# И всё пошло прахом - Кира Сорока

— Другими словами, я свой бизнес должен разделить ещё и на твоих сыновей? Очень умно, Азат. А если твоя Лейла пацана не родит?

— Так пусть твой сынок не плошает…

Мне противно это слушать, отхожу подальше. Макс подходит ко мне, вертя на пальце какой-то брелок.

— Никто не терял ключ от бэхи? — осматривается по сторонам.

Отнимаю у него брелок, сжимаю в кулаке. Пульс мой ещё больше учащается.

— Ты чё, Рам? Знаешь, кто потерял?

— Знаю… Я.

— В смысле «ты»? — нервно улыбается Макс.

Смещаюсь в сторону тачки, взглядом подзывая его к себе.

— Макс, передай моему отцу, что мне очень жаль. Скажи, что я осознаю, что всех подвёл.

— Чего?.. — вытягивается его лицо. — Рамиль, ты чё несёшь? Пошли в ЗАГС! Там церемония сейчас начнётся!

— Я не могу, — пячусь к бэхе.

— Не можешь чего?

— Жениться на Лейле. Это будет самый тупой поступок в моей жизни.

— Тупой поступок — это нагибать Азимовых, — говорит одними губами Макс.

Я знаю, что это тоже самоубийство. Но так кто-то грохнет меня, а не я собственноручно загоню себе пулю в лоб.

— Рамиль, блин! — тихо рявкает Макс.

Но я уже забираюсь в тачку братьев Лейлы. Вставляю в замок ключ, завожу мотор и давлю на газ.

*махр — подарок/выкуп от жениха невесте по случаю никаха.

Глава 40. #И всё пошло прахом

Октябрь 2020

Рамиль

Держась одной рукой за руль, тянусь к бардачку и проверяю, есть ли здесь документы. Страховка есть, но только она.

Из полезного нахожу мини-бутылку с вискариком. Сейчас бы влить это всё в себя, чтобы успокоить нервы.

Нащупываю пачку сигарет, достаю.

Никогда не курил. Даже в подростковом возрасте не баловался. Не тянуло как-то.

Бросаю пачку на сиденье.

Так… Побухать, покурить — это всё лирика. А дальше-то что?

Выжимая всю мощь из бэхи, мчу по городу. Не знаю, куда. Надо просто ехать, и всё. Как можно дальше от этого дурдома.

На этой бэхе я до Сочи не доеду, конечно. Меня повяжут на ближайшем посту ГАИ.

Да и кому я там нужен? Тае, что ли? Пфф…

Держа телефон у лица, наговариваю голосовуху Дену.

— Бро, я со своей свадьбы слинял. И, скорее всего, меня четвертуют за это. Вот такой вот прикол.

Безрадостно хмыкаю.

Потом — голосовуху Саньку.

— Шура, я в бегах, если что. Невесту кинул прямо у ЗАГСа. Ты прав, я не могу что-то начать, пока где-то там не закончил. И пусть не закончил только я. Плевать. Но чё делать сейчас, не знаю.

Мой телефон оживает звонком. Это отец. Принимаю вызов, ставлю на громкую.

— Да, пап.

Трубку не брать — это несерьёзно.

— Рамиль, где бы ты сейчас ни был, — цедит отец без предисловий, — разворачивай машину, и чтобы через пять минут был здесь.

— Я не вернусь, пап.

— У тебя выбора нет! — рявкает он. И тут же гораздо тише, но так же твёрдо продолжает: — Ты обрекаешь нас на войну с Азимовыми. Они сожрут наш бизнес, найдут выход на европейских конкурентов и потопят нас без всяких угрызений совести. Я не воспитывал тебя эгоистом, Рамиль. Ты же знаешь, что такое долг и честь!

Бля…

— Пап, я правда не могу, — рвётся из меня болезненно. — Я! Её! Не люблю!

— Полюбишь.

— Нет!

— Даже если не полюбишь — это не проблема. Я же позволил тебе продолжать играть в футбол и жить на всю катушку. Брак с Лейлой — это формальность. Будешь мотаться на свои сборы, заводить любовниц.

— Ты именно так действуешь, да?

— Нет. Я свою жену люблю.

Да, помню. Отец женился по любви, и поэтому слово моей матери имеет хоть какой-то вес в нашей семье. Именно из-за любви они иногда конфликтуют, спорят, мирятся. У них есть чувства друг к другу. А мне отец хочет подсунуть пустышку. У меня не будет НИЧЕГО.

Жить с послушной куклой я не буду.

— Значит, тебе повезло пап, раз любишь, — вздыхаю опустошённо.

— Рамиль, всё будет хорошо. Сынок, обещаю, пройдут годы — и ты не пожалеешь об этом браке, — мягко уговаривает он меня. — Лейла станет хорошей женой. Ты сможешь её полюбить. Ну или как минимум будешь уважать.

— На меня всегда будут давить её братья.

— Я с этим разберусь. Возвращайся, сынок. Не обрекай нашу семью на войну с Азимовыми, а потом на нищету. Твой прадед основал этот бизнес. Хоть его не подводи.

Я уже почти добрался до выезда из города. Впереди виадук. С него можно уйти на разворот и вернуться. Или просто ехать вперёд.

ААААА!

Вашу мать!

Стискиваю руль с такой силой, что костяшки пальцев белеют. Лечу по виадуку. Через пятьсот метров тот злосчастный поворот. Надо просто снизить скорость и повернуть руль влево. И я должен сделать это ради своей семьи.

Отец прав, я никогда не был эгоистом. Никогда.

Что я делаю, чёрт возьми?! Мой поступок реально полный треш!

— Рамиль, ты меня слышишь?

— Да, пап, я здесь.

Бросаю телефон на соседнее кресло. В этот момент приходит уведомление, что Санёк прислал мне голосовуху. И следом — сообщение. Я вижу только часть текста.

«В общем, всё сходится, Рам. Она тоже о тебе думает…»

«Кто думает?» — дёргает меня.

— Рамиль, твоя мама пытается успокоить мать Лейлы, — продолжает давить отец. — Скажи мне, что ты уже едешь обратно. Чтобы я мог успокоить плачущих женщин.

Слышу голоса братьев Лейлы. Они кроют меня, на чём свет стоит, изрыгая проклятья и угрозы. Обещают что-нибудь отрезать.

Не сбавляя скорости, пролетаю мимо поворота. Ставлю отца на удержание, включаю голосовуху от Санька.

— Мне позвонила твоя Тая. Я уверен, она знает, что это был ты той ночью.

Читаю сообщение.

«В общем, всё сходится, Рам. Она тоже о тебе думает. Ты прав, ты с ней не закончил. Как минимум вам надо поговорить. А потом решишь с женитьбой. Ты всё правильно сделал».

Да, правильно. Только вот её звонка моему другу чертовски мало! В моей жизни она так ни разу и не появилась с тех пор.

Тая просто перезвонила по номеру, который побеспокоил её ночью.

Беру в руки телефон, чтобы вернуться к разговору с отцом. Сказать ему, что вернусь. И будь что будет.

Но не успеваю переключиться на отца, потому что приходит сообщение от абонента…

Повелительница огня: Рам, ты мне очень нужен.

И всё. Моё сознание плывёт. Ничего не вижу перед собой. Онемевшими руками пытаюсь держать руль, но у меня ничего не