Не красавица и Чудовище - Янка Рам

- Лейтенант... - зову водилу.

По глазам узнать не выходит. Запоминаю их на автомате. Я всегда фиксирую все лица, отсвечивающие в периметре. Профессиональное...

Бросает на меня взгляд через зеркало заднего вида.

- Телефон дай.

- Не положено.

- Новенький, что ли?

Он бросает настороженно взгляд на хмурого капитана.

- Дай телефон товарищу Полковнику, - отвечает тот на его немой вопрос.

- Това-а-арищ капитан... - зыркает на старшего. - Нарушение. Там мои личные данные, вообще-то. Это приказ?

- Нет. Это совет. Протокол будешь соблюдать, когда с полковника погоны сорвут. А пока он только обвиняемый, я тебе не советую.

Отдает летёхе свой телефон.

- Передай мой.

Правильно. Все ваши личные данные я и так знаю.

Тот, вздохнув, передаёт мне на заднее через окна. Напрямую - решетка не позволяет.

Звоню генералу Зольникову. Он не мой генерал, мы в разных отделах. Но мы в одной сети прикрытия.

- Решетов, - сразу представляюсь я.

- Приветствую, Марк Сергеевич.

- Я возвращаюсь в родные пенаты.

- Наверх или вниз?

На верхних этажах наши кабинеты. Внизу, помимо прочего, камеры временного содержания "своих".

- Вниз.

- Ясно. Чем могу помочь?

- Кто-то меня закапывает из своих, подмахивая чужим.

Пользуются этим высосанным из пальца делом о взятке.

- Cui prodest?

- Из очевидного - только дышащие в спину. Но у них власти такой нет. Из тех, у кого есть, никому не выгодно. Сами ставили.

- А чего ж не защитили? Я бы своих не отдал.

Есть иллюзия того, что помогают. Но отдали, это факт. Сложно представить, что без резолюции "всевышнего" кто-то бы его высший офицерский состав тронул. Значит, кто-то ему нашептал из генералов, что фигура я сомнительная. И надо меня сливать. Если поначалу больше на фарс похоже было. И я ожидал что дело закроют из-за отсутствия состава преступления, так как доказать, что я оказал услугу за вознаграждение невозможно. То теперь, я понимаю, не закроют. Дотянут до трибунала. А после трибунала, даже с оправдательным приговором попросят тихо в отставку.

Блять.

За что меня сливают? Кому выгодно?

- Может, потому, что быстро расти начал? И вместо них с отчётами приглашать стали к "всевышнему"?

- Ты, полковник, умнейший человек. Сам все понимаешь.

- Что посоветуете, Виктор Алексеевич?

- Полковник - хорошее звание, чтобы остановиться. И пенсия неплохая. Уходи в отставку, в частное консультирование. Денег больше, дерьма меньше, связей достаточно. И увидишь, кто на твое место придет. Там и решишь, что с этим делать. Но я бы советовал - ничего. Иногда такой расклад - это чистое благо.

- Черт...

- За дело обидно?

- Очень.

- Я тебя заберу вневедомственным консультантом.

- Спасибо, конечно...

- Зато женишься, успеешь еще парочку Решетовых нарожать.

В груди начинает сжимать, словно вакуумом. Можно Изабеллу не отпускать. С Ильёй контакт наладить.

- Это, знаешь ли, опция конечная, Марк. Ты уже не мальчик.

- Да. Тут не поспоришь.

- Подумай. Подашь в отставку, топить перестанут.

Знает кто. Но помочь не может, да? Только к себе забрать вне звания. Не любят у нас слишком перспективных. Опасно таким быть. А я расслабился.

- Буду думать.

Потому что, совсем не факт, что это поможет меня вытянуть.

Ощущается эта вся история так, словно у меня гангрена крыла. И без крыла убого, и ампутировать жаль. И с крылом дальше только закапываться.

Но и помимо "воздушной стихии", есть ведь и жизнь в других? Илья, Белла...

Я подумаю.

Все нужные номера телефонов хранятся в моей голове. Их шестьдесят. Номер Беллы - шестьдесят первый.

Пока едем, я решаю много задач. Так как не знаю, в какую степень изоляции попаду.

Например, договариваюсь с человеком, на которого оформлена моя машина, чтобы помог Белле с оформлением.

Отдаю распоряжение через моих ментов возбудиться по делу Прошина Константина. По факту домашнего насилия. Быстро оформить показания свидетелей и травмы. Мало травм - дорисовать на бумажке. Иначе, Изабелла может его пожалеть и замять. А награда должна найти героя! Второе дело - по его счетам. Проверка по всем инстанциям, законно ли обогащение. Пусть заморозят бабки на время расследования. Иначе снимет бабки вперед, чем мой Мухомор заявит на них свои права. Нахожу для нее хорошего "бесплатного" адвоката.

А еще отправляю ей по номеру телефона цветы, вино и сладости. Инкогнито.

И это тоже проёб по тактике и поставленным целям. Конечно, она догадается. Но я успокаиваю себя тем, что проёбов уже столько, что одним больше, одним меньше, погоды не поменяют.

К сожалению, Белла не тупая и все мои двойные послания поняла правильно.

Да - я хочу, чтобы эта женщина меня ждала. Да! Но это поставит ее жизнь на долгую паузу. А ее опция иметь детей, семью тоже не вечная. И может быть, еще даже короче, чем у меня. Пусть живёт полноценно...

Будет снова жить плохо, тогда я ее заберу. Когда выйду. Если выйду.

Как то так!

Последним делом звоню Гордеевой и прошу присматривать за моей маленькой слабостью, в случаях, если она будет обращаться.

И еще прошу ее найти мне из своих "жену", с которой можно расписаться задним числом фиктивно. Чтобы мы могли продолжать работать над делами на "свиданиях".

В идеале бы с самой Гордеевой, но она слишком яркая фигура и это может ей ударить по карьере. Поэтому, кто-то из фонового персонала, где это не принципиально. Программисты, эксперты, лаборанты и прочее. Главное, чтобы человек был надёжный, свой, с допуском к делам.

Что еще?

Дружище Оскар...

Здесь - вся надежда на моих ментов. Пусть теперь Гордеева ищет способ его закрыть.

Переписываемся...

Еще пишу Линару, предупреждая об Оскаре, что он очень опасен. Прошу никак не светить мою связь с Изабеллой. Прошу тоже присматривать за ней. Если что-то нужно, использовать мои счета. Кое-какие суммы я перевёл ему, когда запахло жареным.

- Приехали, товарищ Полковник. По территории можем этапировать только в наручниках. Извините.

- Хорошо. Десять минут постойте. Я закончу здесь.

Удаляю все свои следы в телефоне.

- Всё, можно идти.

Возвращаю телефон, отдавая запястья назад для наручников.

Летеха этот... Из новеньких в конвое были - Коростылев и Устинов. У Устинова нос был сломан. У этого ровный как по линейке нарисован. Но у Коростылева заметная гетерохромия. Цветные линзы более вероятно, чем пластика носа. Но просто носить линзы ради сокрытия гетерохромии для военного слишком геморно. В его характеристику не вписывается.

-