Волшебный рубин - Автор Неизвестен -- Народные сказки

«Окуните, прошу вас, сына человека в воду океана жизни и лечите по нашим обычаям. Через сорок дней, когда он будет здоров, пришлите его ко мне. Он мне дорог, как родной брат», — наказала она передать отцу.

Трон пери перенесли на край света в горы Кухикоф и доставили царевича к отцу пери.

Через сорок дней царевич выздоровел и стал еще красивее, чем прежде.

— Я не пущу тебя к твоему отцу в таком виде, — сказала пери. — Сделаю тебя похожим на нищего странника и тогда отвезу. Если твой отец выдал девушку за твоего старшего брата и сделал его вместо себя шахом, мы не въедем в город, повернем назад; а если твой отец по-прежнему правит страной, я справлю твою свадьбу с красавицей девушкой.

Три месяца пери не отпускала от себя царевича. Через три месяца волосы у него отросли, стали закрывать лоб, а ногти выросли длинные-предлинные. Пери усадила его на свой трон и вместе с ним полетела в его город.

Оставив трон за городом, пери взяла за руку царевича и отвела во двор к шаху.

Шах в это время разговаривал с визирем.

— Уже сколько месяцев прошло, как я увяз в трясине печали, — жаловался шах. — Птица ни разу не запела, конь ни разу не заржал, девушка не ест ничего.

Вдруг он заметил во дворе молодого странника.

— Эй, поди сюда, — закричал шах.

Царевич взглянул на трон и увидел, что оба его брата сидят по обе стороны отца.

Едва царевич сделал только один шаг к трону, сладкоголосый соловей запел так, что сердца всех живущих в мире растаяли, словно воск.

Царевич еще шагнул, и Кара Калдыргоч, стоя в конюшне, громко заржал. Сделал царевич третий шаг, тогда девушка выпрыгнула из сундука, взяла в руки золотой саз и стала танцевать в кругу среди сорока прислужниц.

Шах обрадовался.

— Странник, ты принес с собой счастье! — сказал он и высыпал ему на голову блюдо золотых монет.

Тогда младший царевич сказал:

— Я не странник, спросите у сладкоголосого соловья, он все расскажет вам.

— Где ты слышал, чтобы птица говорила? — удивился шах. Но тут сладкоголосый соловей заговорил человеческим голосом и поведал шаху все от начала до конца.

Шах увидел, что его власти пришел конец, ибо народ, узнав, кто спас город от беды и несчастья, стеной встал за молодого царевича.

Злой шах со старшими сыновьями сбежали из города.

Сорок дней угощал царевич всех на своей свадьбе. И пери сказала ему на прощанье: «Когда захочешь меня увидеть, зажги мой волосок — и я явлюсь».

Так народ был избавлен от притеснений шаха, а царевич достиг исполнения своих желаний.

Был я на той свадьбе, поел плова, намазал салом усы и бороду и вернулся домой.

Железные когти

Давно-давно когда-то жили старик со старухой. Семья у них была небольшая. Смолоду трудились они не покладая рук; постепенно обзавелись хозяйством и на старости лет жили в достатке. Муж и жена вдвоем растили и воспитывали единственного сына, исподволь приучая его к труду. Они его очень любили и нередко баловали. Сын во всем помогал родителям. У него была любимая игрушка — золотая сокка[2]. Он часто играл в ашички, очень метко бил соккой и мог одним ударом выбить с кона несколько ашичек. Он никогда не расставался с золотой соккой и, будучи уже подростком, всегда носил ее с собой.

Ежегодно в конце весны вся семья выезжала в горное ущелье на летнее пастбище. Старик перевозил туда юрту, разный домашний скарб. Мальчик, сидя верхом на лошади, гнал всякую скотину: корову, бычка, овец и коз. В ущелье было пастбище с густой и сочной травой. Старик ставил юрту, и они все лето жили на чистом воздухе, а скотина паслась на приволье. С наступлением холодов семья возвращалась в деревню.

Однажды старик задержался в горах на летнем пастбище дольше обычного. Лето уже кончилось, но погода все еще стояла теплая и сухая. Изредка перепадали дожди, но потом опять устанавливались теплые солнечные дни. Наконец поздней осенью, когда стало уже холодно, старик сказал, что пора перебираться на зимовку в деревню. Вместе с сыном разобрал он юрту, навьючил все вещи на лошадь. Сын сел верхом на двухмесячного жеребенка и погнал скотину. А про свою золотую сокку он совсем забыл, и она осталась на пастбище, там, где он в последний раз играл.

Потом, когда они уже приехали домой, мальчик хватился, сунул руку в карман, а золотой сокки там нет. «Где же она?» — думал он, но не мог вспомнить. Так он и заснул с мыслями о золотой сокке.

На следующий день утром он спросил у матери:

— Мама, а мама, ты не знаешь, где моя золотая сокка?

Но мать не знала.

Парень пошел тогда к отцу и спросил:

— Отец, а отец? А где же моя золотая сокка?

— Эх, сынок! Да ты, должно быть, оставил ее на пастбище, — ответил старик. — Садись на жеребенка да поскорей привези ее.

Сын тотчас же оседлал жеребенка, сел верхом и поскакал в горы, на пастбище. Только на закате солнца он подъехал к знакомому ущелью. Поднялся парень по склону горы к стоянке, смотрит — на том месте, где была юрта, сидит какая-то старуха, страшная-престрашная: нос у нее длинный, загнулся крючком, как у хищной птицы, глаза ввалились, лицо все в морщинках, зубы желтые, большие, как клыки, седые космы взлохмачены, руки длинные, костлявые, а на пальцах железные когти. «Да ведь это же ведьма Алмауз Кампыр!» — мелькнуло в голове у парня, и сразу мурашки забегали у него по спине.

А старуха сидит себе на корточках и подбрасывает его золотую ашичку вверх. Золотая сокка, падая на землю, все время ложится в положении «чикка»[3], то есть вогнутой стороной вверх. «Не умеет бросать ашичку, — подумал парень. — Должно быть, никогда не играла. Вот бы сыграть с ней, я бы ее сразу обыграл. У меня, как ни кину, так «олчи»[4]. Но к старой ведьме нельзя подойти. Она сразу меня живьем проглотит!» Испугавшись старухи, парень хотел было уже повернуть жеребенка и скакать назад без оглядки, но ему жалко было бросить свою золотую сокку. «Она такая красивая и удобная! Бывало пустишь ее, она так метко бьет, прямо в цель!» — подумал парень и решил попросить старуху.

— Отдайте мне мою ашичку! — сказал он, не трогаясь с места.

— Ах, сынок! Я умираю! У меня сил