Протокол «Изнанка» - Виктор Корд

Я посмотрел в окно.

Город умирал.

Гниль, вырвавшаяся из канализации, пожирала квартал за кварталом. Дома покрывались фиолетовой плесенью. Из люков вылезали твари — «Прыгуны», «Слизнии», «Гончие».

Но на улицах была и другая сила.

Мой Рой.

Черные фигуры «Кукол» стояли на перекрестках, создавая живые блокпосты. Они не отступали. Они встречали волну мутантов огнем и сталью.

Легион, который бежал за нашим кортежем, перепрыгивая через машины, был похож на бога войны.

— Смотрите, — я указал Губернатору на окно. — Видите их? Это единственное, что стоит между вами и смертью. Мои люди. Моя армия. И теперь, — я похлопал по карману, где лежал подписанный контракт, — это ваша армия. Официально.

Губернатор сглотнул.

— Они… они не люди. Они мертвецы.

— Они — функциональны. В отличие от вашей полиции, которая разбежалась при первом выстреле.

Машину тряхнуло.

На крышу лимузина что-то прыгнуло.

Тяжелое.

Металл прогнулся. Когти скребнули по броне.

— Гости! — крикнула Вера. — Сверху!

— Борис! — я включил интерком (гигант ехал в машине сопровождения сзади). — Сними его!

— Вижу! — отозвался бас Бритвы.

В заднее стекло я увидел, как джип охраны поравнялся с нами.

Борис, высунувшись из люка по пояс (его новые руки еще не были готовы, но он управлялся обрубками, к которым Вольт прикрутил временные захваты), держал дробовик.

БАХ!

Картечь смела тварь с крыши лимузина.

Это был «Прыгун». Только больше. Эволюционировавший. У него были крылья — обрывки кожи, натянутые на мутировавшие ребра.

— Летающие? — я выругался. — Гниль учится слишком быстро.

Мы влетели в туннель, ведущий к Башне «Грифон».

Здесь было спокойно. Периметр держали «Тяжелые» — элитные бойцы Роя, усиленные броней «Белого Легиона».

Ворота подземного гаража открылись, пропуская нас в безопасное чрево крепости.

— Приехали, — Вера заглушила мотор.

Мы вывалились из машины.

В гараже нас встречал Вольт. Он выглядел встревоженным.

— Босс! Данные с сейсмодатчиков! Эпицентр в Ратуше… он смещается!

— Куда?

— Вниз. Глубоко вниз. И… в стороны. Гниль роет туннели. Она идет к водозабору. Если они отравят воду…

— … то к утру у нас будет миллион зараженных, — закончил я. — Отключить насосы! Перекрыть магистрали! Весь город перевести на автономку!

— Уже делаю. Но Гильдия сопротивляется. Они говорят, что это диверсия.

— Плевать на Гильдию. Теперь я здесь закон.

Я повернулся к Губернатору.

— Ваше Превосходительство, пройдемте. Вам нужно сделать официальное заявление. По радио. Успокоить народ. Сказать, что ситуация под контролем ЧВК «Панацея».

Губернатор кивнул. Он был бледен, его трясло.

— Да… конечно… мне нужно… мне нужно в туалет. И воды.

— Сергей, проводи гостя, — я кивнул Волкову. — И глаз с него не спускай. Он наш золотой билет.

Волков увел старика к лифтам.

Я остался в гараже с Верой и Борисом.

Легион зашел следом, сгибаясь, чтобы не задеть потолок. С его хитина капала черная кровь мутантов.

— ОТЕЦ… — пророкотал он. — ВРАГОВ БЫЛО МНОГО. НО МЫ ПОБЕДИЛИ.

— Это была не победа, генерал. Это была разведка боем. Они проверяли нашу реакцию.

Я подошел к капоту лимузина, на котором остались глубокие борозды от когтей.

Провел пальцем по царапине.

В ней осталась слизь.

Зеленая. Светящаяся.

Не фиолетовая, как раньше.

— Мутация, — прошептал я. — Новый штамм. Анна не просто наблюдала. Она… подкармливала их.

Внезапно мой браслет связи пискнул.

Сообщение от Волкова.

«Срочно в пентхаус. У нас проблема с Губернатором».

Я похолодел.

— Вера, за мной! Борис, охрана периметра!

Мы взлетели на лифте на сотый этаж.

Вбежали в кабинет.

Волков стоял над диваном, на котором лежал Губернатор.

Старик бился в конвульсиях. Изо рта шла пена.

— Что случилось⁈ — я подлетел к пациенту.

— Он пошел в ванную… — начал Волков. — А потом упал. Я думал, сердце. Но смотри…

Банкир указал на ногу Губернатора.

Штанина была задрана.

На лодыжке виднелся укус.

Маленький, аккуратный укус. Словно от насекомого.

Но вокруг ранки кожа почернела. И под кожей… что-то двигалось.

Бугры. Они ползли вверх, к колену.

— Паразит, — констатировал я, выхватывая скальпель (я теперь носил его всегда). — Он был заражен еще в Ратуше. «Прыгун» успел его цапнуть.

— Он превращается? — спросила Вера, наводя пистолет.

— Хуже. Он становится инкубатором.

Я разрезал штанину.

Черные вены уже достигли паха.

Губернатор открыл глаза. Они были залиты чернотой.

— … Анна… — прохрипел он чужим голосом. — … передавала… привет…

Его живот вздулся.

— НАЗАД! — я толкнул Волкова.

Тело Губернатора лопнуло.

Не кровью.

Спорами.

Облако зеленой пыли ударило в потолок.

Я успел задержать дыхание и активировать щит (остатки маны, 5 единиц, рефлекс).

Но споры осели на мебель, на ковер, на одежду.

И там, где они падали, мгновенно начинала расти плесень.

Зеленая, ядовитая плесень.

— Герметизация! — заорал я. — Вольт! Выжигай комнату! Система пожаротушения!

— Но вы там! — голос хакера в динамике.

— ЖГИ!

С потолка ударили струи огнесмеси (мы заменили кислоту на напалм после прошлого раза).

Комната превратилась в печь.

Мы с Верой и Волковым успели выскочить в коридор и захлопнуть гермодверь.

За толстым стеклом бушевало пламя, пожирая тело Губернатора, антикварную мебель и новую биологическую угрозу.

Мы стояли в коридоре, кашляя.

— Мы потеряли контракт, — сказал Волков, глядя на огонь. — И мы потеряли легитимность.

— Мы потеряли заложника, — поправил я, отряхивая сажу. — Анна сыграла на опережение. Она знала, что я вытащу его. И она сделала из него троянского коня.

Я посмотрел на свою руку.

Ожог Империи горел нестерпимо.

— Но у нас осталась бумага, — я достал из кармана контракт. Он был слегка подпален, но подпись Губернатора читалась четко. — Юридически он успел передать власть. А то, что он умер через час… ну, стресс, возраст, сердце. Бывает.

Я посмотрел на своих спутников.

— Объявляй траур, Сергей. И готовь инаугурацию.

— Чью? — не понял он.

— Мою. Я — новый Военный Комендант города. Временно исполняющий обязанности. До наведения конституционного порядка.

Я развернулся и пошел к лифту.

— Куда ты?

— В лабораторию. Мне нужно синтезировать антидот от этого зеленого дерьма. И… мне нужно поговорить с Алисой. Кажется, пришло время открыть второй фронт.

Я прислонился лбом к прохладному металлу гермодвери. За ней, в пентхаусе, бушевало пламя, пожирая остатки легитимной власти.