Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В.

«Они, конечно, могут очертя голову броситься в пропасть, — думал он. — Однако надеюсь, не для того затеяна эта молчаливая дискуссия. Покончить с собой — много ума не надо. Должен существовать другой путь.»

Тем временем облачная стена придвинулась вплотную, захватив большую часть площадки. Времени на размышления практически не осталось.

«Ну же! — мысленно подгонял появленцев Эллингхаузер. — Решайтесь!»

И они решились. Капитан так и не сумел отследить действия незнакомцев, хотя всматривался в загадочную компанию до рези в глазах. Просто в какой-то момент на краю обрыва неожиданно возникло сильное дрожание, из-за чего исказился и поплыл весь окружающий пейзаж, а потом прямо из ничего возник объект, странный и знакомый одновременно. Более всего он напоминал огромное поставленное на ребро зеркало в массивной каменной оправе. Однако вместо отражающей поверхности внутри колыхалось некое подобие осточертевшей ртутной субстанции, только темного, практически черного цвета.

Первый из появленцев не колеблясь занес ногу и шагнул внутрь оправы. Одно неуловимое мгновение, и он бесследно исчез. Его действия тут же повторили второй... третий...

Эллингхаузер наблюдал за исчезновением, закусив губу.

«Не может быть, чтобы это было самоубийство, — думал он. — Броситься головой вниз в бездонную пропасть куда проще.»

Последний, пятый, пришелец неожиданно обернулся. Лица его видно не было, однако капитан был уверен: он смотрит на него и только на него. Незнакомец поднял руку и указал на волнующуюся едва заметной легкой рябью черную поверхность зеркала. Иначе как приглашением этот жест истолковать было невозможно. А потом развернулся и без колебаний шагнул за окоем, растворившись столь же бесследно, как и его сотоварищи.

Эллингхаузер внезапно почувствовал во рту вкус крови из прокушенной губы. Ему предстояло принять безумное, но единственно верное решение.

— Слушайте приказ, — сказал он. — Идем вслед за ними... без спешки, но и не мешкая. Эмери первая, следом Майлс, Боб и Энтони. Я замыкающий. Выполняй!

— А если мы того... этого... — неуверенно произнес Гиббс. — Растворимся, так сказать, без следа.

— Мы еще вернее растворимся, если останемся здесь. Я не знаю, сколько времени продержится это зеркало... может, исчезнет в любой момент. Но это наш единственный шанс. А потому — отставить разговоры! Вперед!

Один за другим десантники окунулись внутрь зеркала. Оставшись в одиночестве, Эллингхаузер оглянулся. Последние сомнения в правильности принятого решения отпали: зеленые облака уже вплотную придвинулись к краю обрыва.

Капитан занес ногу и шагнул за окоем.

Ступив внутрь черного зеркала, Майлс зажмурился. Он пребывал в полном убеждении, что делает последний шаг в жизни. Шанс на то, что экипажу «Леопарда» все-таки удастся выбраться из смертельной ловушки, представлялся настолько мизерным, что об этом не стоило даже думать.

«Эллингхаузер может сколько угодно уповать на свое везение, — думал он, — однако здесь он в явном пролете. Довериться выскочившим, словно чертик из табакерки, зеркальным призракам может только сумасшедший.»

Однако сошедшим с ума капитан явно не выглядел. Наоборот, он производил впечатление человека, с невероятным трудом выбравшегося из трясины безумия и узревшего вдалеке ослепительный свет надежды.

Несколько минут пилот простоял неподвижно, ожидая неизвестно какой неприятности. А когда она так и не случилась, понял, что Пауль-везунчик опять оказался прав.

Сквозь плотно прикрытые веки Майлс отчетливо ощущал разительное изменение окружающей обстановки. Выражалось это прежде всего в смене условий освещения: вместо тусклого замогильно-зеленого свечения вокруг разливалось ослепительное сияние, теперь в этом не было никакого сомнения. Пилот поднял руку и предусмотрительно опустил на забрало солнцезащитный фильтр. После чего рискнул, наконец, взглянуть на окружающее.

Нестерпимо-яркий свет все-таки больно ударил по глазам, несмотря на принятые предосторожности. Хадсон торопливо отвернулся в сторону от бьющих навылет безжалостных лучей.

