Сломанный Свет - Нина Море

Сима уставилась на картину, и в её взгляде появилось уважение.

— Эх... Это сильно. — вздохнула Сима и достала яблоко из сумки. — А я вот всё штампую каких-то одинаковых мужиков. Всё, знаешь, такие блондинистые, нахальные, самодовольные, как будто по каталогу. А у тебя — живая душа. Тебе надо выставляться, серьёзно, — улыбнулась Сима и откусила яблоко.

Ева рассмеялась, но внутри неё поселилось странное тепло. Она и сама чувствовала: этот портрет — не просто искусство. Это был её манифест. Картина стала освобождением.

* * *

Последние недели текли, как весенний ручей после долгой стужи — легко, искристо, непривычно звонко. Ева будто сбросила с себя старую кожу: неуверенность, обиды, вечное напряжение. Она больше не сутулилась за партой, не прятала глаза, не сворачивала разговоры в сторону.

Теперь она приходила в универ немного раньше, с термокружкой кофе в руках, в мягких свитерах и струящихся платьях, как будто её настроение теперь тоже имело текстуру. Её любимое — светло-песочное, с тонкой серебристой вышивкой — стало для неё чем-то вроде доспехов. Никаких масок. Только свет.

На парах она часто смеялась — звонко, без оглядки. Она снова рисовала с душой, а не для зачёта, снова жила, а не выживала. Серафима даже как-то пошутила:

— Ева, ты сияешь. Ты влюбилась?

На что она только пожимала плечами и улыбалась.

— В себя. Наконец-то.

Однажды, после лекции по теории цвета, к ней подошёл одногруппник Денис — высокий, слишком худой, с вечно спутанными волосами и фирменной футболкой «Психоделическая пицца», где сыр стекал, как лава.

— Эй, художница, — он облокотился на парту. — Сегодня вечером кое-что намечается. Танцы, шум, угар, но в пределах разумного. В клубе на Спортивной. Ты с нами?

Ева отложила скетчбук и подняла удивленно брови.

— Ты всегда, Дэн, так пафосно зовёшь куда-то, как будто это подземный карнавал с закрытым входом.

— Ну... — он пожал плечами, ухмыльнулся. — Может, так оно и есть. Будет весело, сто процентов. Серафима уже у отца отпросилась, Вика тоже, даже Женька, которая обычно на котиков дома залипает.

Ева на секунду задумалась, играя пальцами с краем шарфа.

— Знаешь... я пойду. Мне давно хотелось выбраться куда-то не в свитере и не с планшетом под мышкой.

—

Йес!

— Денис хлопнул в ладоши. — Договорились. В восемь — у входа.

Они собрались у клуба, как обещал Денис. Неоновая вывеска «ChillBox» пульсировала голубым светом, словно в такт пульсу ночного города. В воздухе стоял запах сирени, сигарет и чего-то жареного — в соседнем дворике продавали чуррос.

Вика вертелась на каблуках:

— О, вот это ночная жизнь! Дайте мне музыку и хоть одного красавчика, и я забуду, что у нас сессия через две недели.

Но у входа их встретил охранник с лицом бетонной плиты.

— Сегодня закрытая вечеринка. Хоккеисты празднуют победу. Только по спискам. Сожалею.

— Бли-и-ин, — выдохнула Вика и тут же сделала шаг назад, задумчиво поджав губы. — Ну ничего. Я знаю кого просить о помощи.

Через пару минут она вернулась, как настоящая фея из закулисья, неся в руках пёструю охапку масок — с перьями, блёстками и даже ушками. Которые молодые дизайнеры с радостью начали примерять.

— Та-дам! — она вручила Еве самую необычную: бирюзовую, с заячьими ушами и мягким бархатом по краям. — Это наш пропуск. Персонал по пятницам в масках, у меня там знакомые в баре. Главное — уверенно пройти. И улыбайся, как будто ты тут звезда.

— Это что, модный маскарад? — Ева рассмеялась, прикладывая маску к лицу. — Я похожа на анимешного шпиона.

— Ты похожа на героиню своего фильма. Погнали, зайка, — подмигнула Вика.

Клуб встретил их вспышками света, ударной волной басов и лёгким запахом дыма. Музыка была как поток — в неё можно было провалиться, раствориться, стать её частью. На сцене играла местная группа: барабаны, вокалист с хрипотцой, ритм, в который невозможно было не попасть телом.

Ева кружилась на танцполе, волосы развевались, маска чуть сползала, но ей было всё равно. Ноги будто сами знали, куда идти, руки — как двигаться. В этот момент она не думала ни о прошлом, ни о будущем. Только здесь. Только сейчас.

— Погнали, там стол со всякими вкусняшками — Вика тянула её за руку, словно в другой мир.

И в этом мире — мягкие диваны, стеклянные бокалы, свет, приглушённый до уровня таинственности. Она остановилась возле милых столиков с угощениями, чуть отдышавшись, и потянулась за бокалом с лимонадом, когда взгляд её зацепился за одну фигуру, в том месте, где сияла жёлтым светом табличка

VIP

.

Кирилл.

Он сидел на диване, откинувшись, в черной футболке, что не скрывала его развитые предплечья, с витьеватой татуировкой, и тёмных джинсах. Рядом — его друзья в спортивных куртках, кто-то говорил, кто-то смеялся, кто-то показывал видео на телефоне.

Но он — он был отстранён. И, будто почувствовав на себе взгляд, повернулся. Их глаза встретились.

Один миг. Один вдох. Всё вокруг — как в стоп-кадре.

Ева не отводила взгляда. Она уже не дрожала, не отступала. Наоборот — будто держала его на весу, на расстоянии вытянутого сердца.

* * *

— Эй, Кир, ты чего завис? — спросил Саня, с полным ртом орешков, — Увидел кого?

— Та зайка из персонала? — подколол Тёма, подмигивая. — Смотри, а? Кирюха и на маскарад повёлся.

— Блин, Кир, ты будто привидение увидел, — фыркнул Глеб, потягивая безалкогольный мохито. — Или зайка реально зацепила?

— Да просто. Немного. Показалось — отмахнулся Кирилл, не сводя взгляда с танцующей толпы, где только что мелькнула бирюзовая маска.

— «Показалось» — это ты про экзамены так говорил, когда на четвёрку сдал, — съехидничал Артем. — А потом сам в шоке ходил.

— В шоке будем после выпуска, — встрял Глеб. — У вас как, пацаны, есть уже планы на жизнь после? Меньше года ведь осталось.

— Ну я в спасатели хочу. МЧС, выезды, горящие дома — всё как в кино, — ответил Саня, оживившись. — У нас же практика будет в следующем месяце, уже списки составляют. Я в “экстремальный” запросился.

— Ты в “экстремальный”? — хохотнул Артем. — Да ты же в прошлый раз с лестницы чуть не навернулся, когда на учениях окно открывал.

— Это не я — это сапоги скользкие были!

— Ага, а в горящем доме у тебя тоже сапоги виноваты будут?

— Да пошёл ты, Темыч, — фыркнул Сашка, но улыбался.

— А ты сам куда? — спросил Кирилл, переведя взгляд на Артема.

— Думаю, в авиацию. У меня отец в вертолётной службе,