Иван Серов – председатель КГБ - Никита Васильевич Петров

годы, когда Серов уже находился в зените славы и наезжал в Польшу? В декабре 1960 года Пясецкий провел юбилейную конференцию, посвященную 15-летию основанной им организации прогрессивных светских католиков ПАКС, на которой развивал вполне приемлемые для ПОРП идеи. Он утверждал, что руководящая роль ПОРП «исторически обоснована», и считал задачей ПАКС «содействие в вовлечении верующих в социалистическое строительство», особо упирая на важность советско-польской дружбы. Пясецкий ставил знак равенства «между патриотическим сознанием поляка и его участием в социалистическом строительстве». Как отмечал в своем отзыве 2-й секретарь посольства СССР в Польше: «в своей политической части содержание доклада Пясецкого не вызывает возражений», но в то же время, в противовес официальной линии, Пясецкий отверг концепцию создания «национального» католического костела, независимого от Ватикана. А как известно, писал 2-й секретарь советского посольства, «в настоящее время польские друзья прилагают усилия к созданию в стране именно такого костела»[268].

Помимо Серова, действующего в тылу 1-го Белорусского фронта и проводившего полицейские акции и аресты силами подчиненных ему оперативных групп НКВД и подразделений войск НКВД по охране тыла фронта, на территории Польши в зоне ответственности 1-го Украинского и 2-го Белорусского фронтов соответственно действовали уполномоченные НКВД при этих фронтах — Павел Мешик и Лаврентий Цанава. Получающий регулярные донесения о ходе «очистки тыла» этих фронтов в Польше Берия отметил излишнее усердие Мешика и Цанавы в арестах представителей польской администрации. 20 февраля 1945 года Берия направил шифровку Мешику (1-й Украинский фронт) и Цанаве (2-й Белорусский фронт), в которой строго указал: «Работников польских судов и прокуратуры не арестовывать. Необходимо проводить агентурные мероприятия по персональной разработке сотрудников польской прокуратуры и судов, в целях выявления среди них лиц, сотрудничавших с немцами и активно помогавших им. Арестованных вами польских судей и прокуроров, не уличенных в сотрудничестве с немцами, освободите»[269].

Л.Ф. Цанава.

[ГА РФ]

П.Я. Добрынин.

[РГАСПИ]

Заметим, что Серов таких замечаний от Берии не получал. Видимо, действовал более осмотрительно, не усердствовал понапрасну и, вероятно, был лучше информирован в вопросе — чего хочет Москва. Может, Серов имел более прочные контакты с Берией и не стеснялся чаще просить руководящих указаний. Тем не менее в первые два месяца 1945 года, когда Красная армия перешла в активное наступление, наблюдалась некоторая несогласованность в проведении репрессивной линии в ее тылах. Вероятно, подобные, и отнюдь не единичные, факты, свидетельствующие о разнобое и отсутствии единого подхода в определении категорий «врагов», подлежащих аресту, подтолкнули Москву к необходимости учредить должность советника НКВД при органах безопасности ПКНО, поручив ему координацию всей репрессивной деятельности на территории Польши.

В тот же день, 20 февраля 1945 года, Сталин подписал постановление ГКО № 7558сс «Вопросы Польши», которое ограничивало деятельность аппаратов уполномоченных НКВД при фронтах Красной армии полосой 60–100 километров вглубь тыла, требуя проводить аресты среди польского населения «после должной проверки», непременно информировать польскую администрацию об аресте известных поляков, привлекать к проведению «вражеских элементов» польскую администрацию и органы Министерства общественной администрации и Министерства общественной безопасности. Кроме того, в постановлении содержался пункт о необходимости назначения советских советников при Министерстве общественной администрации и Министерстве общественной безопасности Польши (с указанием, что это делается по просьбе Временного польского правительства)[270]. Берия разослал эти распоряжения ГКО уполномоченным НКВД при фронтах — Серову, Цанаве, Абакумову и Мешику шифровкой 22 февраля 1945 года[271].

Вскоре приказами Берии Павел Мешик 5 марта 1945 года был назначен советником при Министерстве общественной администрации (внутренние дела), а Иван Серов 7 марта 1945 года — советником при Министерстве общественной безопасности (госбезопасность) Польши. Совет народных комиссаров СССР утвердил обоих в этих должностях решением № 486–142с от 17 марта 1945 года. А через два дня утвердил «Положение о правах и обязанностях советника при Министерстве общественной безопасности Польши» (постановление СНК СССР № 503–145сс от 19 марта 1945 года)[272].

Польские руководители не только одобряли деятельность Серова на посту советника, но и спешили сообщить об этом в Москву. Из аппарата НКВД при 1-м Белорусском фронте 7 марта 1945 года на имя Берии была направлена шифровка: «Совместно с тов. Серовым определили порядок работы аппарата советника министерства безопасности и инструкторов при воеводских управлениях. С выдвинутыми тов. Серовым предложениями по вопросам организации оперативных мероприятий в отношении руководящих участников подпольных организаций полностью согласны. 06.03.45. 488/ш Берут, Осубка-Моравский»[273].

Вовлеченность Серова в польские дела огромна. Именно ему Сталин поручил арестовать руководителей Армии крайовой. Как писал об этом сам Серов в 1985 году в ЦК КПСС, напоминая о своих заслугах: «После освобождения Варшавы нам пришлось долго разыскивать “министров польского правительства”. Сталин И.В. дважды звонил и требовал быстрее их захватить. Наконец после удачной комбинации мы взяли всех “министров” и генерала Окулицкого, которых по указанию ГКО отправили в Москву, где их Военный Трибунал судил по законам военного времени»[274]. Удачная комбинация заключалась в том, что польских руководителей обманом, через советских агентов, заманили в ловушку. Сам Серов выступал перед поляками под псевдонимом «Иванов» и как будто бы пригласил их на переговоры[275]. Но данное им слово о неприкосновенности поляков было нарушено, всех их арестовали[276]. В Москве, в ходе следствия, Окулицкий рассказал об этом главному военному прокурору Николаю Афанасьеву. На планируемом открытом процессе такая деталь могла стать скандалом. Сталин, узнав об этом факте, выругался в адрес Серова, обозвав его «лаптем»[277]. Сталину пришлось выкручиваться и отрицать, что «арестованные поляки были приглашены для переговоров с советскими властями»[278].

Н.П. Афанасьев.

[РГАСПИ]

Должность советника НКВД при МОБ Польши Серов оставил 27 апреля 1945 года. К этому времени он с войсками 1-го Белорусского фронта уже находился на окраине Берлина.

ФРОНТ РЕПРЕССИЙ

Накануне большого наступления советских войск на Запад Сталин, взяв на вооружение польский опыт Серова, принял решение о необходимости в тылу фронтов, по ходу их движения, проводить «очистку», т. е.аресты и задержание немецких военнослужащих и гражданских чиновников, всех подозрительных лиц и, особенно, бывших советских граждан, оказавшихся в ходе войны в плену или на работе в Германии. В этих целях был учрежден институт уполномоченных НКВД СССР по фронтам Красной армии. Приказом НКВД СССР № 0016 от 11 января 1945 года, подписанным Берией, назначены уполномоченными НКВД:

— по 2-му Прибалтийскому фронту — П.Н. Кубаткин (начальник УНКГБ по Ленинградской обл.);

— по 1-му Прибалтийскому фронту — И.М. Ткаченко (уполномоченный НКВД и НКГБ по Литовской ССР);

— по 3-му Белорусскому фронту — В.С. Абакумов (начальник ГУКР СМЕРШ НКО СССР);

— по 2-му