Не красавица и Чудовище - Янка Рам

Сижу, читаю протокол.

Зольников пьёт чай, угощается моим щербетом.

..."Руки зафиксированы в японской технике "хоннава", применяемой для пыток обвиняемых"...

Поднимаю глаза от бумаг.

- Это какая-то шутка? Кто-то переписал? Гордеева, да, со своими приколами? А можно реальный протокол увидеть?

- Это реальный, Марк. Напихала там полную панамку этому банд формированию.

Обескураженно дергаю бровями, продолжая чтение.

- Эпизод с утопленницей эпичный, да?

Да я в ахуе...

- Изабелла предполагает, что труп своей любовницы Оскар закатал под бетон бассейна. Именно поэтому такая острая реакция. Дай операм разрешение на демонтаж.

- Оскар где?

- В реанимации... У него обширный инфаркт.

- А Белла?!

- С ней все в порядке. Продолжает наводить суету.

Читаю дальше.

"Взяла номер, с целью успокоить мать обвиняемого... убедила сложить оружие и сдаться без сопротивления... Распивали вино в подвале".

Это что за сказки Венского леса?!...

- Интересная у тебя жена.

- Нет-нет-нет... Изабелла мне не жена. Она всего лишь домработница с хорошей фантазией.

- И с хорошими актёрскими данными, да? Потому что "не жену", я бы к тебе проводить не стал. А она ждет там, за дверью.

Сглатываю ком в горле.

Я ее убью!

- У тебя час, Марк. Да и... - оборачивается в дверях камеры. - Если ты согласишься на предложение с консультантом по дипломатическому корпусу, то ты должен быть женат. На умной женщине, которая будет понимать расклад.

Кандидатура с твоего одобрения, да, генерал??

- Меня ее кандидатура устраивает. Сообразительна, презентабельна, биография без красных линий.

Уходит.

Не увернуться, как своё "хоннава" затягивает! Все суставы трещат. Уже и биографию пробил.

Зараза какая эта Белла... какого черта ее понесло в этот дом? Что она вообще возомнила о себе эта женщина-мухомор?!

К Зольникову пробилась! Как?! Тебе кто разрешил?!

Слышу шаги, внутренне готовясь спустить на нее всех собак.

Сердце колотится как у пацана перед встречей с девочкой, в которую по уши.

Очнись, Решетов!

Отхлестай ее по щекам. Это же чудо и чистое везение, что она выбралась из этой мутной истории.

Заходит...

Встречаемся взглядами.

Красивая, глаза сломать можно... в черном плаще, распущенные волосы по плечам, сдержанный макияж, высокий каблук...

Нервно провожу пятерней по волосам. Пульс громко стучит в ушах.

Ну-ка не таять, полковник!

- Потрудись объяснить вот это, - тяну ей распечатки.

Бросает взгляд на текст.

- Не буду, - кусает губу.

- Причина?

- По причине, что я дура.

И вот как ее ругать?

- А Зольников счел что сообразительная.

- Сообразительная дура.

- Я от твоих выкрутасов, лягу на соседнюю кушетку с Оскаром! - рычу на нее я.

Дергает пояс плаща. Спускает с плеч. Под ним только черное бельё...

Ореолы сосков видны над атласной линией.

Делает шаг ко мне. Чувствую запах парфюма...

Ну, ёбанный в рот, конечно, как тут переспоришь такой аргумент?!

Переговоры провалены.

Ах, Белла…

Глава 40 - Роли

Замолчав на полуслове, сверлит меня взглядом. Рвано дыша, из всех моих небольших душевных сил стараюсь не отвести свой.

Сдавайтесь, товарищ полковник. Я тут вам секс принесла...

Уперев руку в бок, как подсказывает Наталья, переношу вес с одной ноги на другую, двигая бедрами и демонстрируя себя как модель.

- Какие будут пожелания? - шепчу я.

Ну?...

Он закрывает на мгновение глаза первым, облизывая губы.

- Снять их... - стреляет раскаленным взглядом на мои трусики. - Помаду смазать...

Ах, какие небывалые победы над Мраком!

Засовывая сигарету в зубы, прикуривает себе. Грудная клетка двигается так, словно он стометровку бежит.

Медленно веду пальцами по губам беспощадно размазывая помаду в сторону.

Потом глядя ему в глаза, тяну трусики вниз по бедрам, позволяя им упасть на пол.

Сердце истошно колотится. Словно я не я, а главная героиня какого-то эротического фильма...

И добавляя от себя, веду пальцами по чашкам бюста, сминая их под грудь.

Мне уже положен порнографический Оскар?

Чувствую, как полыхает лицо.

- Блять... - тушит недокуренную сигарету в пепельницу. - Как талантливо!

Прихватив за кожаный пояс, Марк дергает меня на себя, подальше от решетки.

- Ты обалдела? - шепчет в губы. - Ты мне хочешь казарму в бурных полюциях утопить? В таком виде сюда... Сколько раз тебя обыскали по дороге?!

- Ни разу... - прикусываю губу. - Я же с Виктором Алексеевичем.

- Ты мне "Виктор Алексеевич" с таким придыханием не произноси. Я ревную... Должны были как минимум два обыскать!

- Ой... - улыбаясь, кусаю смущенно губу.

Пояс натягивается, наши тела соприкасаются. Тону в его остекленевшем взгляде. Мои ладони скользят по его грудным мышцам.

- Так... про что я тебя ругал? - хрипло.

- Про казармы...

- Какие еще к черту казармы?

Закрывая глаза, кусаю губами колючую челюсть, тяну пальцами пояс его брюк, пытаясь расстегнуть.

Ловит мои губы своими. Чувствую, что обветрены... и привкус кофе... сигарет...

Млею от того, как в меня все это проникает... мужское... настоящее. Никаких подделок! Мои бедра бесстыже мокрые...

Горячий язык скользит по моей шее.

Тихое рычание... жадные поцелуи... после которых останутся следы. И пусть! Я хочу их.

Колени подкашиваются. Трясущимися пальцами расстегиваю ширинку. Сжимаю его член.

- Но потом я тебя выпорю.

- Потом - что угодно, Марк Сергеевич... - на всё соглашаюсь я, мурлыкая ему с придыханием.

- Какая сообразительная девочка... - сжимает пальцами мое лицо, возбуждено оскаливаясь.

Ведёт языком по моим губам, прикусывает верхнюю.

- Лупить и лупить... драть и драть...

Ныряя руками под плащ, сжимает мои ягодицы. Поднимает, заставляя обхватить его.

Усаживает верхом на себя на... как это называется? Нары? Ох, мне плевать как это называется! Хоть у стеночки, у решеточки... только с ним.

И нет, мне не до смущения в этот раз... я не знаю, когда будет следующий и будет ли вообще! А сейчас он мой, и мне хочется выжать из него все до капли.

Я всё всё впитываю - дыхание, вкус, взгляды, касания, эмоции...

И прижимаясь лицом к его лицу, я сама направляю его член в себя.

Стараюсь стонать не слишком громко от слегка болезненного растяжения.

Глядя осоловелым взглядом мне в глаза, запечатывает мои рот ладонью. С вызовом дергает бровями.

Да... нравится мне! Очень! Это болезненное растяжение.

Скребу коготками по его телу под