Его маленькая заноза - Анна Мишина

И я рассказываю ему все. Почти.

— Ого, — хмыкает Натан, отпивая чай. — Значит, бывшая пыталась восстановить свои права, — подводит итог.

— Ну, — хмыкаю. — Мне одного раза хватило. А еще жениться хотел.

— Значит, хорошо, что все так сложилось, — говорит Натан. — А квартира-то зачем?

— Да девчонка прицепилась.

— Соседская? — кое-кто внимательно меня слушал, браво.

— Ага.

— Сестра бывшей?

— Да, — снова киваю.

— И где она сейчас?

— У меня.

— Так-так, — чешет заросший подбородок. — И что думаешь?

— Думаю, что нужно ей снять квартиру. Она собаку свою привезет. Там немец приличных размеров. Учиться вроде поступает в ветеринарку, если я правильно понял. Но не знаю, здесь подавала документы или нет.

— А чего сразу ее не отвез в отель?

— И кем я буду после этого? — спрашиваю. — Своя она, что ли, — качаю головой и запускаю пальцы в волосы, ероша их.

— А ей сколько?

— Девятнадцать.

— Очень интересно, — усмехается Натан. — Ты ей, случаем, не нравишься? — задает вопрос, и смотрит на меня внимательно.

— Что? Ты меня об этом спрашиваешь? — не понимаю. Или…

— Ну а кого? Не со мной девчонка из деревни увязалась. Она поехала с тобой, значит, она в тебе уверена, что ты не обидишь и не бросишь. Я могу ошибаться по поводу влюбленности и прочего, но знаешь… — он задумывается. — В субботу привози ее с собой. Пообщаемся. Посмотрим на твою гостью. У Пашки глаз наметан, сразу все о ней скажет.

— Да ну брось. Зачем?

— Давай-давай, тогда и подумаешь насчет квартиры, — хлопает меня по плечу и на этом мы решаем разойтись.

Домой возвращаюсь, когда на часах стрелка уже близится к двенадцати. Это обычный мой рабочий день. Я, собственно, всегда во столько возвращаюсь. Могу и позже. Так даже проще, когда дома тебя никто не ждет. Никто не читает нотации, что работа для меня важнее, и прочее. Приехал, помылся, закинулся чем-то из заказанного из ресторана и спать. А утром снова чашка кофе и вперед, в бой.

Вхожу в квартиру. Включаю свет в прихожей. Разуваюсь. Тишина. Заглядываю в гостиную. Работает телевизор. Девчонка спит, закинув ногу на одеяло, обняв подушку и уткнувшись в нее носом. Забавная такая. Уютная. Светлые волосы разметались по постели.

Чтобы не разбудить, возвращаюсь в кухню. Замечаю кастрюлю на плите. Заглядываю, обалдев от вида наваристого борща. А запах? Язык проглотить можно. Рядом на столе прикрытая полотенцем корзинка. В ней булочки. Принюхиваюсь, с чесноком.

Оседаю в недоумении на стул. Она что, получается. Меня ждала? Или это за то, что приютил? Благодарность, скорее всего. Но, черт возьми, как приятно.

— Ой, — оборачиваюсь. — Не знала, что ты вернулся, — и улыбается.

Заспанная. И, черт возьми, что за мысли полезли мне в голову? Что там Натан сказал? Нравлюсь?

— Да, не хотел тебя будить, — отвечаю, прочистив горло. — Старался тихо себя вести.

— А я проснулась, чтобы выключить телевизор, и увидела свет. Подумала, что забыла. Тогда ладно, — разворачивается, чтобы уйти.

А я только сейчас понимаю, какой голодный. В прямом смысле. И этот запах домашний, так и щекочет нос и возбуждает аппетит.

— Борщ… — говорю, а Мира останавливается и оборачивается.

— А, да, — улыбается снова. — Не знала, куда себя деть, вот, — пожимает плечами.

— Ты сама-то ела? — спрашиваю, поднимаюсь со стула и снова подхожу к кастрюле. Беру половник, достаю тарелку.

— Нет, — отвечает скромно. — Думала с тобой, так и уснула.

Смотрю на нее. Ждала меня, значит.

— Будешь? — спрашиваю ее.

Зеленые глаза расширяются от удивления.

— Буду, — соглашается тут же. — Ты садись, я сейчас все сделаю, — подскакивает ко мне и уже хочет отобрать половник.

— Сядь, Мир, — говорю спокойно. — Я сам.

Девчонка послушно садится за стол. Я разливаю ароматный и еще не до конца остывший борщ по тарелкам и ставлю на стол. Мира снимает полотенце с пышек. И мы принимаемся за еду. Это очень вкусно. У меня даже мама так не умеет.

Едим, переглядываемся.

— Не думал, что девочки едет в полночь борщи, — выдаю я, в очередной раз поймав ее взгляд.

— Не думала, что деловые дяди в полночь вместе с девочками едят борщи, — хмыкает девчонка, заставляя и меня улыбнуться.

— Согласен. Очень необычно. Но очень вкусно, — говорю, кусая булку. — Очень.

— Я рада, что тебе понравилось.

Доев по тарелке борща, Мира собирает посуду и моет.

— Тут посудомойка есть, — решаю уточнить.

— Мне несложно руками, — говорит.

А я понимаю, что она просто стесняется.

— Смотри, — показываю, как запускать посудомойку.

— Это все хорошо, — кивает Мира. — Только нас-то два человека. Ты вообще ею пользовался? — спрашивает, посмотрев на меня.

— Нет, — отвечаю честно.

— Ну вот, — улыбается.

Так и приходится от девчонки отстать, пока она моет эти две тарелки.

— Спасибо, что составила компанию за поздним ужином, ну или очень ранним завтраком.

— Пожалуйста. Обращайся, если что. Поесть я люблю. А тут такая компания, как отказаться? — смеется.

А я снова и снова прокручиваю вопрос Натана…

Расходимся по своим спальным местам. Я забираюсь в душ перед тем, как лечь. А потом заваливаюсь в постель и пытаюсь разобраться в сегодняшнем дне. Наверное, я никогда еще не был так дотошен до сказанных кем-либо слов.

Пока решил не предлагать поездку со мной на выходные Мире, хоть тут и осталось немного. Пока думаю. Может, все же стоит ее отселить и дальше жить как есть, как было. Ведь как было меня устраивало по сей день, так ведь?

Переворачиваюсь на бок и утыкаюсь в подушку. Черт-те что! С чего бы вдруг у меня такой диссонанс в мыслях? Всего сутки она у меня дома. Сутки! Которые меня не было рядом. И что в итоге? Весь мой мозг занят ей. Обычной девчонкой. Да, хозяйственная и добрая, симпатичная и прочее. Но я-то мужик тридцати семи лет. Где она и где я! Твою то… бабушку.

Обнимаю подушку и закрываю глаза. Уснуть. Просто уснуть. Завтра будет день, завтра буду думать, как быть дальше. А сейчас уснуть.

Да вот только снова не получается. Ближе к трем я поднимаюсь с постели и иду в кухню. Тихо, стараясь не разбудить Миру. Наливаю себе стакан воды, выпиваю залпом. Зудит желание закурить.

Но сигарет дома не держу. Пачка в машине в бардачке лежит. Но не бежать же за ней?

Поэтому выхожу из кухни и направляюсь к своей комнате.

— Не спится? — звучит сонный женский голос.

Поворачиваюсь, на меня смотрит Мира, лежа на диване, чуть приподнявшись на локте.

— Немного. Ты спи, — хочу уйти, но она снова заговаривает.

— Иди сюда.

Я не сразу понимаю, что она хочет. Стою как