Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить - Дейл Карнеги

Совет Генри Форда

«Все автомобили Ford одинаковы, – говорил их создатель, – но не существует двух людей, одинаковых во всем. Каждая душа уникальна, никогда не было и не будет второй такой же. Это должен понять каждый молодой человек. Необходимо найти в себе ту искру индивидуальности, что отличает одного человека от другого, и развивать ее. Общество и система образования пытаются лишить нас ее, ведь намного удобнее вписать всех в один и тот же шаблон. Но вот что я скажу: не дайте отобрать у себя эту искру – только благодаря ей жизнь человеческая обретает смысл».

Для тех, кто решил приобщиться к ораторскому мастерству, это справедливо вдвойне. В мире не сыскать такого же человека, как вы. У всех существ вида «человек разумный» два глаза, нос и рот. Но никто из них не выглядит в точности как вы, и уж точно ни у кого нет тех же черт характера, привычек и склада ума, что и у вас. Никто не произнесет речь так, как вы. Другими словами, вы индивидуальны. И это самая главная ценность для оратора. Храните это сокровище бережно, лелейте и взращивайте его. Это та самая искра, которая наполняет вашу речь мощью и искренностью. «Только благодаря ей жизнь человеческая обретает смысл».

Сэр Оливер Лодж говорил не так, как остальные, потому что отличался от них. Манера речи, подача речи – такая же неотъемлемая составляющая индивидуальности, как борода, форма носа или цвет волос. Попробуй Лодж говорить, как Ллойд Джордж, он потерпел бы поражение, ведь натура ученого и изобретателя пошла бы вразрез с манерой речи политика.

Самые знаменитые дебаты в американской истории состоялись в 1858 году в городках Иллинойса между сенатором Стивеном Дугласом и адвокатом Авраамом Линкольном. Долговязый и неуклюжий Линкольн против невысокого Дугласа с его плавными движениями. Эти двое отличались друг от друга характером, идеями, манерой мыслить и двигаться так же сильно, как и внешностью.

Дуглас был светским человеком, образцом воспитанности, Линкольн – лесорубом, который, не задумываясь, мог выйти к незваным гостям в носках. Жесты Дугласа были изящны, Линкольна – нескладны. Дуглас был начисто лишен чувства юмора, а вот Линкольн по праву считался одним из лучших рассказчиков в мире. Дуглас редко прибегал к метафоре, в то время как Линкольн постоянно использовал сравнение и конкретные примеры. Дуглас был высокомерен и стремился подавлять, а Линкольн – скромен и снисходителен. В голове Дугласа мысли вспыхивали молниями, в то время как Линкольн думал медленнее. Слова Дугласа были импульсивны и стремительны, подобно порывам ветра, Линкольн же говорил вдумчиво и спокойно.

Несмотря на многочисленные отличия, оба эти человека были талантливейшими ораторами, потому что у них хватало мужества и здравомыслия быть самими собой. Попробуй один подражать другому, с треском бы провалился. Но каждый из них, опираясь на свои незаурядные способности и таланты, обрел мощь и нашел свой путь. Последуйте же их примеру и вы.

Совет отличный, но легко ли ему повиноваться? Решительно нет. Здесь отлично подойдут слова маршала Фоша об искусстве войны: «Оно довольно просто в теории, но, к сожалению, достаточно сложно на практике».

Чтобы быть самим собой перед аудиторией, необходима практика. Актеры знают это как никто другой. Уверен, что в четыре года при желании вы бы с легкостью взобрались на стул и прочитали гостям стишок. Но что случится, если вы, двадцатичетырех- или сорокачетырехлетний, выйдете на сцену и попытаетесь заговорить? Обнаружите ли вы в себе ту же бессознательную естественность и легкость, которой обладали в четыре года? Может и да, но бьюсь об заклад, что ваше тело зажмется, во рту пересохнет, и вы, сами того не осознавая, втянете голову в плечи, как черепаха.

Чтобы научить правильной подаче, не нужно прививать ученику дополнительные знания. Задача заключается скорее в том, чтобы освободить человека от зажимов, убрать все, что мешает говорить перед аудиторией с той же свободой и естественностью, с которой он заговорил бы, если бы неожиданно получил удар в челюсть.

Сотни раз я останавливал учеников в середине речи и умолял «говорить по-человечески». А уж сколько сотен раз я возвращался вечерами домой вымотанный после того, как в очередной раз старался заставить людей говорить естественно… Так что нет, это не так легко, как кажется.

Единственный способ обрести естественность – практика. Если во время выступления вы вдруг обнаружили, что говорите скованно, сделайте коротенькую паузу и мысленно резко скажите себе: «Стоп! Что случилось? Проснись, говори по-человечески!» Затем выберите из публики одного человека с самой заурядной внешностью, сидящего где-нибудь на заднем ряду, и говорите, обращаясь к нему лично. Забудьте об остальных слушателях, говорите только со своим «избранником». Представьте, будто он задал вам вопрос, и вы на него отвечаете. Ведь если бы этот человек действительно заговорил с вами, а вы поддержали бы беседу, то ваша речь неизбежно стала бы более свободной, доверительной и естественной. Представьте, что происходит именно это.

Можно пойти и чуточку дальше: во время выступления попробуйте задавать вопросы самому себе и отвечать на них. Например, изложив свои мысли или выводы, произнесите: «Хотите знать, на чем основано мое утверждение? И у меня действительно есть убедительные доказательства. Вот они…» Такой прием отлично встраивается в речь. Вы не допустите монотонности, привлечете внимание слушателей, а подача станет более непринужденной.

Раскрепоститься также помогут искренняя увлеченность темой и желание поделиться своими мыслями и ощущениями со слушателями. Когда человек прислушивается к своим чувствам, следует им, на поверхность выходит его истинное существо. Под накалом эмоций преграды падают. Он говорит непринужденно, жестикулирует спонтанно, показывает собравшимся себя настоящего.

Итак, в конце концов мы возвращаемся к мысли, которая уже звучала в предыдущих главах: вкладывайте в речь свою душу.

«Никогда не забуду, – говорил декан Чарльз Браун в лекциях об искусстве проповеди в Йельской школе богословия, – рассказ друга, побывавшего на службе Джорджа Макдональда в лондонской церкви. Тем утром он читал прихожанам одиннадцатую главу из „Послания к евреям“. Когда пришло время проповеди, он сказал: „Все вы слышали об этих подвижниках. Не буду рассказывать о том, что такое вера. Профессоры теологии справятся с этой задачей получше меня. Моя задача лишь в том, чтобы помочь вам поверить“. После этих слов последовал простой, прочувствованный, торжественный и откровенный рассказ человека о своем отношении к