениям двумя способами. Во-первых, это конкуренция в военной сфере. Постоянная вероятность начала войны и военное соперничество между нациями являются важным фактором объединения народов. Войны заставляют их принимать современную технологическую цивилизацию и социальные структуры, которые поддерживают ее существование. Во-вторых, это происходит путем создания возможностей для обеспечения господства человека над природой с целью удовлетворения его потребностей. Этот проект получил название экономического развития. Экономическое развитие вызывает во всех обществах социальные перемены, вне зависимости от их прежней социальной структуры. Поэтому неизбежное стремление незападных обществ к использованию плодов современных естественнонаучных знаний ведет к их модернизации и вестернизации (Fukuyama, 1992:71–81). Вопреки ему, Сэмюэл Хантингтон проводит различие между модернизацией и вестернизацией, рассматривая будущее мира через призму столкновения цивилизаций (Хантингтон, 1378:30). По его мнению, развитие Запада привело одновременно к его собственной модернизации и вестернизации незападных обществ. Лидеры этих обществ демонстрировали несколько разных типов реакции на западное влияние: 1) Отрицание: они одновременно отрицали и вестернизацию, и модернизацию. Согласно их представлению, модернизация и вестернизация нежелательны, а потому их можно отрицать одновременно. 2) Кемализм: приятие и вестернизации и модернизации. Согласно этому представлению, и модернизация, и вестернизация желательны, а вестернизация является необходимым условием модернизации, так что обе они являются практически возможными и осуществимыми. 3) Реформаторство: принятие модернизации и отрицание вестернизации. Согласно этому представлению, модернизация желательна и может быть достигнута без вестернизации, которая нежелательна (Хантингтон, 1387:112–116). По мнению Хантингтона, цивилизации подвергаются влиянию друг друга, но не растворяются друг в друге. Выборочное заимствование отдельных элементов других цивилизаций с их адаптацией, преобразованием и интеграцией обеспечивает сохранность основных ценностей самой принимающей цивилизации и укрепляет их. Поэтому незападные общества могут модернизироваться, не отказываясь от своей культуры и не принимая целиком западные ценности, институты и нормы. По сути, вестернизация может быть и вовсе невозможной для них. Барьеры, стоящие на пути модернизации незападных культур, не столь ярко проявляют себя, как имеющиеся в них препятствия к их вестернизации. Модернизация усиливает эти культуры и уменьшает относительную мощь Запада (Хантингтон, 1378: 118–121).

Развитие и прогресс с акцентом на революционную идентичность

Если одни авторы рассматривают политику экономического развития, проводившуюся Хашеми Рафсанджани, как «термидор» Исламской революции, то другие авторы считают неправоверным применять эту теорию по отношению к революции. По мнению аятоллы Хаменеи, «рассматривая законы революций в социальных науках, говорят о том, что революции имеют подъем, пик и спад, подобно камню, который вы подбрасываете в воздух. Пока камнем движет сила вашей руки, он движется в противоположном земному притяжению направлении, однако, когда эта сила станет меньше земного притяжения, камень вернется к движению в направлении естественного притяжения земли. Эти законы говорят, что до тех пор, пока в народе есть революционный пыл и энтузиазм, революции движутся вперед, достигают пика, а затем постепенно этот пыл и энтузиазм, это стремление вперед начинают уменьшаться и в некоторых случаях превращаются в свою противоположность. Революции терпят крах и идут ко дну. Великие революции мира, которые мы знаем за последние двести лет, вполне отвечают этой теории, согласно такому анализу, однако Исламская революция является полным исключением из этого социологического правила. В Исламской революции заложено противоядие против увядания революции. Воплощение революции заключается в “Исламской Республике” и “Конституции Исламской Республики”. Авторы конституции обеспечили возможность развития революции на долгие годы, закрепив приверженность исламским нормам. Ведь легитимация закона обусловлена тем, соответствует ли он исламу, а также вопросу [духовного] руководства (рахбари)» (аятолла Хаменеи, 1385). Аятолла Хаменеи отмечает необходимость использования западных технологий: «Мы пользуемся мировыми достижениями науки, насколько можем, потому что мировые достижения науки принадлежат всему человечеству. Наши научные знания также принадлежат всем людям. Некогда исламский мир служил всему человечеству, а сегодня мы пользуемся мировыми достижениями науки» (аятолла Хаменеи, 1382). «Государства нуждаются и придают значение вещам, которые в общемировой практике считают необходимыми для прогресса страны, например, наука, технологии, развитие, пятилетние планы, иностранные инвестиции, ликвидация напряженности. Все неоднократно говорят об этом – от рахбара до правительств и чиновников. Это показывает, что режим Исламской Республики движется вперед в направлении развития в рамках этих категорий. Этот прогресс, вполне естественно, в некоторой степени обнадеживает архитекторов, стратегов международной, глобальной и колониальной политики. Они думают, что режим Исламской Республики в конечном счете встал на тот общепринятый и нормальный путь развития, который они сами разработали и выдвинули… Вдруг публикуется документ “Перспектива” на двадцать лет вперед, выступающий в роли политической линии режима, запросов и политических мер рахбара. У этой “Перспективы” на лбу написано: “Иран – это развитая страна, обладающая исламской, революционной и вдохновляющей исламский мир идентичностью”… Все пятилетние планы, которые начнут исполняться после 1384 (2005/06) года и будут опираться на перспективу двадцатилетнего развития, должны соответствовать этой линии и двигаться в этом направлении» (аятолла Хаменеи, 1383).

Лидер Исламской революции считает создание исламской цивилизации конечной целью революции и определяет пять этапов движения к этой цели: «Первый этап – это Исламская революция, затем учреждение исламского строя, затем формирование исламского государства, затем создание исламского общества, затем создание исламской уммы. Под Исламской революцией подразумевается революционное движение, то есть то самое революционное движение, которое свергает реакционный строй, старый, зависимый и коррумпированный, подготавливая почву для создания нового строя. Под исламским строем имеется в виду та общая идентичность, которая имеет конкретное определение, и которую выбирают страна, нация и деятели революции, принадлежащие к народу. Что касается нас, нашего народа, он сделал свой выбор: исламская республика. Исламская республика означает строй, в котором демократия вытекает из ислама и сочетается с исламскими ценностями. Мы прошли и этот этап. Исламское государство – это то, что было осуществлено для формирования исламского строя: была создана конституция, определены административные институты и основополагающие принципы управления страной. Этот комплекс административных институтов и есть исламское государство. Следующий этап – это исламское общество. После того, как было создано исламское