Пятнадцать суток на любовь и риск - Амира Алексеевна

— Серьезно? — скривив губы, спросит он. — Стоит мне переступить порог здании полиции, меня тотчас пристрелят. Или хуже — тронут мою семью. Думаешь, в полиции нет предателей, сообщников банды?

— Тогда откуда тебе знать, что конверт попадет в надежные руки? Вдруг Староверов с ними заодно? — предположила Амина.

— Илья Александрович здесь новенький. Не думаю, что его уже успели переманить на свою грязную сторону. К тому же, я слышал, что этот мент — ас своего дела, неподкупный и принципиальный. Я ему почему-то верю. — Миша устало вздохнул и посмотрел на свои наручные часы. — Мне пора возвращаться. Что-то я заболтался с тобой. Иди в машину, я довезу тебя. — Он направляется к машине, но Амина продолжает стоять на месте. — Ты идешь?

— Н-нет… Я хочу прогуляться… До деревни осталось не больше километра. Я дойду пешком….

— Уверена?

— Д-да. — Отвечает растерянно.

— Понимаю. — Растянул губы в фальшивой улыбке. — Тебе нужно подумать… Хорошо. Только помни: НИКОМУ!

В ответ Амина лишь молча кивнула.

Спустя мгновение, она уже с грустью смотрела вслед уезжающему автомобилю.

«А что если я вижу его в последний раз?» — подумала Амина и слезы снова подступили на глаза.

Домой Амина вернулась не сразу, лишь спустя час. Тревожные мысли не покидали ее, а наоборот, росли и усиливались с каждой минутой все быстрее и сильнее. Она просто не могла показаться перед дедушкой и бабушкой в таком подавленном состоянии. Уж кто-кто, а Зинаида Петровна сразу может учуять что-то неладное. Поэтому, Амина первым делом направилась к речке, где росла старая ива, возле которого она любила проводить время и мечтать о прекрасном.

Но только не сегодня. Даже живописный, прекрасный вид одной из достопримечательностей Дубровки не в силах был отвлечь ее от мыслей о Мише.

Правильно ли она делает, что скрывает от полиции, от родителей и от Даши угрозу жизни Миши? Может, следовало ей самой отправиться в полицию? Но что она там скажет? И не сделает ли она только хуже Мише своим визитом в правоохранительные органы?

Амина бессильно закрыла лицо руками и тихо заплакала, прислонившись спиной к толстой коре старой ивы.

— Конверт! — вспомнила она и тотчас полезла в сумку. — Его нужно спрятать!

Недолго думая, она решила спрятать конверт под это самое дерево, предварительно завернув его в пакет и вырыв глубокую яму. Для того, чтобы не потерять место захоронения конверта, девушка отыскала огромный камень и положила его прямо поверх своего тайника, о котором никто кроме нее самой не должен знать.

— Амина, мы тебя уже потеряли с дедом. Ты же обещала вернуться домой еще в обед. А сейчас уже четвертый час. — Принялась бранить внучку Зинаида Петровна, стоило ей переступить порог дома.

— Бабуля, я не смогла прийти раньше. У Миши были дела, и он смог приехать за нами только после обеда. — Фальшивым бодрым голосом отвечала Амина, хотя внутри нее все так и дрожало от волнения.

— Поди, помоги дедушке на улице, а я пока приготовлю ужин.

Амина быстро переоделась в рабочую повседневную одежду — в старые, потертые джинсы и в легкую, весеннюю ветровку, и вышла на улицу. Василия Павловича девушка застала в саду.

В саду царил послезимний беспорядок. Ветви яблонь, груш и вишни, еще голые и хрупкие на вид, спутанными ветвями тянулись к небу. Земля под ними была усыпана прошлогодней листвой, побуревшей и мокрой, а так же обломками веток и сухой травой.

— А! Пришла, наконец? — заметив приход внучки, старик с хрустом принялся разминать затекшую поясницу.

— Угу, — кивнула Амина, подходя к нему.

— Тогда держи. — Василий Павлович с немного уставшей улыбкой на морщинистом лице всучил ей в руки грабли. — Грабь листья в кучу, а я буду тащить их вон туда. — Указал пальцем на кучу из других сухих листьев в конце сада. — Сейчас поджигать все будем.

— Если бы я знала, что сегодня у нас запланирован костер, я бы по дороге сосисок прихватила. — Мечтательно закатила глаза Амина, и принялась работать с граблями.

Запахло сыростью, прелью и обещающей жизнь землей.

— Тебе лишь бы поесть. — Заметил дед, с силой вонзив вилы в ком прессованных листьев.

— Ба меня сразу же прогнала на улицу… Я даже чай не успела выпить. — Пожаловалась внучка, но дедушка и не думал ее жалеть:

— Правильно сделала, что прогнала. Кто не работает — тот не ест. Вот хорошо потрудишься, и накормит тебя Зиночка своими блинами.

— Мясо охота…. — Грустно вздохнула Амина.

— Глянь-ка, — Василий Павлович ткнул вилами в землю, — крапива уже лезет. Завтра можно щей наварить.

Амина подошла, сморщила нос:

— Не люблю крапиву. Вечно она жалит меня.

— Заслужила, значит. — Усмехнулся дед.

Они работали в слаженном, привычном с детства ритме: Амина граблями сгребала листья и сухую траву в кучу, а дед вилами все относил в тлеющий костер, при этом еще и рассказывал внучке разные истории из своего детства и юношества, о которых Амина слышала уже не раз. Но ей нравились рассказы деда, и то, как он их рассказывал. Поэтому она и сейчас слушала деда с открытым интересом и нескрываемым восхищением, будто для нее это впервые.

Время близилось к вечеру. Солнце начало клониться к лесу, работа подходила к концу. Сад был очищен, спина ныла приятной усталостью, а на ладонях проступали мозоли. Только костер все еще горел, распространяя вокруг запах дыма, горький и древесный.

— Амина, обратился дед к девушке, присмотри за костром, а я пойду, баню затоплю. Надо попариться, мышцы распарить.

— Хорошо, дедуля. — Отозвалась Амина, выгибаясь по-кошачьи.

Пламя действительно требовало присмотра: ветерок подхватывал горячие листочки и нес их в сторону.

Дед потянулся, хрустнув старыми костями, и неспешной, раскачивающейся походкой направился в сторону бани.

Амина осталась одна. Она нашла старый деревянный табурет, с шатающимися ножками, и села напротив костра, подставив лицо теплу. Закрыв глаза, девушка стала вспоминать, как маленькая жарила в костре картошку, а бабушка то и дело причитала: «Не подходи близко к костру».

Из-за бани донесся стук полена о полено — дед колол лучину. Амина открыла глаза и улыбнулась. Вскоре из трубы повалил дым, — это значит, примерно через час баня будет готова.

Костер догорал, а вместе с этим становилось прохладно. Амина вздрогнула от внезапного холода. Она придвинулась ближе к догорающему костру, протянула к огню руки, грея ладони.

Через некоторое время из бани вышел дед.

— Ну как, не устроила пожар? — спросил он, подходя.

— Все в порядке. Объект под контролем. — В шутливом тоне ответила она.

— А чего ты тут сидишь? Вон, огонь-то уже почти догорел….

В этот самый момент с