Пятнадцать суток на любовь и риск - Амира Алексеевна

— Привет, девчонки! — вдруг, будто из неоткуда, появляется брат Даши, чем очень напугал девушек. — О чем сплетничаем?

— Фу ты, ну ты! — с недовольством выдохнула Даша, схватившись за сердце. — Ты выпрыгнул, словно черт из-под земли. Обязательно так пугать нас?

— У вас расшатана психика, и в этом нет моей вины. — Произнес Миша, садясь рядом с Аминой. — Ну, что Амина, прими мои поздравления. В поселке ты популярная даже самой Веры Синицыны. Все только о тебе и говорят.

— О чем ты? — насторожилась Амина с неприятным чувством на сердце.

— Я о нашем с тобой поцелуе, свидетелем которого была Лидия Михайловна.

— А ты еще говоришь, что в жизни целовалась лишь дважды. — Фыркнула Даша.

— Ты целовалась лишь дважды? — Миша бросил на Амину удивленный взгляд. — Это значит, поцелуй со мной — третий по счету?

— Если бы. — Захихикала Даша и тотчас поймала на себе злобный взгляд.

— Миша, скажи мне нормально, что случилось? — потребовала Амина.

— В поселке все говорят о том, что скоро состоится наша с тобой свадьба. А кто-то вообще предположил, что ты беременна от меня. — Произнес Миша уже с серьезным видом.

— Даша смеялась в голос, и ее было уже не остановить.

— Глупый, глупый народ! — сквозь зубы процедила озлобленная Амина. — Как они смеют говорить обо мне такие гнусные вещи?

— Я думал, ты именно этого и добиваешься. — Удивился в ответ мужчина. — Зачем тогда нужно было целовать меня перед Лидией Михайловной? Репутация моя в поселке, скажу вам, не айс. Я бабник, и не скрываю этого.

— К черту все! Пускай говорят обо мне, что хотят! — вспылила вдруг Амина. — Главное бабушка с дедушкой знают, что я не такая. — Гордо вскинула она подбородок.

— Амина! — вдруг подозвали девушку.

Миша нахмурил брови. Даша широко заулыбалась.

— Гриша? — удивилась Амина его неожиданному визиту.

— Ты идешь домой? — Гриша и не думал подходить к ним ближе. Он стоял в стороне и ждал, когда Амина сама подойдет к нему.

— Да, конечно. — Девушка живо вскочила со скамьи и быстрым шагом направилась к нему, даже позабыв попрощаться со своей подругой и ее братом.

— До скорой встречи, любимая! — прокричал вслед Миша, подливая масло в огонь.

Гриша еще сильнее нахмурился. В его взгляде мелькнуло что-то зловещее, и Амина поспешила отвести его подальше от Миши.

Какая кошка пробежала между двумя когда-то лучшими друзьями?

Глава 7

— Я не хочу больше видеть тебя рядом с ним. — Произнес Гриша строгим тоном.

Не дожидаясь Амину, он направился вперед, что ей пришлось даже его догонять.

— Ты ревнуешь меня? — весело проговорила она.

Неожиданно Гриша резко остановился, и Амина врезалась ему в спину.

— Дело не в этом. — В глазах мужчины читалась ничем необъяснимая злость. — Дело в его репутации.

— Поздно. И моя репутация уже подпорчена. — Усмехнулась в ответ Амина.

— Перестань шутить. Я сейчас говорю с тобой серьезно. Ты не должна больше с ним общаться. — Вновь повторил он.

— Да что случилось? — удивилась девушка. — Да, согласна, Миша бабник, каких свет не видывал. Но насчет меня будь спокоен — он и пальцем до меня не дотронется, ведь для меня Миша, как старший брат.

— Старших братьев не целуют в губы. — Усмехнулся в ответ Гриша.

— Этот поцелуй был понарошку. И ты это знаешь.

— Знаю. Прости. — Неожиданно Гриша смягчился. — Но я все равно не хочу видеть тебя рядом с ним.

— Может, скажешь, почему? Раз ты не ревнуешь, значит, дело в чем-то другом?

— Миша связался с очень нехорошими людьми. Если что-то случится, под раздачу можешь попасть и ты. — В полголоса произнес Гриша, чтобы его слова не расслышали рядом проходящие люди. — Поэтому, я прошу тебя, держись от него подальше.

— Так вот, значит, какая у тебя тактика? Если твой друг не соответствует твоим моральным принципам, ты от него сразу же отворачиваешься, делаешь вид, будто вы не знакомы, и никогда прежде не дружили?

— Не делай из меня монстра. — Колкие высказывания подруги ничуть не задели его, Гриша оставался все таким же спокойным. — И не говори того, о чем не знаешь. Думаешь, я не разговаривал с ним о его опасном увлечении? Не предупреждал, чтобы он не связывался с бандитами? Я много раз уговаривал его прекратить общаться с ними, и даже поставил его перед выбором: или я или бандиты.

— И что он ответил?

— А ты как думаешь?

Минут пять они шли молча.

— Даша знает обо всем этом? — первой заговорила Амина.

— Не думаю. — Мрачно произнес Гриша.

— И даже не догадывается?

— Это ты меня спрашиваешь? Вы же с ней лучшие подруги.

Всю оставшуюся дорогу до деревни они шли молча. Каждый думал об одном и том же человеке — о брате Даши.

— Какие планы на сегодняшний вечер? — спросил Гриша, когда молодые остановились у калитки своих домов.

— Вечером планировали жарить шашлыки. Приходите и вы к нам. — Настроение девушки заметно улучшилось, а мысли об опасном увлечении Миши и вовсе улетучились.

— Хорошо, мы придем. — Уговаривать Гришу не пришлось, он сразу же согласился. — Кто-то будет еще?

— Вечером Даша обещалась прийти.

— Я надеюсь, она придет одна? — Гриша немного напрягся.

— Одна. — Заверила Амина.

— До вечера. — Неожиданно Гриша подошел к Амине и поцеловал ее прямо в губы.

Молодые даже не догадывались о том, что все это время за ними из окна наблюдала Зинаида Петровна.

* * *

Солнце плавно опускается за горизонт, забирая с собой всю дневную жару. На улице заметно похолодало. Гриша развел костер, а девушки принялись насаживать на шампуры замаринованное лично Зинаидой Петровной мясо.

Василий Павлович и дед Степан, не дожидаясь, пока приготовится шашлык, разлили по двум граненым стаканам деревенского самогона, а Зинаида Петровна и баба Вера накрывали на стол, установленный посередине двора.

— Соленья, варенье, мед, хлеб, самогон — вот, что мы ели раньше в вашем возрасте. — Важно произнес дед Степан, всегда любивший порассуждать после порции выпитого горячительного напитка.

Никто, как дед Степан, не был так расстроен новостью о развале СССР. Он оставался исключительным фанатом советского времени, когда не было консервантов в продуктах, не было интернета и мобильной связи, никакой коррупции, в обществе царил мир и порядок во власти. Даже Даша предусмотрительно облачилась в спортивный костюм, исключив вырез декольте и открытый пупок, опасаясь попасть под строгую критику советского деда Степана.

— Что ты болтаешь, старый? — принялась бранить его баба Вера. — Когда это мы в их возрасте пили самогон? Научишь сейчас молодежь, черт знает чему.

— Позвольте мне напомнить вам, что мне уже двадцать восемь. — Засмеялся Гриша,