Волшебный рубин - Автор Неизвестен -- Народные сказки

В то же мгновение коврик быстрее молнии поднимался в воздух и летел в любую страну или город в указанное место. Тогда достаточно было сказать: «О волшебный коврик, сделай одолжение, по веленью деда превратись в платочек!»

И ковер превращался в маленький платочек.

Расставшись со стариком, юноша не один раз проверил волшебную силу коврика и убедился, что старик сказал правду.

Вечером после ужина юноша сказал отцу и матери:

— Любимые, вы меня воспитали, вспоили, вскормили, и я стал уже взрослым человеком. Теперь у меня есть к вам большая просьба — жените меня.

— Хорошо, сынок, — отвечали ему старик и старуха. — Завтра поищем тебе невесту.

— Кого вы думаете посватать?

— Выберем тебе красивую воспитанную девушку из хорошей семьи, знатного рода. Чья дочь окажется подходящей, ту и будем сватать.

— Нет, — возразил сын. — Сватайте мне царскую дочь.

— Что ты говоришь, сынок? Мы ведь бедняки. Да разве мыслимое дело, чтобы я, бедный человек, стал царским сватом?! За свою дочь он потребует большой калым, а где мы возьмем такое богатство? Слава богу, ты у нас неглупый, сам понимаешь. А ну-ка, пораскинь умом, во что это станет!

— Я понимаю, отец, а вы все-таки посватайте царскую дочь. Посмотрим, что царь вам ответит. А там видно будет, что делать, — сказал юноша.

— Сынок, достаточно только заикнуться о сватовстве, и царь сейчас же позовет палачей.

— Вы не бойтесь, отец, пойдите да узнайте, что он скажет.

— Ну ладно, сынок, — согласился старик.

На другой день вечером сын спросил:

— Ну что, отец, вы ходили?

— Нет, сынок, побоялся я идти, — ответил старик.

И на второй день старик тоже не пошел, побоялся. Страшно было идти к царю. Наконец на третий день старик ни свет ни варя отправился во дворец. Он прошел в открытую калитку, подмел двор и вернулся домой. На другой день он опять пошел во дворец и стал подметать двор. Вдруг выскочили царские слуги, схватили старика и повели его к царю.

— Ты чего, старик? Зачем пришел? Что ты здесь делаешь? — грозно накинулся на него царь.

— О могучий властелин мира! Великий султан! Ваш ничтожный раб пришел служить и умереть рабом у ваших ног. У меня есть сын, ваш молодой смиренный раб. Хочу про-сить пос-ва-тать за него… вашу дочь…

Старик тут запнулся, сбился и так запутался, что не мог больше выговорить ни одного слова.

Царь впал в ярость. Лицо его перекосилось от гнева, глаза чуть не вылезли из орбит. Он крикнул:

— Палачей!

В один миг перед троном предстали сразу три палача. Низко поклонившись царю, они сказали в один голос:

— Мы разим словом и мечом. Пусть дрожат злодеи. Мечи у нас стальные. О властелин, какой злодей осмелился перечить вашей милости?! Где непокорный? Скажите, чей смертный час настал?

Грозно приказал царь:

— Возьмите этого старика. Пришел он за смертью в мой дворец. Задумал он царский двор мести! Приказываю за дерзость ему отрубить голову и выставить всем напоказ, пусть будет каждому урок — не задирать свой нос без меры.

Палачи схватили старика и потащили его к дверям.

У царя был очень мудрый визирь. Он попросил простить старику его проступок. Царь с криком набросился на визиря:

— Что ты хочешь сказать? Чтобы я отдал свою дочь за сына этого старого греховодника?

— О властелин мира! — сказал визирь, почтительно кланяясь. — Зачем же проливать кровь этого бедняги. Лучше поставьте ему какое-нибудь условие. Можно придумать что-нибудь потруднее. Тогда он сам больше сюда не явится.

— Ну, тогда сам придумай для него условие, только трудное, — согласился царь.

Визирь остановил палачей, высвободил старика из их цепких рук и сказал ему:

— Отец, отправляйся-ка домой и скажи своему сыну, пусть он пойдет в кишлак Байткурган, что находится поблизости от города, в восточной стороне. На краю кишлака стоит большая хлебная печь, врытая в землю. В той печи живут старик со старухой. Выходят они оттуда только по очереди, да и то всегда в одном и том же халате. Пусть ваш сын разузнает, почему они живут в печи, а не в доме, как все честные люди, и почему они выходят всегда в одном и том же халате. Может быть, у них халаты одинаковые или у них только один халат на двоих. Если ваш сын все разузнает, тогда царь отдаст за него свою дочь.

Старик вернулся домой и рассказал все сыну.

На другой день утром юноша попросил отца и мать дать ему доброе напутствие и пожелать счастливого пути. Выйдя из дома, он развернул коврик и едва успел сказать заклинание, как волшебный коврик взвился в небо и вмиг доставил его в кишлак Байткурган. Там действительно стояла большая печь.

Подойдя поближе, юноша сел напротив и стал поджидать. Около полудня из печи вылез белобородый старик в стареньком халате. Он сходил за нуждой, совершил омовение и опять залез в печь. Немного погодя из печи вылезла старуха. Она была в таком же халате, как и старик. Сделав все, что ей было нужно, и совершив омовение, старуха опять залезла в печь.

Прошло еще часа три-четыре, а юноша все сидел на своем месте и ждал. Перед заходом солнца, когда пришло время третьей молитвы, белобородый старик снова вышел из печи, совершил омовение и тем же путем вновь скрылся. После него вышла старуха по своим делам и опять исчезла.

На следующий день около полудня юноша опять сел напротив печи и стал смотреть. На этот раз, когда старик опять вышел наружу, к нему подошел юноша, почтительно поклонился и спросил его, почему они со старухой живут в хлебной печи и выходят в одном и том же халате.

— Оставь меня, сынок, в покое, — сказал белобородый старик, — не отрывай от дела. Нехорошо будет, если я из-за тебя пропущу молитву.

Однако юноша крепко уцепился за него и не отставал.

— Отец, вы должны сказать. Я не уйду, пока вы не скажете, — настаивал он.

Но старик не хотел говорить. Юноша продолжал настаивать. Видит старик, что юноша не отступает, думал-думал и, наконец, сказал:

— Если ты сумеешь выполнить мое условие, так и быть, скажу тебе, а если не сумеешь, то лучше не мучайся, не затрудняй ни себя ни меня.

— Ну, скажите, какое у вас условие? — спросил юноша.

— Вот мое условие, — ответил старик. — В городе Карабулаке на кладбище есть маленькая лачуга. В ней живет сторож-старик. День и ночь он плачет. Пойди