Единое целое - Наталья Анатольевна Захарова

научу тебя технике, позволяющей исцелять себя, — неожиданно сообщил он. — Основы

ты знаешь, пора переходить на новый уровень. — Спасибо, Бен, — улыбнулся Люк, получив в ответ полную тепла улыбку. — Ты всегда мне помогаешь. — А как же иначе?

— неожиданно погрустнел Бен, но тут же стряхнул с себя странную меланхолию. Люк

мысленно сделал отметку: спросить. У него к Бену накопилось много вопросов, на часть

он уже и сам получил ответы, но далеко не на все. Грохоча сапогами, примчался Роджерс

с висящим мешком Земо на плече. — Вот он, — сказал он, безжалостно скинув того на

бетонный пол. — Баки, а это кто?! — Ты его видишь?! — поразился Люк, и Бен, всѐ ещѐ

держащий его под руку, напрягся.

—А что, не должен? — Стив стянул шлем с всклокоченной светловолосой головы и

уставился на призрака. — Не должен, — задумчиво произнѐс Бен. — Люк, тебе не кажется

странным, что вот это вот, — он указал на Старка, — никак не замолчит? — Тони вообще

не любит молчать, — сообщил Стив. Старк задѐргался в своей броне, и из его рта

полились ещѐ более гадостные помои — теперь в адрес Стива. — Хм… — протянул Бен, сосредоточившись на едва не пускающем пену мужчине, и двинулся в его сторону с такой

неотвратимой плавностью, что Стив, буквально сканирующий его взглядом, сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Оби-Ван обошѐл валяющиеся на полу доспехи

отвратительно алой с золотом расцветки с продолжающей материться начинкой и изящно

опустился на колени. На виски в упор не видящего его Старка легли полупрозрачные

пальцы. Оби-Ван сосредоточился, сканируя его разум. Люк наблюдал во все глаза, не

столько физически, сколько через Силу. — Как же тут, не побоюсь этого слова, нагажено,

— покачал головой Бен. — Люк, смотри и учись. — Да, учитель, — рефлекторно

пробормотал Люк, подойдя ближе. — Первым делом начнѐм сканирование периферии, —

тут же впал в модус наставника Оби-Ван. — Осторожно, без напора, мы же не хотим

навредить… — Что это вы так на меня вылупились?! — заорал Старк, дѐргаясь как

припадочный. — Затем начинаем сканировать глубже, — продолжил импровизированный

мастер-класс Оби-Ван. — Опять же не спешим, без напора. Вот! Видишь, Люк?

Прочувствуй. Люк сосредоточился и кивнул. Он это действительно прочувствовал: словно

два разных типа воды — соленая и пресная — рядом, не смешиваясь, но более плотная с

лѐгкостью скользила между струй. Дисциплинированный разум Оби-Вана против

хаотичного нагромождения Старка. — Вот, — нежно прошептал Оби-Ван. — Закладка.

Крючки. Первый. Сейчас, мистер Старк. И Энтони Эдвард Старк заорал.

Часть 2. Обнимашки для призрака

Почему-то болела не голова, а желудок и кишки. В горле клубилась тошнота. Рядом кто-то дышал. Баки чувствовал этот взгляд как ожог от солнечного луча, сконцентрированного лупой, на лице. Рвоту пока удавалось сдерживать, но это ненадолго.

Он явно не там, где был. Слишком тепло. Он голый. Укрыт мягким, лежит на мягком, под

головой подушка. Тепло другого обнажѐнного тела рядом. Не Стив точно — тот дышит и

пахнет иначе. И голяком в кровать к другу не лезет. Женщина. Запах соития. Они

занимались сексом. Боль — отравление. Но организм начал справляться с ним. От

женщины потянуло таким жутким удовлетворением, что волосы дыбом вставали. —

Прощай, Люк Скайуокер, — прошептала женщина, придвигаясь ближе. — Его

Императорское Величество Палпатин передаѐт тебе привет. Опасность! Рука сама собой

совершила движение, схватив что-то. Раздался сдавленный крик, к рукам присоединилось

ещѐ нечто — невидимое и могучее — опутавшее агрессора коконом, Баки распахнул глаза

и тут же зарычал. Пальцы сомкнулись, ломая гортань, выдирая еѐ одним стремительным

движением. Рыжеволосая зеленоглазая женщина, красивая, обманчиво хрупкая, мешком

свалилась на пол, брезгливо отброшенная. Баки перевернулся на бок, свесился с кровати и

вывернул желудок наизнанку. Желчь, вода и… словно живое, что-то чѐрное и склизкое, распадающееся на глазах. Яд?! Из чего? Баки вздохнул, вытер рот о наволочку, встал на

подламывающиеся ноги. Осторожно обошѐл вокруг, уставившись на труп. Не Романова, хотя и очень похожа. Ещѐ одна Вдова? Рядом с рукой женщины валялся какой-то

странный металлический цилиндр, напоминающий фонарик старого образца. Баки поднял

его, очень осторожно и внимательно рассматривая. Рука сама перехватила предмет

удобнее, правильно, палец нажал на кнопку. Вместо луча света из отверстия на одном

торце, окруженном короткими толстыми зубцами — эмиттер, как всплыло в памяти —

вырвался луч плазмы алого цвета. Сейбер. Световой меч. Куда он попал? И в кого? Это не

его тело. Совершенно. Но протез имеется — правой руки для разнообразия. Желудок

внезапно скрутило, и Баки опять проблевался, на этот раз желчью. А потом ему срочно

понадобился туалет, потому что кишечник решил очиститься от всего и сразу. Прямо

сейчас! Душ выглядел немного непривычно, но руки сами нажали, на что надо, Баки встал

под горячие тугие струи и закрыл глаза, наслаждаясь. Боль уходила, тело перестало

дѐргать короткими судорогами, прекратился озноб. С каждой минутой он чувствовал себя

всѐ лучше и лучше. И плевать на расход воды: кредитов хватит. То, что в комнате

валяется труп, Баки не волновало совершенно. Он обсушился под струями горячего

воздуха, поискал глазами халат, не обнаружил и вышел из душа. И залип, глядя на

отражение в зеркале. Русые волосы, натуральный блондин. Голубые глаза с чуть

сероватым оттенком. Лицо его: скулы, подбородок, ямочка. Мимика… Такая солнечная

улыбка была у Баки Барнса в далѐкой юности. Вот только шрамы на груди, на спине,

похожие на следы от молнии, а также ожоги, следы от ножа, даже пара круглых от пуль

свидетельствовали, что жизнь у этого парня не сахар. Впрочем, ничего нового. Баки

отвернулся от зеркала, прошѐл в спальню и начал одеваться. Вполне привычное бельѐ, штаны со штрипками, сапоги. Тонкий бадлон с воротником-стоечкой, сверху рубашка с

белым отворотом. Хм. Можно застегнуть, тогда белое не видно. Пояс-разгрузка.

Карманчики, нечто вроде крючка. Плащ завершал образ. Самый натуральный плащ с

капюшоном, тяжѐлый — бронеткань, как шепнуло сознание — с застѐжкой у горла. И

кожаные перчатки. Всѐ любимого Баки цвета, чѐрного. Он ещѐ раз огляделся, протянул

правую руку — и в неѐ сам прыгнул ещѐ один сейбер. Чѐрное с серебром, подходящий

под его хват. Насыщенно зелѐный луч. Он привычным движением подвесил его на

крючок, а второй, трофейный, неожиданно прилепил на магнит на пояснице.