Его маленькая заноза - Анна Мишина

Через минут тридцать шерсть пса почти высохла.

— М-м, — улыбается Мира, — теперь ты очень вкусно пахнешь, — говорит псу.

— Ладно, вы пока тут доделывайте свои дела, я переодеваться, — не светить же тут и дальше своим телом. Вон какие щеки пунцовые у девчонки. Хватит ее смущать. Да и мне пора перестать на нее глазеть тайком. Скрываюсь у себя в комнате. Быстро переодеваюсь. Вещи мокрые несу в ванную, закидываю в стирку.

Заглянув в гостиную, вижу, как Мира полотенцем сушит обивку дивана.

— Извини, — ловит мой взгляд. — Не успела его остановить.

— Да не смертельно, — хочу ее успокоить.

— Я сейчас еще полы протру.

— Мир, не мельтеши, — останавливаю ее на ходу, поймав за руку. — Все хорошо, — заглядываю в ее омуты.

— За какой-то час мы тебе чуть квартиру не разнесли, и ты говоришь, все хорошо? Ты нормальный? — шмыгает носом. Глаза блестят.

Улыбаюсь и пожимаю плечами.

— Мне норм, честно, — признаюсь.

На самом деле я признаюсь и себе, что за эти сутки вымотался. Но при этом чувствую себя живым. В ее обществе чувствую себя помолодевшим, что ли. И это странно осознавать.

Мирка успокоилась. Отправляю ее в ванную, сушить волосы и переодеваться, потому что мы оба все еще мокрые. Сам вытираю пол и разглядываю мокрое пятно на диване. Оно, конечно, высохнет. Но… Да и черт с ним. Один хрен, его никто, кроме меня, не видит. На крайний случай, заказать химчистку.

Вскоре Мира возвращается, в ванную ныряю я и тоже переодеваюсь.

Когда выхожу, замечаю, как девчонка засуетилась.

— Что такое?

— Нужно бы перед сном выгулять Рекса.

— Одевайся, — даю команду.

И через минут десять мы выходим на улицу. Ночь в разгаре. Затянулись наши купания с собакой. Девчонка помалкивает и ежится от ночного ветра. Накидываю на ее плечи свою ветровку.

— Спасибо, — благодарит.

Перехватываю поводок. Рекс вообще парень спокойный, что очень нравится.

— Если мать узнает, что у меня в доме живет огромный пес, она обалдеет, — говорю.

— Почему? — оживает.

— Пойдем здесь, — направляю ее по тротуару, задавая маршрут. — Потому что несколько лет назад мне на Новый год Натан, друг, презентовал белого лабрадора.

— И где он? — удивленно ползут брови девчонки вверх.

— У родителей живет.

— Ты его отдал им? Почему?

— Потому что однажды пришел с работы и понял, что либо я и моя квартира. Либо он. Просто один Батон.

— Батон? — хмыкает, улыбнувшись.

— Он с щенячества на батон похож. И вообще ест все, что попадет в рот. И не только. Грыз все на свете. После этого прожоры пришлось менять диван и пару комодов. Так что на Батоне у меня с животными все закончилось.

— Да уж, с фантазией у тебя на клички проблема, — улыбается.

— Да, я смотрю, ты тоже далеко не ходила, — улыбаюсь и беру ее за руку и веду за собой.

— Эй, — толкает меня кулачком под ребра. — А как с ним справляются твои родители? Ты же не смог.

— На удивление отлично. За его воспитание взялся отец. В общем, кажется, то, что не сработало на мне, сработало на псе, — улыбаюсь.

— А почему на тебе не сработало? — новый вопрос.

— Да потому что мало виделись. Он часто по работе ездил по командировкам, да и мама тоже. Я был либо у тетки, либо сам себе принадлежал. Как-то так. Так что Батону повезло больше. Его окружили заботой мои старики.

— Ты завидуешь лабрадору?

Каждый вопрос Миры как пораженная цель дротиком.

— Не знаю, — задумываюсь. — Никогда не смотрел на это под таким углом.

— Куда, кстати, ты нас ведешь? — оглядывается, меняет тему разговора, и я ей благодарен за это. Не готов я сейчас копаться в себе. Но вопросы у нее очень непростые.

С болтовней мы прошли пару домов.

— Тут есть офигенный магазинчик круглосуточный. Здесь делают вкусный горячий шоколад.

— Шоколад? — уставляется на меня.

— Угу.

— Почти час ночи, — улыбается. — Мы гуляем с собакой и идем покупать горячий шоколад? Значит, борщ ночью не предел?

— Видимо, нет, — смеюсь.

Мы действительно подходим к магазинчику. Тут меня уже знают. И даже не удивляются заказу. Обратно идем молча. Мира пьет шоколад, я тоже не отказываю себе в таком удовольствии.

— Я думала, ты только горечь свою любишь, — нарушает тишину.

— Почему? — спрашиваю и ловлю ее любопытный взгляд. — Я люблю сладкое. Но, — делаю серьезный вид, — своему возрасту приходится соответствовать. Пить горький кофе, торопиться на различные совещания, ездить в скучные командировки, — ловлю ее взгляд. — Шучу, работа мне моя нравится. И мне совсем не скучно работать.

— И что, ты никогда никуда не опаздываешь? Серьезные дяди ведь так не поступают?

— Ну разве что пару раз, когда действительно случалось ЧП в виде пробок и что-то подобное. А так, — пожимаю плечами.

— Проспать? — следует вопрос.

— Нет. Взрослая жизнь скучная.

— Ты просто не умеешь ее жить, — выдает мне девчонка и тут же прикусывает язык.

— А вот с этого момента поподробнее, пожалуйста, — прошу ее.

— Я, наверное, глупость сморозила, прости, — тут же тушуется под моим требовательным взглядом.

— Нет-нет, — беру ее за руку и разворачиваю к себе лицом. — Говори, что ты имела в виду. Мне интересно знать твою позицию.

Меня удивляет такая реакция. Она же явно имеет свои мысли. И мне они интересны.

— Ну, — пожимает плечами. — Я не так выразилась. Ты не подумай, — разворачивается и идет в сторону дома. Пес идет рядом. — Взрослые… это же такие же дети, только в другом теле. Иногда нужно позволять себе вести себя безрассудно, дурачиться, смеяться и вот как ты, пить сладкий шоколад. Быть взрослым не то что скучно, просто неправильно себя лишать радостей. Время оно не вечно. И то, что ты себя лишал радости, никто тебе за это спасибо не скажет. Это твоя жизнь. И ты сам себе художник. Поэтому только тебе решать, какими красками пользоваться.

— Хорошие слова, — отвечаю. — Значит, твои краски будут только цветными?

— Я буду очень стараться, — выдает ответ.

И всю оставшуюся дорогу мы молчим каждый о своем.

Вернувшись в квартиру, Мира моет лапы Рексу. Кормит его. Тот, похрустев вкусняшками своими, укладывается на купленную мной подстилку.

— Спокойной ночи, — говорю девочке.

— Спокойной, Артем, — подходит и, быстро поднявшись на носочки, еле ощутимо касается щеки своими губами. — Спасибо за Рекса, — тут же краснеет и уходит к дивану, расстилая постель себе.

Я пару секунд смотрю на нее и ухожу в душ, а потом к себе. Не знаю, смогу ли я уснуть этой ночью, потому что уж слишком много мыслей кружит в моей голове.

Глава 10

Мира

Еще пара дней