Невеста НЕ девственица - Мила Александровна Реброва

Он никогда не заставлял меня чувствовать себя пленницей.

Он дал свободу.

Дал любовь.

Дал дом, которого у меня не было.

Я провела кончиками пальцев по его запястью.

— Я люблю тебя, Рашид.

Он сжал меня крепче.

— Я знаю. Но я люблю тебя сильнее…

Его ладонь легла поверх моей.

Я почувствовала холодный металл.

Я опустила глаза.

На моём запястье сверкнул золотой браслет.

— Что это?

Рашид чуть наклонился, касаясь губами моего виска.

— Подарок.

Я медленно провела пальцем по тонкой гравировке внутри.

— Ты выбрал его для меня?

— Конечно.

Он слегка усмехнулся, скользя губами к моему уху.

— Я хочу, чтобы ты носила его всегда.

— Рашид…

— Это знак, что ты моя. Что ты всегда будешь моей.

Я не смогла сдержать улыбку.

Я повернулась к нему, встречаясь с его взглядом.

Он скользнул пальцами по моему лицу, и я почувствовала, как перехватывает дыхание.

— Ты моя, Зумрат.

Его губы коснулись моих, сначала мягко, но с каждым мгновением глубже, горячее.

Я почувствовала, как он притягивает меня ближе, как его ладони медленно скользят по моему телу.

Я забыла обо всём, кроме него.

Только он.

Только мы.

Я лежала на груди Рашида, лениво водя пальцами по его коже.

За окном ночь, в комнате тёплый свет, и ощущение, что это наш маленький мир, где нет никого, кроме нас.

Я подняла руку, глядя на браслет.

— Я буду носить его всегда, — прошептала я.

Рашид усмехнулся, легко сжимая мою талию.

— Я знаю.

Я улыбнулась, закрывая глаза.

Я не знала, что ждёт нас впереди.

Но сейчас…

Я была счастлива.

Рашид

Я смотрел, как Зумрат водит пальцами по браслету, улыбаясь.

Золотая цепочка нежно обвивала её запястье, поблёскивая в свете уличных фонарей. Мне нравилось видеть её такой — расслабленной, спокойной, счастливой.

— Я не ожидала этого, — прошептала она. — Не думала, что ты вообще любишь такие вещи.

Я усмехнулся, притягивая её ближе.

— Я люблю видеть, как ты радуешься.

Зумрат прижалась ко мне. Тёплая, мягкая, моя.

Год назад, если бы мне кто-то сказал, что я буду любоваться женщиной, как идиот, я бы рассмеялся.

Но Зумрат изменила меня.

Сделала другим.

Сделала лучше.

— А у меня тоже есть для тебя подарок, — вдруг сказала она.

Я приподнял бровь.

— Ты серьёзно?

— Да. Жди здесь.

Она выбралась из воды, завернулась в полотенце и скрылась в доме.

Я проводил её взглядом.

Чего она задумала?

Через минуту Зумрат вернулась, держа в руках небольшой бархатный мешочек.

— Закрывай глаза.

— Ты серьёзно? — повторил я, ухмыляясь.

— Рашид…

Я вздохнул и закрыл глаза.

— Не подглядывай.

— Как скажешь.

Я услышал её лёгкий шаг, почувствовал, как она приблизилась. Её пальцы коснулись моей ладони, оставляя в ней что-то маленькое и холодное.

— Открывай.

Я разжал пальцы.

На моей ладони лежал серебряный кулон на тонкой цепочке.

Я нахмурился, перевернул его пальцами, замечая гравировку на обратной стороне.

И замер.

Отец.

Я резко поднял взгляд.

Зумрат смотрела на меня, её глаза были другими.

Я собирался спросить.

Но она не дала мне этого сделать.

Её пальцы сжали мои, и она прошептала:

— Я беременна.

Мне казалось, я ослышался.

Мозг моментально начал перебирать слова, пытаясь сложить их во что-то понятное.

Но ответ пришёл не словами.

Внутри меня что-то взорвалось.

Я видел, как её губы дрожат, как в глазах затаилось ожидание.

Я открыл рот, но первое, что вырвалось, было:

— Сколько?..

— Два месяца.

Два месяца.

Два.

Я выдохнул, провёл ладонью по лицу, пытаясь осознать.

Два месяца она носит моего ребёнка, и я ничего не знал.

Два месяца, а я не замечал изменений, не замечал намёков, не замечал того, что уже стало частью меня.

Я опустил взгляд.

Её ладонь легла на живот, ещё плоский, ещё ничего не выдающий.

Но теперь я видел его по-другому.

Я потянулся, коснулся пальцами её кожи.

— Ты счастлива? — голос был хриплым, глухим.

Она кивнула.

И я понял.

Чёрт.

Я не думал, что можно любить ещё сильнее.

Но можно.

Я притянул её к себе, крепко, сильно, обнимая так, будто держу в руках всё самое важное в этом мире.

Я чувствовал, как она улыбнулась, уткнувшись в мою грудь.

— Я люблю тебя, Зумрат.

— Я тоже, Рашид… Безумно люблю, бесконечно…

Я закрыл глаза, чувствуя как бешено бьётся сердце.

Это был не просто подарок.

Не просто кулон.

Не просто слова.

Это был мир, который мы создавали вместе.

Это было начало чего-то большего.

Позже, когда мы лежали в тишине, я лениво водил пальцами по её животу.

— Думаешь, это мальчик? — спросил я, не открывая глаз.

— Ты так хочешь наследника?

Я усмехнулся.

— Я хочу тебя счастливой.

Зумрат глубоко вдохнула, прижалась ближе.

— Ты делаешь меня счастливой.

Я повернул голову, касаясь губами её виска.

— И буду делать всегда.

Я не мог перестать смотреть на неё.

На то, как она прижимается ко мне, закрыв глаза.

На то, как её пальцы лениво водят по моему плечу, будто запоминая каждую линию.

На то, как браслет на её запястье поблёскивает в свете уличных фонарей.

Теперь всё изменилось.

Я знал, что люблю её.

Знал, что никогда её не отпущу.

Но эта новость…

Она перевернула всё.

Я провёл ладонью по её животу, ощущая мягкую, тёплую кожу.

Пока ещё ничего не изменилось.

Но где-то там, под моими пальцами, уже билось маленькое сердце.

Моего ребёнка.

Я глубоко вдохнул.

— Ты боишься? — вдруг спросил я, не отводя взгляда.

Зумрат на секунду замерла.

— Немного.

Она открыла глаза, встретившись со мной взглядом.

— Но я знаю, что ты рядом.

Я почувствовал, как внутри что-то стягивает грудь.

Простые слова.

Но они значили всё.

Я наклонился, коснулся её губами.

— Я всегда рядом.

Она улыбнулась.

— Знаю…

Я усмехнулся, сжимая её крепче.

Тепло её тела, ритм её дыхания, легкий вес её руки на моей груди — всё было правильным.

Мы не говорили больше.

Просто были рядом.

И это было самое важное.

Наш первый год вместе подходил к концу.

Но впереди нас ждала целая жизнь.

Конец!