«Капитан не ошибся, — думал он, изо всех сил стараясь проморгаться. — Теперь абсолютно очевидно: темное зеркало — межпространственный портал. И лучше не задаваться вопросом, кто и для каких целей его построил, иначе очень легко впасть в псевдонаучную ересь. Но если мы и впрямь стали объектом внимания инопланетного разума — этим можно только гордиться. Хотя первый контакт и начался довольно-таки драматично.»

Зрение постепенно вернулось в норму, и Хадсон начал воспринимать действительность.

Он обнаружил себя стоящим на пологом склоне огромной горы, вершина которой круто уходила в самые небеса, наполненные яркими немигающими звездами. И подобных гор вокруг оказалось видимо-невидимо... и все одна круче другой. Горы суровые, одинаково черные, без малейших оттенков какого-либо иного цвета. Разделяли их мрачные темные ущелья, куда не пробивались даже лучи сиявшего где-то позади яростного светила.

Сразу же на ум пришла крамольная мысль:

«Преисподняя. А могучее сияние за спиной — то самое адское пламя... Так может, я все-таки умер? В таком случае, где же местные демоны... или черти, которые потащат меня прямиком на сковороду? Никого... и это странно. Даже друзья куда-то исчезли... даже зеркального портала нигде не видно. Одиночество... Может, это и есть наказание за все мои предыдущие грехи?»

Стало предельно очевидно, что ни о каком Обероне больше не может идти речи. Да и во всем Внеземелье подобного пейзажа не было и быть не могло. А значит, судьба забросила «Леопард» в такие дали... Думать об этом было страшно до жути.

Майлс поставил затемнение шлема на максимум и осторожно повернулся, чтобы рассмотреть, наконец, таинственный источник «адского пламени». В поле зрения вплыла какая-то совсем уж гигантская гора... или конструкция... Однако пилота интересовало сейчас загадочное светило и только оно. Гора никуда не денется... не убежит же, в самом-то деле.

Так и есть: звезда... обычная горячая звезда класса В. Впрочем, с одной, но очень существенной особенностью. Если рядовое светило типа Солнца как правило имело вид правильного шара, то здесь... Местный источник света и тепла вовсю демонстрировал ярко выраженную эллипсоидальную форму, что объяснялось, конечно же, бешеной скоростью вращения. Огромный сгусток плазмы, сильно растянутый по экватору и столь же сильно приплюснутый у полюсов. Удивительно, как подобное светило вообще не разорвало центробежными силами.

«Значит, все-таки Сверхдальнее Внеземелье, — констатировал Майлс. — Кто бы мог подумать, что «Леопард» окажется первым в истории межзвездным кораблем.»

Он попытался вспомнить, много ли знает звезд в окрестностях солнечной системы, которые хоть в малой степени походили бы на то, что открылось его взгляду. Однако, в конце концов, бросил это бесперспективное занятие. Возможных кандидатур оказалось не так уж мало, а выбрать среди них единственную никак не получалось. Не хватало исходных данных, из очевидных характеристик — одна лишь сумасшедшая скорость вращения, а этого мало.

«А потом, — здраво рассудил он, — кто сказал, что рейдер забросило не слишком далеко... по космическим меркам, конечно? Мы можем оказаться где угодно, хоть в соседней галактике. В таком случае, проблема возвращения перед нами совершенно определенно не стоит: спасателей не будет, а сами выбраться мы наверняка не сумеем.»

Мысль была невеселая, но уже ставшая привычной. Никаких иллюзий Хадсон больше не питал.

Он бросил разглядывать овальное светило, уменьшил затемнение шлема и обратил взор на сиявшую в ослепительных лучах гигантскую гору. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: никакая это не гора, перед ним явно искусственное сооружение. Более всего оно напоминало составленную из бесчисленного числа каменных блоков колоссальную башню, вершина которой пронзала местные небеса едва ли не насквозь. Однако первоначальная гипотеза практически сразу же дала трещину, стоило Майлсу поднять голову кверху. Там, на немыслимой высоте, вершина разветвлялась, образуя пышную крону и разбрасывая во все стороны каменные рукава-ветви.