Единое целое - Наталья Анатольевна Захарова

Захарова Наталья

Единое целое.

Часть 1. Бантовы танцульки

Люк хлопал глазами, пытаясь понять, где он и что с ним. Перед глазами плавали

звѐздочки — верный признак сотрясения мозга. Что-то ревело, на него орали, его оглушал

металлический грохот. Над ним завис гуманоидный дроид идиотской красно-золотой

расцветки, полыхая голубым пламенем из сопел на ладонях, ступнях и в центре груди.

Люк успел откатиться в сторону, прежде чем в него ударил луч плазмы, и скрутил дроида

— да нет, это не дроид, это доспехи, внутри разумный! — Силой. Доспехи зависли в

воздухе, изнутри донеслась дикая ругань. Люк прищурился: может, киборг? Сила

плеснула, донося, что нет, не киборг. Просто разумный в доспехах. Странно. На

мандалорца не похож — те просто обожали пикировать на жертву сверху, используя

джетпак. Забрало шлема распахнулось, показав человеческое потное лицо с бородкой, сверкающее карими глазами. — Пусти, сволочь однорукая, я тебя убью! — рявкнул

обитатель доспеха. Люк изогнул правую бровь. — Не трогай его! — заорал какой-то

мужик сбоку. — Это не он! Люк скосил на него взгляд. Здоровяк в дурацком шлеме, прикрывающем только верхнюю часть лица, в синем костюме с полосками на животе и

звездой на груди и со… щитом? Точно, щит же! Тоже со звездой! Левая рука ощущалась

странно и поблѐскивала металлом. Правая зато оказалась живая. Что за бантовы

танцульки? Продолжая удерживать бородача Силой, Люк закрыл глаза, сосредотачиваясь

на том, чтобы понять, где он и кто тут ещѐ есть. Вот разумный — человек — отходит и

направляется вверх. Неприятное от него ощущение. Люк на всякий случай обездвижил и

его. Где он? Под землѐй. На поверхности снег, холод, техника. Тут, внизу, тоже холод и

техника. Синий беспокоится. Бородач негодует. Всѐ непонятно. Но Сила есть, как и

прежде, а значит, ему всѐ по плечу. — Так, — Люк заговорил, поражаясь сочности своего

голоса и ощущению, что говорит он не на Всеобщем. — Начнѐм по порядку. Кто ты? И он

уставился в упор на здоровяка в странном костюме. Тот замер. По видимой части лица

растеклась бледность, руки разжались, щит выпал и зазвенел на выщербленном и

покрытом копотью полу. — Баки?! — дрожащим голосом выдохнул здоровяк, от которого

шибануло ужасом. — Ты меня не помнишь?! Опять?! — Повторяю вопрос, — терпеливо

произнѐс Люк. — Ты кто? — Я Стив. Стив Роджерс! Твой друг! — выпалил здоровяк, Сила сообщила, что это именно так. — Хорошо, — продолжил Люк, без усилий

удерживая продолжающего бесноваться и комментировать происходящее мужика в

доспехах и разумного, находящегося где-то там, сверху. Верхние этажи? Вроде да. — Это

кто? — Энтони Эдвард Старк! — язвительно отозвался мужик, так и продолжающий

болтаться между полом и потолком. Сопла ревели, меняя тональность, но все попытки

вырваться были тщетны. Люк спокойно уставился в перекошенное лицо. — Гений, миллиардер, плейбой и изобретатель! — Исчерпывающе, — равнодушно произнѐс Люк.

— Ещѐ вопрос. Кто там, наверху? — Где? — хором произнесли Стив и Энтони. — Над

нами, — пояснил Люк. — Два этажа сверху. — Нет там никого! — рявкнул Старк. —

Земо, — коротко произнѐс Роджерс. — Это Земо. — Подробности, — потребовал Люк. —

Полковник спецвойск, имеет на нас огромный зуб, — коротко отрапортовал здоровяк, полностью сосредоточившись на Люке. — Считает нас виновными в гибели своей семьи.

— Месть, — хмыкнул Люк. — Понятно. Тогда, я считаю, надо прояснить, что тут делает

этот мститель. И кому и как он решил мстить. — Так он тебе и скажет! — пропыхтел

Энтони Эдвард Старк, и Люк перевѐл на него холодный взгляд. Ощущал он себя

непривычно. Словно его… заморозили? Разум работал чѐтко и удивительно ясно, и Люк

видел, что оставлять этого самого гения и миллиардера за спиной никак нельзя. От него

веяло застарелой болью, поднимающимся безумием, агрессией и злобой. Можно было

убить. Но можно было и поступить проще: Люк пожал плечами и долбанул по доспехам

Силой, ломая сопла и заклинивая сочленения. Миллиардер и дальше по списку с грохотом

свалился на пол, вышибая бетонную крошку и искры. Стив сморщился и прочистил

пальцами уши, сдвинув шлем. — Ты в порядке? — спросил он. — Притащи сюда Земо, —

велел Люк, не обращая внимания на ругань Старка. — Да, я… Я сейчас! — и Роджерс

кинулся наверх со щитом наперевес. Люк закатил глаза и чуть качнул головой. Чувства и

эмоции казались не то что взятыми под жесточайший контроль, а… вот даже определение

подобрать было сложно! О таком самоконтроле можно было только мечтать людям, да и

вообще большинству разумных, вот только одолевало ощущение, что плата за него была

просто чудовищной. Неожиданно Сила дрогнула, начиная закручиваться в подобие

смерча, но, прежде чем Люк сообразил, что происходит, и начал принимать меры, смерч

рассыпался искрами, слившимися в хорошо знакомую фигуру. — Бен! — сердце в груди

дрогнуло узнаванием. — Привет, Люк, — ласково улыбнулся призрак Оби-Ван Кеноби. —

Далеко тебя забросило. — Что происходит, Бен? — задал закономерный вопрос Люк: протез левой руки, изменившиеся габариты и прочие мелочи указывали, что он опять

вляпался. Осталось понять, куда именно. Оби-Ван вздохнул, Люк, рассматривая хорошо

знакомого ему призрака Силы, неожиданно понял, что тот молодеет на глазах.

Расправились плечи, вытертый плащ опал щегольскими складками. Старк продолжал

ругаться, пытаясь подѐргиваться в своѐм высокотехнологичном гробу. — Всѐ в порядке,

— ответил Оби-Ван. — Вы просто поменялись. — Понятнее не стало. Подошедший Оби-Ван ухмыльнулся, непринуждѐнно подхватил Люка под протез — тот с неимоверным

удивлением почувствовал это — и увлѐк подальше от матерящегося гения — в последнем

лично Люк сомневался. — Миров много, Люк, — пояснил Оби-Ван, улыбнувшись в

рыжие усы. Выглядел он молодым, лет тридцать, может чуть больше, энергичным и

полным жизни. Никакого сравнения с тем тусклым утомлѐнным стариком, каким Бен был

перед своей смертью. Да и на похоронах Вейдера. — Реальностей тоже много. Ты

поменялся местами со своим отражением. Он нахмурился, явно пытаясь подобрать

правильные слова. Люк ждал, зная, как тщательно Бен следит за тем, что говорит. — Он, Баки Барнс, теперь там, живой, — объяснил Бен. — А ты здесь. И вряд ли это

случайность. Люк кивнул, не-своим движением размял шею. По протезу прошла волна —

пластины сдвигались и перемещались. Привычно болело левое плечо и спина. Бен,