Пятнадцать суток на любовь и риск - Амира Алексеевна

Амине ничего другого не оставалось, как рассказать подруге о приходе в библиотеку Лидии Михайловны и о ее предостережении по поводу Миши. Ведь Даша, в самом деле, способна осуществить свою угрозу.

— Эту старуху я когда-нибудь ушатаю. Ей Богу, не хватает больше на нее моего ангельского терпения. — Процедила сквозь зубы Даша. — Не будет нам покоя, пока ее обожаемый сын не женится на ком-нибудь.

— Согласна. — Кивнула Амина, с улыбкой наблюдая за тем, как лицо подруги краснеет все больше и больше от злости. — Может, поможем ей?

— Я не выйду замуж за этого переростка — неряху! — воскликнула Даша.

— Ты о чем? Я просто хотела предложить тебе помощь Лидии Михайловне поискать подходящую жену для ее сына, которая в здравом уме, добровольно согласилась бы принять в мужья этого самого переростка — неряху. — Сквозь смех, держась за живот, проговорила Амина. Даша еще больше покраснела:

— Никто в здравом уме не согласится на такое.

— Зато как заманчиво! — продолжала смеяться Амина. — Вместе с «выгодным» предложением замужества идет бонус…

— Лидия Михайловна в подарок! — в один голос воскликнули подруги и расхохотались еще громче.

Смеясь над своими собственными шутками, девушки даже не расслышали противный скрип дверных петель. В магазин зашел посетитель. Его заметила первой Даша, так как Амина стояла спиной к выходу.

— Будь он единственный мужчина на земле, я бы ни за что…. — начала Амина, но не договорила. Заметив, как Даша изменилась в лице и резко замолчала, глядя ей за спину, Амина обернулась и тотчас встретилась с завораживающим взглядом темно-карих глаз, чей образ ей весь вечер не давал покоя.

Глава 13

«Староверов…», — прозвучала в голове Амины его фамилия.

Когда он вошел, воздух словно сгустился. Его присутствие было настолько плотным и ощутимым, что волной прокатилось по маленькому помещению продуктового магазинчика. Его взгляд скользнул по ней, и все… Девушка забыла, как дышать. Сейчас его глаза были не просто карими. Это была целая вселенная. Глубокий, густой, почти черный шоколад. И тени ресниц падали на его скулы, делая взгляд еще глубже.

Амина первая не выдержала и опустила глаза, чувствуя, как горит все лицо. Сделала вид, будто изучает продукты на прилавке.

— Привет. Не ожидала тебя здесь увидеть. — Кокетливо заговорила с ним Даша.

Интонация подруги удивила Амину. Ведь еще вчера Даша клялась ей, что до конца жизни будет ненавидеть этого мужчину. Но по ее тону ясно — она все еще влюблена в этого полицейского.

— Здравствуйте, Дарья Дмитриевна. — Официальным, холодным тоном заговорил мужчина. — Дайте мне самый лучший кофе, что у вас имеется в продаже.

— Эмм, — растерянно пробормотала Даша, скрывая свое огорчение за слабой улыбкой. — Самый лучший кофе…. Я сейчас принесу. — Девушка уходит в подсобное помещение, откуда начинается доноситься шум передвигающихся тяжелых ящиков.

— Вы так и не позвонили мне. Почему? — неожиданно произнес мужчина полушепотом. На этот раз его голос был уже глухим и бархатистым.

Амина резко взглянула на него. Староверов стоял рядом, но не смотрел на нее. Его взгляд был устремлен в сторону подсобного помещения.

— Вы… это… мне? — так же полушепотом, робко проговорила Амина, глядя на мужчину — его профиль был четким и немного строгим.

Когда он обернулся, их взгляды снова встретились.

Амина почувствовала, как по щекам разливается жар. Она пыталась опустить глаза, но было поздно. Магнит уже сработал. С каждой секундой ее сердце билось сильнее и громче, отдаваясь в висках.

Он молчал. Не улыбался, и не продолжал разговор. Просто смотрел. Мужчина будто читал ее душу, сквозь кожу, сквозь легкое смущение, сквозь попытки казаться невозмутимой, что давалось ей с огромным трудом.

— Нашла! — голос Даши прозвучал как из другого измерения.

Амина резко отводит взгляд в сторону, Староверов же медленно, с неохотой.

— Спасибо. — Спокойным тоном отвечает он, беря с рук Даши стеклянную банку растворимого кофе.

— Желаете что-нибудь еще? — любезно спросила Даша, на этот раз исключила свой кокетливый тон и, как и он, перешла на «вы».

— Нет, спасибо. — Отвечает сдержанно, расплачивается и тут же уходит.

— Видела, какая на нем рубашка? Черная, как и его душа. — Грустно вздыхает Даша и тут же бросается к окну, чтобы посмотреть, как он будет уходить. — Заметила, как он вел себя? Дарья Дмитриевна…. Эх, — снова вздыхает. — Может, бабки не врут? Может, у него действительно в городе осталась жена? Если это так, почему он не взял ее сюда с собой? — так и не дождавшись ответа Амины, она продолжила, отвечая на свои же вопросы: — Наверное, его жена не захотела приезжать в такую глушь, где нет салонов красоты и дорогих бутиков. Вот я, например, с таким мужчиной отправилась бы куда угодно!

Амина продолжала молчать. Девушка, положив руку на грудь, замерла словно статуя. Так она пыталась унять свое сердце, колотящееся в паническом протесте.

— Амина, ты чего? — трясет ее за плечи Даша. — Тебе плохо?

— А? Что? — смотрит на подругу растерянным, мутным взглядом.

— С тобой все хорошо? Ты побледнела…

— Нет, со мной все хорошо. — Амина дотронулась до висков. Они все еще пульсировали. — Разболелась голова. Я пойду, приму таблетку.

— Давай… — Даша провожает подругу к выходу пристальным взглядом.

Уже через минуту Амина сидела за своим рабочим столом, а напротив нее — листок, вырванный из блокнота Староверова. Девушка, как загипнотизированная, долго смотрела на записанные им одиннадцать цифр, и, кажется, уже запомнила их наизусть. Стоит ей закрыть глаза, и эти цифры предстают перед ней.

Немного подумав, Амина достает из сумочки телефон, подаренный Гришей, и кладет его перед собой.

— Позвонить или нет? — гадала она, нервно кусая губы. — Я хочу… Очень хочу позвонить ему, и это чувство пугает меня. А еще я… боюсь. Я боюсь его… Он такой… сильный и… опасный… — признавалась в себе в том, о чем не ведала раньше.

— Почему бы просто не позвонить? — спрашивал себя внутренний голос, звучащий как голос ее подруги Даши. Но эта робкая маленькая девочка, сидевшая внутри нее, продолжала бояться.

Амина встала из-за стола и подошла к окну. По асфальтированной дороге, объезжая ямы, проезжали машины, люди куда-то торопливо шли, мимо пробегали бродячие собаки, — жизнь снаружи библиотеки кипела.

— Интересно, что он сейчас делает? Ждет ли моего звонка? Или уже забыл… А может, так же смотрит на телефон и думает обо мне?

Мысль о том, что он может ждать ее звонка, заставила Амину нервно рассмеяться.

— Размечталась! — приземляет себя с небес на землю. — Мне нужно меньше читать любовные романы. Зачем Староверову думать обо мне?