Пятнадцать суток на любовь и риск - Амира Алексеевна

— Василий! Амина! Идите ужинать! Суп остывает!

— Слышим, слышим, — пробубнил себе под нос дед. — Идем, старуха зовет.

Амина улыбнулась, обрадовавшись, что сейчас, наконец-то, поест горячую бабушкину еду.

— Ммм, — блаженно закатила глаза Амина, как только вошла в дом, пропитанный божественным ароматом свежесваренного борща, свежеиспеченного в печи хлеба и запах теплотой русской печи.

Вымыв руки, Амина села за стол и тотчас почувствовала, как по телу разливается усталое, приятное тепло.

Зинаида Петровна, в ситцевом простеньком платье и в фартуке, вытаскивала из печи глиняный горшок с борщом.

— Ну, как погуляли с Дашей? Как прошел ваш пикник? — спросила она, разливая по тарелкам золотисто-красный, наваристый бульон.

— Отлично! — отвечает внучка, жуя сломленную корочку еще теплого хлеба. — Нас Миша возил. Он же нас и забрал.

— Все прошло без происшествий? — спросила бабушка, как-то загадочно поглядывая на внучку.

«Неужели она знает о том, что мы с Дашей упали в воду?» — первое, о чем подумала Амина.

— Да, вроде, нет. — С набитым ртом проговорила она, накладывая в борщ сметану. — А что может произойти на пикнике? Там были только я и Даша. Миши не было с нами….

— Тогда почему тебя искал наш новый участковый? — вдруг спросила Зинаида Петровна.

— Кто? — ахнула Амина и тотчас закашлялась, подавившись кусочком хлеба. — Кхм — кхм.

Глава 12

— Новый участковый. — Повторила Зинаида Петровна. — Как его там… Младший лейтенант — Илья Александрович Староверов. Он, кажется, так представился.

— А зачем он искал меня? — дрожащим от волнения голосом спросила Амина.

— Не знаю, — пожимает плечами бабушка. — Это я тебя хотела спросить — зачем тебя ищет полицейский? Кстати, он оставил свой номер телефона. — Бабушка лезет в карман фартука и вытаскивает оттуда небольшой листочек в клетку, порванный, должно быть, из его блокнота. — Держи.

«Неужели, с Мишей что-то уже произошло?» — с испугу Амина роняет ложку на пол. — «Что ему нужно от меня? Неужели, полиции уже обо всем известно?»

— Вот, неуклюжая. — Проворчала Зинаида Петровна, поднимая ложку с пола. — Так устала, что руки даже ложку не держат? Поди, возьми другую ложку.

Бабушка бросает грязную ложку на раковину и отходит к печи. Аппетит Амины пропал окончательно, но она продолжает есть через силу, чтобы бабушка не заметила резкую смену ее настроения и не заподозрила ее в чем-нибудь. Листок с красивыми, ровными одиннадцатью цифрами лежал прямо перед ней.

— Ба, а когда он приходил?

— Сегодня, говорю же.

— Это я поняла, а во сколько?

Зинаида Петровна задумчиво провела рукой по вспотевшей шее. Смотрит на настенные часы:

— Кажись, во втором часу….

— Уф, — облегченно выдыхает Амина.

В дом входит Василий Павлович.

— Баня готова! — бодро прокричал дед. — Кто пойдет мыться первым? О, ты уже за столом? — усмехнулся, глядя на внучку. — Значит, ты первая пойдешь. А мне еще скотину нужно покормить.

— Как скажешь. — Устало вздыхает Амина и встает из-за стола.

— Амина, ты почему не доела? — из кухни раздается недовольный голос бабушки, когда она собирала чистые вещи для бани.

— Мало работала, вот и не доела. Завтра еще больше поработаем. — Тут же прозвучал голос деда.

— А завтра я буду работать в библиотеке. Забыл? — на секунду Амина заглянула на кухню.

— Значит, как придешь — сразу отправишься копать огород. Будем работать до ночи. — Усмехнулся дед, подразнивая внучку.

— Издевательство какое-то… — ворча себе под нос, Амина выходит из дома.

Тишина в деревне была густой и сладковатой, как мед. Амина, стоя на крыльце дома, вдыхала ее полной грудью. Воздух пахнет дымком, прохладой и приближающимися сумерками.

Дорога к бане была короткой — пройти нужно было лишь через небольшой двор по деревянному тротуару.

Внутри бани пахло жаром, древесной смолой и сушеными травами, которые бабушка всегда развешивала пучками под потолком. Амина разделась в предбаннике, после вошла в парную. Жар обволок ее, как одеяло. Она плеснула воды на раскаленные камни, и помещение тотчас наполнилось обжигающим паром. Забравшись на верхнюю полку, она растянулась в полный рост, позволяя теплу проникнуть в каждую клеточку тела.

Стоило ей закрыть глаза, как под веки ворвался образ оперуполномоченного Староверова. Его правильные черты лица… Завораживающие темно-карие глаза… Низкий, чуть хрипловатый голос…

Амина вздрогнула, открыла глаза и приподнялась.

— Ну, вот, весь кайф мне обломал. Вот, зачем он приходил? Что ему нужно от меня? Сначала Даша, теперь я?

Амина взяла веник, замоченный в дубовой кадке, и, продолжая злиться на Староверова, стала подхлестывать себя им. Березовые листья, распаренные, были нежными и упругими. Девушка подхлестывала себя с такой силой, будто парила не себя, а била веником Староверова. Легкая боль от хлестка смешивалась с блаженством от жары. С каждым ударом веника злость медленно ее покидает и исчезает образ опера. Потом подошла к бочке с холодной водой и, зачерпнув большой деревянный ковш, вылила его себе на голову.

— Брр, — ледяные струи заставили ее вздрогнуть и вскрикнуть.

Мысли об оперуполномоченном окончательно ее покинули. На душе стало светлее и спокойнее. Дальше она просто наслаждалась баней.

Завернувшись в большое, банное полотенце, пахнущее свежестью, Амина вышла на крылечко. На улице уже было довольно темно и прохладно, на черном небе светятся миллиарды ярких звезд, где-то вдалеке, в лесу, ухал филин.

Девушка блаженно прикрыла глаза и полной грудью вздохнула воздух, чистый и холодный.

— Амина! — раздался из открытого окна дома мягкий, до слез родной голос бабушки. — Ты уже вышла из бани?

— Да, ба! — крикнула в ответ внучка. — Я иду!

Вздохнув еще раз, Амина не спеша отправляется домой.

* * *

Амина шла на работу в библиотеку, как всегда, пешком. Эти шесть километров были ее личным утренним ритуалом, моментом приятного уединения перед рабочим днем. Майское утро стелилось по земле шелковым туманом, отовсюду слышится щебет пробудившихся птиц, солнце еще только поднималось, и его лучи, теплые и косые, прогревали прохладный с ночи воздух и золотили миллионы алмазных росинок на траве.

На работу Амина пришла лишь спустя полтора часа, когда дорога обычно занимает у нее час (если идти быстрым шагом и если это не бездорожье). Погода сегодня стояла теплее обычного, и девушка позволила себе немного замедлить шаг, чтобы насладиться прекрасным солнечным утром.

Войдя в здание библиотеки, Амина первым делом переодела обувь — сняв свои старые, растоптанные ботинки, она надела легкие кеды, потом повесила на вешалку легкую, нежно розового цвета ветровку, оставшись в одной теплой белой, вязаной кофте и джинсах слоучи. Далее поправила прическу — расчесав волосы и собрав волосы в высокий хвост, она села за свой рабочий стол и