Помощница для князя оборотней - Эми Мун

Победу, наверное, отмечать. А как же! Теперь и жемчуг у него, и яблоко — осталось только чертово зеркальце раздобыть. И почему ещё они не бегут на поиски?

— Василий, — тревожно позвал Ладимир, — поговори с ним. Вот увидишь, что…

И замолк.

Северян рядом.

И верно, через десять минут из чащи выбрался медведь. Вид у зверя был самый взъерошенный, глаза тускло сверкали жёлтым.

Василиса отвернулась, не желая наблюдать очередной стриптиз, но медведь не стал оборачиваться, а лег у костра, положив лобастую башку на лапы. А у нее аж пальцы кольнуло от желания взлохматить густой загривок или потрепать за круглые ушки, но она сделала вид, что тоже увлечена костром.

Имеет право. Ей вообще положено даже не молоко, а спирт за вредность.

Но сколько бы Василиса ни бодрилась, выстраивая в голове оригинальные монологи или пытаясь переключиться на решение насущных проблем, а настроение упрямо держалось на минусовой отметке.

В итоге, совсем измучившись, Василиса буркнула:

— Посплю немного, — и хотела отправиться к своему месту, но медведь поднял голову и коротко зарычал.

— Возьми накидку, — подсказал Ладимир.

— Вот ещё, и так тепло.

Но рычание стало громче.

— Не спорь, или медведь рядом ляжет.

Вот скотина! Василиса стиснула зубы до скрипа, но княжью накидку взяла. А саму так и подмывало уткнуться в меховую опушку и глубоко вдохнуть вкусный запах мужчины. Северян пах просто восхитительно. Даже вспотевший. И это могло бы стать ее пожизненным фетишем, если бы не множество «но».

Устроившись на подстилке, она закрыла глаза. А когда открыла, не было ни накидки, ни костра, ни знакомого кряжистого дуба.

Вокруг нее шумел другой лес. Звонкий, сосновый, весь пронизанный острыми солнечными лучами.

— Опять сон, — пробормотал Василиса и хотела ущипнуть себя за руку, но передумала.

Вот возьмёт и погуляет немного. Здесь так хорошо, тепло и пахнет душистой смолой. А ноги уже несли ее по изумрудному ковру мха куда-то... она и сама не знала куда. Василиса просто бегала по извилистым тропинкам, лакомилась ягодой и дышала пряным лесным воздухом.

Все перестало быть важным. Больше она не думала и не печалилась. О чем? Василиса и сама забыла. Важней всего стало перепрыгнуть с кочки на кочку или поднять тучу разноцветных весёлых брызг.

Но откуда здесь вода? Ого, целое озеро! Широкое-широкое и прозрачное, все камешки на дне видно! Василиса счастливо засмеялась, топая ногой.

Но вдруг откуда-то потянуло холодком. Как сквознячок пробежался по коже, заставляя Василису хмуриться и оглядываться по сторонам. Что случилось? Лес вдруг совсем потемнел и щебет птиц смолк. Вместо него Василиса услышала человеческие вздохи. Такие горькие, что сердце сжалось.

Ни секунды не раздумывая, она поспешила на поиски. И нашла! Но лучше бы не искала... На огромном валуне, понурив голову и сгорбив широкие плечи, сидел князь, а в руках у него сверкало яблоко.

Василиса отпрянула, полная решимости бежать хоть на край света, лишь бы подальше, но Северян вдруг размахнулся и отправил яблоко в полет.

— Не нужно мне это! — крикнул с такой тоской, что Василиса сама чуть не расплакалась. — И жемчуг не нужен!

Огненные шарики заискрились в воздухе и дробью упали в озеро.

Василиса ахнула. Сумасшедший! С чем же он явится к своей ненаглядной?! А Северян вдруг резко обернулся и в один миг очутился рядом.

— Вернулась… — простонал, сгребая Василису в объятьях.

И все, пропала злость! Лопнула, как мыльный пузырь и следа от нее не осталось. Василиса прильнула к князю, наплевав на гордость и все остальное. Это сон, тут можно.

А по спине нежно скользили горячие ладони. Северян гладил ее без остановки. Прижимал к своей груди, вздыхал и шептал что-то такое… Василиса никак не могла разобрать, но ей ужасно хотелось улыбаться. И чтобы это не заканчивалось. Никогда. Только она, Северян, и этот чудесный лес…

А за подбородок ухватили нежные, но твердые пальцы. Заставили поднять голову.

— Никуда тебя не пущу, — шепнул Северян. — Только покажись мне, не прячься.

Она не пряталась! Просто локоны сами падали на глаза, закрывая лицо, точно вуалью. Оборотень шумно вздохнул.

— Не могу увидеть, — прошептал в отчаянии.

А потом склонился и поцеловал. Так сладко и нежно, что Василиса сама потянулась навстречу, охотно раскрывая губы.

Объятья оборотня стали крепче, а нежность сменилась страстью.

Сплетая их языки, он скользил руками по ее телу, трогая жадно и напористо. Нетерпеливые пальцы сминали подол, гладили внутреннюю сторону бедра, задевали нывшую от возбуждения грудь.

— Хочу тебя! — выдохнул Северян, на миг разрывая поцелуй.

И все пропало.

Василиса проснулась, как из проруби вынырнула.

Над головой шумели деревья, ветер доносил звуки ночного леса и тоскливый медвежий стон.

Северян?

Василиса подхватилась, прижимая к себе накидку. Завертела головой, но мало что увидела.

— Князь спит, — отозвался из темноты спокойный голос Ладимира.

— Он стонал, — пробормотала, поглядывая на медведя.

Может, разбудить?

— Что-то привиделось. Такое бывает.

Василиса снова легла. Да, бывает… Снится всякая чертовщина. Как ей только что… Пальцы сами потянулись к губам. Все еще ноют и горят!

А она ведь совсем забыла, как это — целоваться. Иннокентий не любил. И ее заодно. А Северян… Он чуть ее не сожрал! Вытворял такое, от чего у нее до сих пор голова кругом! И до трясучки хочется большего…

Василиса крепко зажмурилась. О чем она только думает? Это всего лишь сон! Глупые фантазии о том, чего быть не может. А даже если бы случилось, то она бы все равно не смогла остаться. Разве можно бросить своего ребенка, любимую работу, друзей? Даже если новый мир кажется уже не отвратительным, а приятным…

Сбоку послышалось тихое сопение — медведь проснулся.

Василиса затаилась. И, к ее глубокому разочарованию, князь не стал подходить или звать ее. Послышался тихий треск, а потом все такое же спокойное:

— Северян на охоту ушел.

Ну и скатертью дорожка! Василиса крепко зажмурилась. Ей надо еще поспать. Может, снова увидит сон.

* * *

Северян

Медведь шатался по лесу, даже не пробуя найти дичь. Какая уж тут еда, когда такое видится! До сей поры в груди бухает, словно вместо сердца кузнечный молот.

Свершилась милость великая — пришла к нему девица!

А ведь всего-то стоило яблоко выкинуть, а следом за ним и жемчужины. И не жалел он об этом нисколько! Но и в этот раз не увидал девичьего лица… Только губы изведал: сладкие, как мед.

Медведь остановился и тоскливо зарычал. Найти бы капище Деваны, спросить у нее