Человек государев 4 - Александр Горбов

Подхватив Землянику под локоть, Захребетник потащил его к лестнице на второй этаж. А поднявшись наверх, быстро отыскал комнату колдуна-неудачника.

— Чувствуете, Артемий Филиппович, как фонит? Нет? Ну, ничего, научитесь ещё. Ага, вот и та самая книжица.

Он указал на здоровый том, лежащий на столе посреди комнаты. Вокруг него чем-то красным была нарисована кривая звезда со множеством лучей.

— Не трогайте! — Захребетник шлёпнул Землянику по руке, едва тот потянулся к книге. — К этой дряни лучше не прикасаться вовсе.

— Вы знаете, что это?

— Знаю, к несчастью.

Захребетник обошёл вокруг стола, разглядывая древний фолиант.

— Это Некрономикон Секундос. Второй том Книги Мёртвых душ. Её автор, маг Абдул Альхазред, сошёл с ума, когда прочитал написанное. Она считалась давно утерянной, но, как видите, нашлась в самом неожиданном месте.

— Ммм… Нам, наверное, нужен свинцовый контейнер, чтобы её забрать?

— Нет, — Захребетник покачал головой. — Её нужно сжечь. Немедленно.

Он выставил палец в сторону книги, и она вспыхнула ярким пламенем. Ни дыма, ни гари не было, лишь огонь весело плясал по ужасному фолианту. Страницы начали переворачиваться сами собой, тая на глазах и рассыпаясь невесомым пеплом.

— Вот и всё, — улыбнулся Захребетник, когда книга догорела. — Идёмте, вам следует оформить дело как положено и передать арестованного для суда.

— А вы разве мне не поможете? Я, признаться, не силён в таких делах.

— Увы, увы, — Захребетник широко улыбнулся. — Но я здесь не в командировке и не могу сделать за вас вашу работу.

* * *

На следующий день в Моголь прибыл поезд с одним вагоном, зато сразу с двумя сотрудниками Коллегии и десятком вооружённых полицейских. Это Корш среагировал на мою открытку и прислал помощь. Вся эта компания наделала много шума, появившись в городе и увезя с собой арестованного колдуна.

Я же потратил полдня на почте, переписываясь с Коршем срочными телеграммами. Описал произошедшее, ответил на вопросы и получил скупую благодарность за проявленную бдительность. А также указание: продолжать поездку, но отчитываться о своём местоположении при каждой остановке.

Впрочем, я получил ещё две неожиданные награды. Во-первых, весь город оказался в курсе моего сражения с колдуном. Жители видели и тьму, вызванную Тряпичкиным, и ураган, пронёсшийся по улицам. А Бобчинский растрезвонил по городу, кто именно спас жителей от ужасной участи. Так что общественность потребовала меня отблагодарить. И Сквозняков, с делегацией лучших людей города, вручил мне срочно отчеканенную серебряную медаль «Спасителю Моголя», грамоту, а также титул почётного гражданина города. Ну и местные купцы преподнесли мне конверт с тремя тысячами рублей. Как заметил по этому поводу Захребетник: «Не взятки, конечно, но тоже приятно».

А во-вторых, в ночь перед моим отъездом ко мне в номер пришла Мария. И буквально набросилась на меня с недвусмысленным намерением.

— Герой! — страстно шептала она. — Всю жизнь мечтала поцеловать героя! Вы идеал, Михаил! Рыцарь!

Скажу честно — я не монах, и отказаться у меня не хватило ни душевных сил, ни желания. К тому же Захребетник деликатно отвернулся и сделал вид, что ему происходящее совершенно неинтересно. Так что заснул я только под утро, а проснувшись, никого рядом с собой не обнаружил.

«Дело молодое, полезное, — хмыкнул Захребетник. — Главное, не обещай этой девице ничего во время прощания, чтобы она не ждала тебя тут до старости. Ну, чего разлёгся? Бегом собираться, у нас поезд скоро!»

И я пошёл собираться, довольный, что остановка в Моголе наконец-то закончилась.

Глава 21

Вопиющая необразованность

Обо всех перипетиях своего пути я докладывал Коршу. Отправлял телеграммы из каждого города, где невольно приходилось задерживаться, коротко информировал о причинах задержки и спрашивал, есть ли новости.

Ответы Корша обычно были кратки: «Информацию принял. Следствие над Р. ведётся. Подробности письмом».

И вот я наконец в Екатеринбурге.

— Не прошло и месяца. Н-да, — сказал я, обращаясь к Принцессе. — Я уж думал, мы с тобой весну в дороге встретим! Хотя настоящую весну тут, наверное, ждать еще долго придётся. Ты погляди, сколько снега вокруг. Кажется, что до самого лета не растает.

Поезд, замедлив ход, подъезжал к станции. Мы с Принцессой, не в силах больше сидеть в купе, вышли в тамбур и стояли там. Проводник и попутчики к Принцессе привыкли, от неё давно никто не шарахался.

Корш говорил, что на станции меня должны встретить, и когда поезд пошёл вдоль перрона, я принялся высматривать встречающего.

«Вон он», — сказал Захребетник.

Мой взгляд остановился на мужике в добротном тулупе, меховом треухе и валенках.

«Почему ты думаешь, что это он?»

«Я, Миша, не думаю. Я знаю. Скоро ты и сам научишься их отличать»,

«Кого — их?»

«Горняков. Кого же ещё».

Я хотел спросить, чем таким горняки отличаются от обычных людей — на мой взгляд, разницы не было никакой, — но не успел. Поезд, вздрогнув, остановился. Проводник открыл дверь.

Первой на платформу спрыгнула, разумеется, Принцесса, произведя в толпе встречающих фурор и лёгкую панику. А ко мне действительно подошёл мужик, на которого указал Захребетник, и степенно поклонился.

— Здравствовать желаю. Господин Скуратов, верно?

— Верно.

— Меня отрядили их благородие господин Оползнев. Которая ваша поклажа?

Говорил мужик раздельно и неспешно, будто с каждым словом ронял камни. А кланялся и двигался так, как могла бы двигаться ожившая статуя — словно части тела у него состояли из неживых деталей.

Мои вещи он, впрочем, подхватил легко и непринужденно. На Принцессу, которой встречающий явно не понравился — собака начала ворчать, — мужик не обратил внимания. Взвалив на спину мои чемодан и саквояж так, словно они ничего не весили, он быстро пошагал вдоль перрона. Нам с Принцессой ничего не оставалось, кроме как припустить за ним.

Встречающий привёл нас к зимней карете, стоящей на санных полозьях. Распахнул дверцу. Когда он помогал мне забраться в карету, на лицо мужика упал яркий солнечный луч.

Я едва не отшатнулся.

«Ох…»

«Что? — загоготал Захребетник. — Теперь понял, чем горняки от обычных людей отличаются?»

«То есть мне не показалось? У него действительно зелёное лицо и борода зеленью отливает?»

«Тю! Это разве зелёное? Если не приглядываться, то и не заметишь. Молодой, видать».

«Да какой же он молодой? По виду в отцы мне годится».

«Не-е, Миша. У горняков годы другие, не такие,