Не красавица и Чудовище - Янка Рам

- Ваше какое дело?

- Я к тебе привязался. Теперь переживаю. Ты мне не безразлична как человек. Кофе будешь?

- Да... спасибо... - растерянно.

- Вот видишь, как легко проломить твою броню элементарной манипуляцией. Еще тридцать секунд назад ты была правомерно возмущена переходом твоих личных границ, ведь я без твоего на то согласия рассматривал твою полуголую задницу, а уже благодаришь. Еще и извиниться хочешь, да? Так ты от него никогда не избавишься. Двойка, Изабелла!

- Да?.. Черт! Вы меня все время путаете. Ладно... давайте свой кофе.

- Я на тебя не варил, - ухмыляюсь ей.

Поджимая губы, вяло запускает маленькой подушкой.

Делаю шаг в сторону. Пролетает мимо.

- Уходите.

- Взбодрилась? Не расслабляйся.

- Зачем вы это делаете?

- Я тебя лечу.

Цокая, падает обратно в горизонтальное.

- Я не просила!

- Это принудительное. Созависимые отношения - это форма аддикции. Как наркомания, игромания и рпп. Нужна изоляция, антидепрессанты и...

- И?

- Ремня.

Ухожу варить ей кофе. У меня есть для нее дело.

Зевая и потягиваясь, уже одетая, заходит на кухню. Хромает...

- Я сегодня проспала, прошу прощения, - ворчит, абсолютно не раскаиваясь.

Ставлю ей на стол кофе.

- Вы же не варили на меня, - ядовито.

- А вот сейчас надо было сказать "спасибо", Белла. Кто тебя воспитывал?

- Это лучше никому не знать.

- А я угадаю, хочешь?

- Ну, давайте... чо уж. Все равно, все самое сокровенное вы уже рассмотрели, давайте вывернем и детство.

- Отец тебя бросил...

- Ну... не совсем так... - садится на мой стул, пододвигая кофе.

- Я не разрешал сюда сесть! - рявкаю яростно ей в затылок.

- Вы чо?! - шокированно поворачивается, пытаясь медленно встать.

- Сиди-сиди... - давлю на плечо. - Это был тест.

- Чего?..

- Он тебя не бил. Муж, кстати, тоже. Ты сказала правду. Если бы бил мужчина, сейчас бы была реакция тела. Но ты просто удивилась. Физического насилия не было. Била только мать. Иногда... Без яростного садизма. Подзатыльник, поджопник... Не с целью причинить боль, скорее... показать тебе твое место.

Подозрительно смотрит на меня.

- Отец не бросил...

- В самом деле?

Присаживаясь напротив, с любопытством, разглядываю.

- Он никогда с нами и не был долго. Он этот... романтик. "Украл, выпил, в тюрьму". Мать с ним развелась потом...

- Мм... значит, у тебя есть младшая сестра или брат. Думаю сестра. Брат бы тебя любил. Он бы тебя опекал. А ты осталась один на один со своей проблемой.

- Почему любил бы?

- Ты забавная, беспомощная, “свой пацан” и не конкурирующая за лидерство.

- Увы, у меня сестра, - вздыхает.

- И этот вздох, в купе с интонацией, твоим выбором одежды и утверждением, что "некрасавица", говорит о том, что любовь матери досталась только ей. Она рождена от другого отца, да? Потому что твоя мать может разорвать отношения, только начав новые. Она... тревожная и трусливая.

- Я вас боюсь.

- Это правильно. Я маньяк.

- А я думала сапиосексуал... - не слишком то веря моему признанию.

- Так я и насилую в мозг. Продолжим... Отчим был равнодушный. Не бил, но и не любил. Ты им мешала.

- Он недолго с нами жил. Несчастный случай на работе.

- Не надо мне подсказывать. Так неинтересно.

Белла встаёт, идет за сахаром.

- Почему ты хромаешь?

Морщась, трет сустав бедра.

- Защемило что-то...

- Дай посмотрю.

Тяну ее за локоть, поднимая.

- А вы тоже врач?

- Нет. Но я знаю боевую механику тела.

Сжимаю пальцами талию, спускаясь до сустава. Давлю.

Ах, какие у нас изгибы...

- Легче?

Неопределенно мычит.

Хочется впечатать ее в себя.

Ну, что, Изабелла - будем изменять?..

- Ротаторы бедра... спазм... сейчас расслабим. Колено на стол.

- Эм...

- Это терапия... не сопротивляйся, - подхватываю ее бедро и заставляю поставить колено на стол. Сжимая нервный узел, плавно отвожу колено в сторону, придавая ей весьма привлекательную позу. Фиксируя, вжимаюсь в нее сзади, заставляя податься вперед для вращения сустава.

- Ай... что там?.. - шипит.

- Что там? Там очень слабое сопротивление к насилию. Не дергайся сейчас. Дергайся, когда это делаю не я, а ты не уверена, что хочешь. Вращаем сустав... Я не ошибусь, если скажу, что невинность ты потеряла на первом же свидании, оставшись наедине с мужчиной. Хотя, не хотела этого. Было стыдно выглядеть нелепой, отказав ему? А потом чувствовала себя изнасилованной. И самое главное, самой в этом виноватой. Хочешь, расскажу про твой секс с мужем?

Выкручиваться.

- Идите к черту!

Не ошибся, значит.

- У вас нет никакого права "подсматривать" за мной!

- Я тебя не осуждаю. У тебя не было выбора. Но сейчас, когда я тебе дал расклад, он появился. Как бедро?

- Также! - обиженно врет, забирая кружку кофе и пытаясь слинять.

- Куда это ты собралась? А завтрак?

Недовольно ворча, возвращается, возится в холодильнике.

- Какую вы больше хотите? Гречку или овсянку? - показывает две коробки с крупой.

Я хочу овсянку.

- Гречка.

- Значит, будет овсянка! - мстительно.

Наивняк... - закатываю глаза.

- Асимметричный ответ? Очень плохо. Отвечай всегда в лоб, в плоскости нанесения обиды. Если это безопасно, конечно. При "асимметрии" мера моих страданий не покроет меры твоей обиды. Агрессия перейдёт в аутоагрессию. И защемит какое-нибудь... бедро.

- Блин, как душно в вашем рехабе! - приоткрывает окно.

- Сопротивляйся насилию, Белла, - ухмыляюсь я.

- Господи, где я это заказывала? - страдающе.

- Не отвлекайся. После завтрака, у меня есть для тебя дело. Сгоняешь в Москву. На Лубянку. Я назначаю тебя своим заместителем.

Притормозив, задумчиво заправляет прядь волос за ухо.

- Я боюсь в Москву. Я плохо вожу.

- Значит, поедешь медленно.

- А зачем?

Чтобы было рвение в исполнении поручений, ей должно быть интересно. А значит, надо приобщить.

- У меня был один... криминальный друг. Он перешел границы разумного. В общем, я отправил его под следствие.

- Да блин! - расстроенно бросая все, что держит в руках в раковину.

- Что?

- Я думала, у меня теперь "связи" и, в случае чего, вы вытащите! А вы посадили друга! - закатывает глаза,