Айви на Фестивале магии. Восточная академия - Мстислава Черная

Пододвинув к столу ещё один стул, Чарен зеркалит мою позу, рубашка медленно сползает по его левому плечу до локтя.

Чарен?..

Наверное, случайность.

Я опускаю взгляд на жидкий перламутр в стакане, делаю глоток. На вкус как чистейшая вода из горного родника, освежающая и бодрящая.

— Волшебно, — хмыкаю я. — Никогда бы не подумала, что магию можно пить.

— Да? Разве ты не делишься с Фырь собственной энергией?

Хм…

— Ты прав. С этой точки зрения я не посмотрела. Но ведь люди не способны поглощать силу так, как сущности из астрала?

— Так, как они, не можем, разумеется. Однако лунный чай действует благотворно, если им не злоупотреблять. Цветы растут на границе со стороны астрала, известно всего шесть полян.

— Со стороны астрала?!

— Астрал — это не только бесконечная пустота, местами заполненная туманом, и обитающие в нём редкие твари.

А я была уверена, что рассказы о цветущих садах астрала — лживые выдумки.

— Астрал умеет удивля…

Замолкнув на полуслове, прислушиваюсь к колебаниям окружающей энергии — я уловила что-то вроде лёгкого дуновения ветерка. Кто-то идёт через границу прямо сюда, в комнату. На хтонь-убийцу не похоже, да и Чарен выглядит спокойным. Щёлкает секунда, другая — и граница между материальным миром и астралом расходится.

Глава 48

Потрёпанный, живой и вроде бы даже целый и невредимый, в центр комнаты входит дознаватель. Крови на нём я не вижу, только одежда местами подрана, на лице усталый триумф. А вот моя питомица почему-то висит на его плече поникшей тряпочкой, глаза закрыты. На вид как мёртвая.

— Фыречка?! — подскакиваю я.

Питомица не реагирует, стекает мне в руки.

Погибая, хтони распадаются на серые клочки тумана, буквально тают, так что Фырь жива.

— Она проглотила энергетическое ядро второй хтони, — поясняет дознаватель.

— Чтоб…

Я проглатываю ругательство, хотя высказаться хочется. На что рассчитывал дознаватель, предлагая Фырьке добычу не по зубам? На то, что питомица лопнет от избытка энергии? Дознаватель не подумал, что есть сценарий похуже: хищная сущность растворит в себе всё человеческое, что я взращивала годами, и Фырь тоже решит пообедать студентами?

На мои прикосновения и поглаживания питомица не реагирует. Ни разу не видела её настолько выключенной.

И чем мне ей помочь? У Арека Безумного по этому поводу что-то было. Только что именно? Брошюру я в академию не брала, не думала, что она мне понадобится. В библиотеку идти бесполезно — не работает. Значит, придётся напрягать память.

— С праздником, леди, — обращается ко мне дознаватель.

Я поднимаю взгляд.

Дознаватель вежливо кивает и исчезает в астрале.

— Что? — спрашиваю я в пустоту.

— Дядя сказал, что разобрался с хтонью. Ты зря беспокоилась, началу учёбы больше ничто не угрожает.

Угу.

Меня царапает неприятное чувство незавершённости. Дорен погиб, однако вопрос, откуда он взял хтонь, на мой взгляд, по-прежнему остаётся открытым. Собственно, дознаватель сказал, что устранил угрозу, но не что завершил расследование.

Чем же помочь? Пытаться влить свою жизненную силу точно плохая идея. Попытаться вытянуть избыток силы? Пойти в святилище Многоликого, вдруг поможет?

— У тебя нет Арека Безумного? — уточняю я, рассматривая, как псевдоматериальные серые завитки на спине питомицы по капле испаряются.

— Нет. И на мой взгляд, он не тот автор, советы которого стоит слушать.

— Тогда что мне делать, Чарен? — зло спрашиваю я.

— Позволить Фырьке переродиться.

Чарен подходит, проводит над Фырькой ладонью, прислушивается.

— Она не справляется.

— Она справится, — спокойно возражает он и вдруг резким движением закручивает вихрь энергии.

Магия ускоряется, закручивается волчком. Чарен вкидывает в поток одну за другой руны. По-моему, из структурирующего алфавита, но не уверена. Поток уплотняется, и Чарен чуть меняет вращение, закручивает поток спиралью, снова уплотняет.

Ещё один поток подхватывает с моих рук Фырьку, поднимает её в воздух.

— Что ты делаешь?

— На что похоже? — Чарен отвечает вопросом на вопрос.

— Я не в настроении угадывать.

— Ты в настроении приставить мне к горлу нож и получить ответы, угрожая смертью? — хмыкает он. — Можно сказать, что пеленаю.

Энергия, уплотнившаяся настолько, что приобрела псевдоматериальную форму ленты, окутывает Фырьку защитным барьером.

— Это… как яйцо?!

— Догадалась. — Чарен закрепляет результат последовательностью рун. — Думаю, пары дней Фырьке хватит. Кстати, Айви, ты ведь не собираешься пропустить завершение Фестиваля?

— Допустим, собираюсь. А что?

Чарен отдаёт мне энергетический кокон с Фырькой и пожимает плечами:

— Разве не скучно сидеть в одиночестве, когда все веселятся? Я пойду.

Это приглашение? Не похоже.

— Желаю тебе хорошо провести время, Чар.

Я демонстративно забираю «Противодействие ключам» и шагаю в астрал. Завеса тумана моментально смыкается за моей спиной, и я в несколько шагов возвращаюсь в жилой корпус Белого общежития, безошибочно выхожу в своей комнате.

Бросив книжку на кровать, я пристраиваю кокон в подушки. Смотреть и бездействовать, надеясь на лучшее, неприятно, но, увы, помочь Фырьке я ничем не могу. Я беспокоюсь за питомицу, настроение не праздничное, вливаться в общее веселье ни малейшего желания. Провести вечер за чтением?

В дверь раздаётся требовательный стук, далёкий от вежливости. Ещё немного — и стук превратится в барабанный бой.

На всякий случай набрасываю на Фырькин кокон одеяло, выхожу в будуар и открываю входную дверь.

— Дорогой брат? — Вот уж не ожидала.

— Дорогая сестра, — цедит Тимас, — где ты пропадаешь? Я уже дважды приходил!

— Что тебя привело? — Его вопросы я игнорирую.

Тимас недружелюбно протягивает мне объёмную коробку:

— Дорогая сестра, тебя не смутило, что в доставленном багаже нет твоего костюма на сегодняшний вечер? Во что ты собиралась одеться? Хотела вырядиться пугалом и опозорить нашу фамилию?! По ошибке твой костюм доставили мне.

— Оу… Я ещё не начинала собираться…

— Что? Начинай немедленно или не выходи из комнаты! — отрезает он, разворачивается и, от души топая, будто представляя, что каждым шагом вколачивает в меня послушание и добродетель, уходит.

Я провожаю его взглядом.

Собственно, я ведь и не собиралась выходить. Мог не утруждаться. Ха, если я не пойду, он примет на свой счёт, решит, что напугал меня своим грозным топ-топ?!

Любопытство берёт верх, и я заглядываю в коробку. Внутри перья: иссиня-чёрные, тёмно-синие, рубиново-красные и болотно-зелёные с золотым отливом, а поверх узнаваемая золотая полумаска, с которой изображают одну из ипостасей Многоликого.

Захлопнув дверь,