Его маленькая заноза - Анна Мишина

Затем сборы и выезд в сторону института. В вестибюле меня встречают подруги. Алина и Таня. Обнимаемся. Не виделись пару недель. Но все потому, что все в работе. У Тани так вообще ребенок маленький.

— Ты красотка. Вот кого беременность красит, — улыбается Таня. — Я же страшненькая была. Правильно говорят, что с девочкой красоту всю ей отдаешь. А у тебя там пацан, — уверяет.

— И гадать не хочу.

— Что, так и не узнавали пол? — удивляется Алина.

— Нет. Зачем? Через две недели узнаем, — улыбаюсь.

Это было обоюдным решением. У нас даже детская оформлена нейтральными бежевыми цветами. Мы будем рады и мальчику, и девочке. Наш первенец. И это главное.

Правда, Тёма хотел бы, чтобы забеременели мы после института, но вышло все очень даже замечательно. Получаю диплом, и еще времечко останется, чтобы подготовиться к появлению главного члена семьи.

— Пойдем? Там наши собираются, — зовут девочки.

— Пойдем.

Артем

Тороплюсь. На часах уже почти час. Еще минут двадцать и я буду на месте. У меня все было по плану. Пока не случилось ЧП. Ну как же без этого? Хотелось орать, метать молнии… мать его. Но что поделать? Сейчас вот лечу в институт. Моя жена закончила учебу. Теперь она дипломированный специалист. Причем первоклассный спец. К ней в очередь записываются с живностью. Я горжусь ею. Откуда у нее столько энергии, я не понимаю. Эта девчонка внесла в мою жизнь краски! Яркие, сочные, полные любви и нежности. Я не знал, что так можно любить. Нет, не так. А вот ТАК любить! Мы любим друг друга трепетно, с уважением и сумасшедшей страстью.

Она все смеется и жалуется, что это я виноват в том, что она превратилась в нимфоманку. Секс — это то, что мы любим одинаково сильно. Даже с наступлением беременности, новость о которой оказалась неожиданной, но счастливой, ничего не изменилось. Любим друг друга, тем более противопоказаний нет.

Мы планировали после универа заняться пополнением. Но все вышло так, как должно было. И вот моя жена получает диплом, а через пару недель мы встретимся с нашим пузожителем.

— Да, мам, все хорошо? Вручают? Буду через минут десять, — говорю матери по телефону.

Тороплюсь. Невыносимо соскучился по жене. Двое суток без нее это ад. После того, как она приняла мое предложение, мы не расставались. Переехали ко мне в квартиру, а следом купили новую и уже после свадьбы переехали в новое жилье. И все. Пару раз в командировки ездили вместе. А эта оказалась неожиданной. И я пообещал Натану, что я это ему еще припомню. Но у друга действительно уважительная причина. Он сломал ногу. И теперь ходит с гипсом и костылями. В эти выходные мы собираемся к ним в гости. Девчонки дружат и часто видятся. И я рад, что у Миры есть такая подруга, как Паша.

Подъезжаю к институту, паркую машину. Мне везёт, машина отъезжает и я тут же занимаю ее место, а так не понятно, сколько бы по времени катался в поисках парковочного места. Выхожу из машины, прихватив букет пионов, и ставлю тачку на сигналку.

Вхожу на территорию, народ выходит из здания. Понимаю, что церемония вручения уже завершилась. Расстраиваюсь, хотя знал, что не успею. Но надежда теплилась. Замечаю родителей. Они стоят в стороне.

— Привет, — подхожу к ним. — Где Мирок?

— Сейчас должна выйти, их уже отпустили, — говорит мама.

Я ищу глазами свою занозу. Маленькую, хрупкую, пусть и немного изменившуюся сейчас, но для меня она навсегда останется девчонкой, которая украла мое сердце безвозвратно, подарив свою безграничную любовь.

Замечаю ее сразу, стоит только показаться моей красавице на крыльце. На ней красивое изумрудного цвета платье. Волосы локонами лежат на плечах.

Тороплюсь навстречу ей. Замечает меня, улыбается и машет рукой, в которой держит свой диплом.

— Тёма, Тёмочка, — обнимает меня, стоит мне оказаться рядом. — Боже, как я соскучилась, — целует в щеку, губы, обнимает и нервно выдыхает.

— Все хорошо? Щеки горят, — замечаю, заглянув ей в глаза.

— Теперь все супер. Малыш вел себя тихо. Со вчерашнего дня молчун, — хмурит бровки.

— Все хорошо, ты чего? — спрашиваю, а сам прижимаю ее к себе, насколько это сейчас возможно.

— Ой, — вдруг выдает обеспокоенно. — Артем, — шепчет, и смотрит куда-то вниз.

Я отступаю на шаг и замечаю воду под ее ногами. Не понимаю, что происходит.

— Ты так рада меня видеть, малышка? — пытаюсь пошутить, но выходит так себе.

Мирок смотрит на меня огромными, как блюдца, зелеными глазами.

— Но еще же рано, — глаза наполняются слезами.

— Так, стоп. Никаких слез. Давай руку, пойдем потихоньку до машины.

— Ой, — всхлипывает, схватившись за живот.

— Мира, что такое? Больно? — мое сердце начинает сходить с ума. Кажется, я стар уже для таких переживаний и потрясений.

— Нет, пойдем скорее, — чуть ли не тянет меня за собой и держится за живот.

— Мама, папа, — выдает моя женщина. — Кажется, рожаю, — снова нервно выдыхает.

— Как? — выдает умное папа.

— Так, в машину. Осторожно, Мира. Желательно лечь. Давай назад, чтобы ребеночку было легче, — командует мама.

Я забираюсь за руль. Отец садится рядом.

— Поехали, Артем, чего медлишь? — торопит меня мать и я выруливаю с парковки.

Как добираемся до роддома, не помню. Я то и дело поглядывал в зеркало заднего вида. Мира держалась молодцом. Мама по пути успевает сделать пару звонков и нас встречают, как только подъезжаем. Миру забирают врачи. Нас отправляют ждать.

— И как долго? — спрашиваю.

— Сколько нужно будет, — размыто отвечает врач.

Я сразу вспоминаю тот день, когда мы с Натаном приехали, когда рожала Паша. Теперь-то я понимаю, что чувствовал он. Переживание, волнение за любимую. Знаю, видел много видосов о том, как проходят роды. Готовился морально. Но, видимо, к этому нельзя быть готовым полностью.

Где-то через минут тридцать к нам спускается медсестра.

— Где у нас тут муж? — спрашивает женщина лет пятидесяти.

— Я, — выхожу вперед.

— Пойдемте, поможете вашей жене, пока идут схватки.

И я иду.

Мне дают одноразовые шапочку, халат и бахилы. Впускают в палату, где вижу мою любимую Миру, которая стоит у изголовья кровати и держится за нее. И часто-часто дышит. Увидев меня, улыбается.

— Муж, подходим к жене и массируем поясницу.

— Тём, все хорошо. Говорила же, не нужно звать, — ругается жена, а я не слушаю ее и подхожу, обхватив пальцами ее за талию, чуть сжав. И начинаю осторожно массировать.

— О-о-о-о, — стонет. — Боже, Гаранин, как только я окажусь дома, с тебя массаж.

— Обязательно, — отвечаю, поцеловав ее в шею.

— А-а-ай, — всхлипывает и начинает дышать, как паровоз.

— Правильно все,