Не красавица и Чудовище - Янка Рам

Изабелла?! Прибью, заразу...

- Бывает... индуцированный психоз...

- Какая нервная охрана, однако. Шах!

Да, теперь никаких признательных показаний от Оскара. Черт!

Ухожу от нападения. Генерал ведет пешку к концу поля, как обещал.

У меня только пешка и король.

- Ты посмотри, как пешка борется... за тебя, - зажимает ее. - Редкое качество. Я бы не стал бросать такую пешку на произвол судьбы.

Увожу пешку. Да понятен мне ваш месседж. Я и не собираюсь - бросать.

- Надеюсь, моя пешка в безопасности? - снова увожу ее, забивая на короля.

- На самом деле, "пешка" вовсе и не пешка, а всадник на коне. Ходит она непредсказуемой буквой "Г".

Вот это точно про Изабеллу!

- В смысле? - зависаю с фигурой в руке.

- Удивительная история... Судья по вашему делу получил крупную сумму от Оскара.

Озадаченно делаю глоток кофе.

- Откуда информация?

- Кто-то... - многозначительно. - Получил доступ к информации о бит-кошельке Оскара, отправил со служебного адреса спецслужб запрос к биржам и используя методы цифровой криминалистики отследил транзакции, идентифицировал пользователей по связи криптоактивов с банковскими картами. И отправил всю информацию о переводах во все отделы службы безопасности, контакты которых выложены публично. Еще там разной интересной информации по делу подкинул…

- Круто.

Сглатываю ком в горле.

- Не знаете, что это у нас за конь такой, на котором ваша пешка сделала свой ход буквой "Г".

Илья, чтоб его! Ремня, блять... это же лет... пятнадцать срок! Обоим! Илюха, конечно, не сядет. Но в рабство к фейсам уйдёт.

- Эм... нет.

- Это риторический вопрос. Конечно "нет". Сроки ужасают... Такого всадника и коня надо держать за шкирку каждый день. А Вы, Марк Сергеевич, собрались отсиживаться? Эгоистично.

- Так и?..

- Сняли вашего судью. Прокурор сделал самоотвод. Обвинение развалилось. Поставят нового. Может быть, даже... нашего. Шах...

- Ну загнали в угол, так загнали.

- Служу Отечеству.

- Черт с вами, - сдаюсь я.

Ну не могу я своего "всадника без головы" на произвол судьбы! Их же пиздить и пиздить для просветления!

Меняет свою пешку на ферзя.

- Мат. Тогда поздравляю, Марк Сергеевич. А "коня" приводите... Ему у нас безопаснее будет во внештатке. "Пешку" бы советовал обезоружить детьми. А то она и мне нечаянно голову за вас откусит. Неловко получится.

- Следы остались?

- Нет... Доказать ничего нельзя. Чисто. Но догадаться по косвенной информации - да. У нас ведь тоже... "кони со всадниками" не просто так хлеб едят.

Уф...

- Поздравляю, полковник. Вы едете с женой в Ватикан на пару месяцев за счет государства. Не в свадебное путешествие, конечно. А в составе дипломатической миссии. Жена отдохнёт... А Вы поработаете.

- Я не знаю итальянский.

- Меня не волнуют итальянцы. Мне нужен детальный расклад по всем нашим членам дипмиссии. Подпишите? - кивает на бланк. - Рвётся к вам...

- Потерпит, - тихо рычу я.

Прибью еще нечаянно. Надо отдышаться...

- А я бы поспешил. А то вдруг ваш всадник еще учудит что-то в попытках вас спасти, что я не смогу проконтролировать. Страшное дело.

Закатывая глаза, ставлю подпись. Вручили мне сразу две точки давления. Прямым в челюсть. Хорошо, что до пенсии всего-ничего. И "крыша" адекватная.

Ладно... Ватикан все-таки не Салехард. А семья - не камера одиночка. Не гневи Бога, Решетов. Будешь долго торговаться, пешка твоя чокнутая может и на ком-то другом помешаться. Разводи ее потом снова с мужем, соблазняй, очаровывай... Хоть и дура без тормозов. Но ведь дура моя...

- Объявляю вас мужем и женой? - вытягивает из моей руки бланк. - Поздравьте от меня Изабеллу.

- Обязательно поздравлю.

Но сначала - ремня. До кровавых соплей!

Глава 44 - Отцовский лещ

Первый день весны, солнце режет глаза.

Щурюсь, глядя на небо.

Мое дело прекращено на этапе следствия в связи с отсутствием состава преступления.

Как и должно было быть, если бы светила не сошлись в редчайший парад планет из подстав и торгов.

Я все еще на своей должности и в своих полномочиях. И пока я в них, у меня есть несколько важных дел. Воспитательных.

За моими плечами два бойца в сопровождении. Это мне пока генерал Зольников выдал своих. Свой отдел мне еще предстоит встряхнуть перед отставкой.

- Якунин, набери мне командира взвода.

Домой я не спешу. Потому что своего дома у меня никогда не было. Удобнее было в служебных квартирах. Когда меня арестовали, вещи со служебной забрал Линар.

И я еду к нему. В душ и переодеться.

По дороге общаюсь с капитаном Зольниковым.

- Автобус с бойцами, да. Молодняк давай. Будет учебное задержание. Пусть отрабатывают навыки. Нет, преступник не вооружён и не опасен. Просто маски-шоу. Не прессовать. Только напугать.

Машина тормозит у дома Линара.

- На три часа свободны. Пообедайте где-нибудь.

Линар трудоголик. Дома только спит. И сейчас его нет тоже. Нажимаю цифры на кодовом замке. Раскулачиваю его холодильник, принимаю душ, переодеваюсь в привычную черную водолазку и серый костюм.

С сожалением вздыхаю у зеркала. Скоро мои любимые водолазки сменят классические сорочки. Как велит дресс-код.

Успеваю зайти в салон, коротко подстричь волосы, согласно уставу и освежить лицо.

Ну вот, хоть на офицера похож... Знакомство с сыном, всё-таки.

По привычке смотрю на часы, которых больше нет. Изабелла... вот что с ней делать? Выдрать - понятно. Но боюсь, не вразумит!

Запускаю на телефоне программу с поиском моей тачки по маяку.

Ой и влетит же тебе, иботеновая моя!

Дав еще кое-какие распоряжения, сажусь в машину к охране.

- В Сколково. Альфа выехала?

- Так точно, товарищ Полковник.

Волнуюсь, пиздец...

Я сына близко видел всего один раз. Ему было двенадцать. Он проходил психиатра перед поступлением в интернат. Это был я... Просто хотелось поговорить с сыном.

Илья - залетный ребенок от короткой связи. Но его мать решила его оставить. Мы договорились, что с моей стороны - деньги на счет всегда будут приходить вовремя. А она найдет ему нормального безопасного отца. Оба свои обещания выполнили. Но, увы, Илья быстро выяснил, что отчиму он не родной. И начал искать меня. Несколько раз был очень близко. Расстраивался, что не нужен отцу… Я решил отправлять ему подарки до совершеннолетия, и письма, в которых обозначал, что интересуюсь им, его жизнью и всегда рядом.

А когда станет уже чуть умнее, чтобы держать язык за зубами,