Беспощадный целитель. Том 3 - Константин Александрович Зайцев

— Твоя правда. Я скорблю вместе с вами, и то, что он знает, будет общим достоянием.

Кухня поместья когда-то, видимо, была просторной и даже уютной. Сейчас она выглядела как декорация к дешёвому ужастику: выбитое окно, осколки посуды на полу, пятна крови на стенах и перевёрнутый холодильник, который кто-то из Волков использовал как баррикаду во время боя. Посреди всего этого хаоса на тяжёлом деревянном стуле сидел Альфред, примотанный к спинке и ножкам такими узлами, которые развязывать бессмысленно; похоже, кто-то из Волков служил на флоте — только там учат вязать такие узлы.

Стоило видеть лица моих товарищей, когда я начал обрабатывать точки этого выродка, чтобы добиться нужного мне эффекта. Он был в сознании, но в том особом состоянии, которое я про себя называл «мягкое подчинение». Зрачки чуть расширены, мышцы расслаблены, а лицо лишено выражения.

Нечто подобное я провернул с Давидом, но там пришлось работать намного жёстче, всё-таки одарённый — это тебе не обычный человек. Тут обошлось без трав, всего лишь иглы и правильное воздействие на его сознание. Выродок не спал, но и не бодрствовал, находясь в промежуточном состоянии, где воля подавлена, а способность лгать снижена до минимума. Не полное управление, как с Давидом — на это у меня сейчас просто не хватило бы энергии, — но достаточно, чтобы получить правдивые ответы на прямые вопросы.

Клык встал у двери, скрестив руки на груди. Молот — за спиной пленника, на случай если тот вздумает дёргаться. Дэмион привалился к стене в углу, наблюдая с холодным интересом. Мира стояла рядом со мной, держа в руках телефон в режиме записи. А Гремлин нашёл на кухне виски и медленно его потягивал. Как же мне хотелось забрать у него стакан, но стоит мне сделать пару глотков — и я просто вырублюсь.

Я сел напротив Альфреда и посмотрел ему в глаза. Мутные, расфокусированные, они медленно нашли моё лицо и остановились.

— Альфред, — сказал я ровным голосом. — Ты меня слышишь?

— Слышу. — Голос тусклый, как у человека, говорящего во сне.

— Хорошо. Я буду задавать вопросы. Ты будешь отвечать. Если соврёшь, я это почувствую, и тогда мне придётся использовать другие методы. Твоему Роберту они и не снились, так что тебе они очень не понравятся. Ты понимаешь?

— Понимаю.

Клык переглянулся с Молотом. Я видел в их глазах смесь интереса и настороженности. Они знали, что я целитель. Видели, как я лечил Гремлина. Но то, что целитель может делать подобное, — это явно выходило за рамки их представлений о медицине. Ну что же, в моём мире граница между исцелением и пыткой всегда была тоньше, чем хотелось бы признавать.

— Кто твой работодатель?

— Вернер Штайнер.

— Как давно ты на него работаешь?

— Одиннадцать лет.

— Чем конкретно ты занимаешься?

— Безопасность. Контрразведка. Допросы. — Каждое слово падало как камень в колодец. Никаких эмоций, лишь сухие факты.

— Сколько ещё подобных объектов?

На несколько секунд он замолчал. Похоже, это была особо ценная информация, которую его мозг даже в подавленном состоянии пытался сохранить. Интересно. Профессионал до мозга костей, даже сейчас. Будь у меня больше времени и состояние получше, стоило бы попробовать методы помягче, но сейчас мне было плевать, что с ним станет.

Крошечный импульс некроэнергии через иглу, оставленную за его ухом, ударил в его сознание, начиная необратимые изменения в его мозгу. Альфред вздрогнул, его зрачки на мгновение сузились, а потом снова расширились.

— Семь. — Слово вырвалось из него, как пробка из бутылки. — Семь основных объектов в графстве. Три лаборатории, два склада, перевалочная база и этот дом.

— Адреса?

— Лаборатории: Болотная промзона, ангар четырнадцать. Ферма Уиллоу-Крик, северный амбар. И подвал под прачечной «Белый тюльпан» в Саутхолле. Склады на…

Я слушал, запоминая каждое слово, каждый адрес, каждое имя. В моём мире умение запоминать длинные списки было не талантом, а привычной необходимостью. Меня учили, что записи можно украсть, а то, что хранится в голове, забрать куда сложнее. Мира делала пометки, не доверяя только аудио. Я слышал едва уловимое постукивание её пальцев по экрану. Умница. Двойное сохранение информации, действительно профи.

— Охрана объектов?

— На каждом от четырёх до десяти человек. Лаборатории охраняются лучше всего. На ферме Уиллоу-Крик есть двое одарённых. Наёмники из Северных графов. С-ранг, оба. Огневик и ветер, оба бывшие армейцы из команды зачистки.

Клык негромко выругался за моей спиной. Двое одарённых С-ранга — это серьёзно. Для обычных людей, пусть даже вооружённых и опытных, столкновение с боевым магом, который знает, что за ним пришли, — это почти гарантированная смерть. Но я заметил, как Дэмион в углу чуть приподнял бровь; парень поверил в себя и теперь считал, что для него С-ранг уже не был непреодолимым препятствием, но на его месте я бы трижды подумал прежде, чем сражаться с такими в открытом бою.

— Кто стоит над Штайнером?

Вот тут Альфред замер, несмотря на мои манипуляции. Его тело напряглось, несмотря на подавленную волю, и я увидел, как на его висках выступили капли пота. Так работает только истинный страх. Глубокий, вбитый на уровне инстинктов страх, который пересиливает даже действие моих игл. Кто бы ни стоял над Штайнером, Альфред боялся его больше, чем меня. Это было очень впечатляюще и одновременно тревожно.

Я надавил сильнее, выжимая из остатков энергии ещё одну каплю. Альфред дёрнулся, из его носа потекла тонкая струйка крови, его губы задрожали. Сейчас он балансировал на грани между моим контролем и своим ужасом, но мой контроль выиграл.

— Не знаю имени, — выдавил он наконец, и я чувствовал, что это правда. — Штайнер называл его «Садовник». Они общались через защищённый канал, я никогда не видел его лица и не слышал голоса. Только текст. Штайнер… — он сглотнул, — Штайнер боялся его. Я видел Штайнера один раз после их разговора. Его руки тряслись. За одиннадцать лет я ни разу не видел, чтобы у старика тряслись руки.

Садовник. Кодовое имя, которое ничего не говорит и одновременно говорит очень многое. Садовники выращивают, культивируют, подрезают лишнее. Кто-то, кто считает себя не участником, а создателем системы. Тот,